Глава 6. Я боюсь маленького, большого и среднего. И когда измеряют. А вы?
Я никогда не дралась, что такое физическое насилие понимала исключительно из телевизионных передач, да случайных разговоров.
Родители считали, что детей шлепают только безумные или злые люди. Роды у мамы были тяжелые, я родилась слабой, постоянно болела и плакала. Меня называли «серый задохлик», не спускали глаз, именно тогда они ушли со своих работ, чтобы обеспечить ребенку круглосуточное внимание. В тепле и заботе я выросла в здоровую спокойную девочку, не знающую криков и шлепков.
Когда мне говорят, что мои родители – не от мира сего, не умеющие жить и содержать семью, я согласна киваю. Но они же, самые искренние и честные люди, которых я знаю, и самые любящие. Наверное, где-то живут совершенно ужасные злодеи, плохие для всех. Но в основном, меня окружают хорошие люди, просто несовершенные.
Внезапное похищение и болезненные тычки стали шоком, после первых инстинктивных рывков, я задеревенела, не в силах пошевелиться от страха.
- Эти шлюхи совсем мозги растеряли, - просипел тот, кто закрывал мне рот. - Ищи их по всему городу
- Из бизнеса просто так не уходят, - пробасил второй.
Я только захлопала глазами и замычала. Меня явно перепутали, но как это возможно? Даже в одежде гадалки я мало, как мне кажется, похожа на девицу легкого поведения.
- Немедленно отпустите ее! – вдруг заорал выглянувший из волочащийся сумки попугай. – Считаю до трех и потом сожру вас на завтрак!
Мой храбрый защитник, ты ничего не сможешь сделать, эти страшные люди тебя одной ладонью прихлопнут, да и не понимают ни слова. В пролете узкого двора здоровяк, стоящий прямо передо мной, начал разматывать пук веревки, не обращая никакого внимания на крики птицы.
- Раз! – визгливо выкрикнул Кортик. – Два! И…
- Нечестно, на! – раздалось тоненький голосок, откуда-то со стороны амбала. – Ты считаешь без перерыва. А надо, на: один, один с хвостиком, один с кисточкой.
- Три! – попугай выбрался из сумки и полез наверх по ремню, цепляясь лапами и клювом.
Слабый писк, и громилы вдруг замерли. Державшие меня руки разжались.
- Слушай, да вроде это не она, а, Фрэнк? Посмотри, и мордаха другая, и пошкелетнее будет.
- Ты это, девка, беги отсюда. Ошибочка вышла, за другую приняли.
И я бы их послушала, убежала бы, сверкая пятками и голося, если бы от страха у меня просто не отнялись ноги. Голова прямо свежая такая, бодрая. Разум похитителей почти не испугался. А вот ноги, будто не мои, стоят себе и трясутся, не чувствую их.
Парочка неудавшихся похитителей, тихо разговаривая между собой и совсем не обращая на меня внимание, двинулась дальше во внутренние дворы. А я привалилась к стене, ни жива, ни мертва.
- Ага! – по-боевому настроенный Кортик поднимался по руке, портя когтями единственное платье для работы. – Вы зачем на нас напали, признавайтесь, подлые трясогузки!
- Мы не нападали, на! Мы быстро приводили девчонку! – возразил все тот же высокий визгливый голос.
- Объяснять всегда дольше, на! Она нас и не видит. Проще приказать тушкам схватить и привести куда надо.
Я моргнула. В воздухе закружилась золотистая пыль. И в искрах сверкающих точек проявились две крохотные, с указательный палец фигурки. Паренек и девушка. Оба с прозрачными быстро машущими крылышками, в еле прикрывающих тела кусочках ткани. Они злобно щерились острыми зубками и размахивали палочками, напоминающими зубочистки.
Именно эта парочка, судя по диалогу с попугаем, управляли амбалами словно гипнотизеры. Захотели - и те увидели во мне разыскиваемую шлюху, приказали другое - и бандиты сразу потеряли интерес.
- Пикси, - сказала я с невольным восхищением, - красивые какие.
- Ой, наааа, - провизжала девчушка, - она нас видит!
- Тада чо церемонии разводить, - важно сказал паренек, подбочениваясь и пытаясь выглядеть серьезно, при этом кося на меня любопытным блестящим взглядом. – Сэр Йовильрух приказал доставить тебя как можно быстрее в «Фобию», у его есть дело на тыщу денежек.
- Подождите, - наконец, успокаиваясь, и отодвигаясь от стены, сказала я хмурясь, - а разве воздействие фэйри разрешено в Мире Людей? Это же нарушение закона.
- Уууу, на! – высказался паренек.
- Она хорошая! – заявил Кортик, добравшись до плеча и уютно там устраиваясь, подергивая хвостом. – Добрая только. И наивная.
Пикси-девчушка широко открыла рот в детском изумлении, потом резко подлетела ко мне, хлопая огромными глазами и вглядываясь.
- Э, - вдруг сообразила я, - что предлагаете в обмен на услугу? Чтобы я пошла в клуб.
- Наивная, но не дура и учится быстро, - довольно затопал какаду, - вы же ее не смогли тушкой сделать? Вот так-то. Так что вы нам предложите за услугу?
Два крошечных крылатых человечка отлетели за угол дома, чтобы обсудить ситуацию. Издалека звучало как комариный писк. Я восхищенно покачала головой.
- Пикси. Настоящие! Фэйри говорят правду, значит, им можно верить.
- Ооо, - вдруг всполошился попугай. – Вспомнил. Правду говорят только высшие. А пикси - малый народец, этим палец в рот не клади. Они с тобой считаться будут, только если ты договор с ними заключишь. Только на взаимных обязательствах держится мир в Холмах.
Я знала, что есть высшие фэйри, а есть малый народец – гоблины, лепреконы, пикси. Но не знала, что они так принципиально отличаются. Интересно, откуда Кортесу все это известно. И как фэйри относятся к людям?
- Кортик, а людей совсем не уважают?
Попугай изогнул шею, близко заглядывая мне в глаза, как маленькая пикси недавно.
- Ты серьезно? Хм. Серьезно. Да они других фэйри не уважают, куда уж людям. Дэс, ты вот что, откажись, а? Я с тобой пока останусь, помогать буду. Механизмы там под столом крутить, будто свечи сами собой двигаются. Не связывайся с Холмами, дурное это дело. Обманут тебя, горемычную. Фэйри никогда в накладе не остаются.
Я погладила его по коготку. Хороший Кортик.
- Я один раз, просто спрошу что ему нужно. Вдруг мелочь какая, а деньги сейчас очень нужны.
Попугай щелкнул клювом и начал перебирать мои волосы за ухом.
- Ой, на. Смотри, нежнюльки, ласкуньки, - заверещал вернувшийся паренек.
Девочка порхала и хихикала, держась за живот. Попугай растерянно замер, а я доброжелательно улыбнулась малышам.
- Ласковость и забота нужна каждому, это значит я Кортесу буду помогать, поддерживать и защищать его, кто бы ни противостоял нам.
- Да кому ты нужна, слабая человечка, помогать она будет, на! – вдруг зло заверещал пикси.
- Да Йовилю тому же нужна, например. У нас уже было соглашение, сейчас опять спрашивает. Значит, именно я и нужна. Или мистер Йовиль для вас не пример? - твердо сказала я.
Пикси переглянулись. Привереда в шортах так и остался чем-то недовольным, а вот девчушке я понравилась.
- Ты за денюшки зовешься? Мы тебе лепрекона сдадим, противного, на, но богатенького. Он клады прячет как белка сумасшедшая. Везде-везде. Ты в клуб сейчас с нами к Йовильруху пойдешь, а лепрекон потом тебе про клад расскажет. Хорошая сделка, на, бери, ласкуша.
В клуб мне все-равно нужно было пойти. С лепреконом я понятия не имела что делать, но Кортик молчал. Поэтому я согласно кивнула.
Мне протянули маленькую ладошку и торжественно проговорили условия. Вроде бы все правильно. О мой палец невесомо хлопнули, и его окружило золотистой пыльцой.
- Лепрекона зовут Махоуни, он живет на вокзале, под левой зеленой лестницей, на. У нас все честно, мы - деловые, - важно сообщил мне паренек. И махнул зубочисткой, отгоняя вьющуюся вокруг меня подружку. – Теперь, вперед, человечка! Нас ждут.
Я одернула платье, поправила тюрбан. Надеюсь, что выгляжу хоть чуть-чуть солидно. И зашагала за полетевшим вперед пикси. Попугай так и не слез с моего плеча, он на удивление устойчиво держался, даже перестал сильно сжимать когтями. С другой стороны неуверенно спустилась девочка-пикси, несколько минут ерзала, но молчала, а, успокоившись, что ее не гонят, осведомилась.
- А зачем, на, Йовильрух вас к себе зовет? Вы его тоже ласкаете?
Задремавший Кортик упал с плеча, еле успев зацепиться лапами за ткань. И ошарашенно кряхтя, повис на мне головой вниз, как летучая мышь.
- Соглашения между мной и другими персонами – строго конфиденциальны, - весомо сказала я, помогая птице забраться обратно.
Девочка поскребла голову двумя руками, остервенело дергая себя за волосы и выпуская целый фонтан золотых искорок.
- Ага, - сказала она, - конфиден… Чо это?
Пока попугай пытался объяснить ей суть сохранения тайны, я пыталась предположить, что именно от меня требуется фэйри. И окупит ли его предложение потерю сегодняшнего заработка. Хорошо, что клиент по записи был только один и на глубокий вечер, а то получилось бы отличное начало бизнеса – невыполнение обязательств.
Улица за улицей мы двигались на юг Барлингтона. Прохожих встречалось все больше, на домах красовались небольшие балкончики с выставленными кадками с цветами. Вокруг звучал смех и даже музыка.
Мне пришлось резко останавливаться перед входной дверью, обрамленной, несмотря на ранее утро, сверкающей подсветкой из мелких и крупных лампочек.
- Нельзя так жечь электричество, - осуждающе сказала я. – Представляю какие счета приходят, если целый день лампы горят.
- Они и ночью горят, на - заметила девочка на моем плече, - и не ты за них платишь, ласкуша.
- Нельзя осуждать правила чужого дома, - неожиданно поддержал ее попугай, - если что-то не нравится, промолчи. Иначе однажды не сносить тебе головы.
- Все зубы выбьют, на – поддакнула ему пикси и ощерила острые как иголки резцы.
- Не обязательно, на, – присоединился к разговору подлетевший паренек, - не обязательно зубы или голову, но чего-нибудь лишишься точно, и не всегда сможешь это пережить, человечка.
- Если палец, то сможет, - убежденно заявила девочка.
- А без печени - нет, на, - возразил собрат. – человеки плохо живут без печени!
Пока они спорили, пытаясь перекричать друг друга, я молча потянула за створку двери. И зашла в прохладный холл неизвестного мне клуба со странным названием «Фобия».
- Левая, на? – прогрохотало рядом. И огромная фигура, почти под потолок ростом, поднялась со стоящей у стены лавочки. Парень так оброс мышцами, что первые секунды я приняла его голову за один из бугров. На белой обтягивающей майке вилась надпись: «ХОЧУ отдыхать РАБОТУ делай сам».
- Провидица, - скромно представилась я. И сама удивилась, насколько наряд гадалки добавил мне храбрости в разговоре с людьми. Словно я играла в театре, легко и беззаботно.
- Ты меня видишь, на? – изумился молодой человек и вышел на свет.