Глава 7. Это было странное место
В доме Гебби Брук нам с Эммой иногда счастливилось смотреть по телевизору, как журналисты берут у фэйри интервью. Под вздохи и аханье подружек я с замиранием сердца любовалась чарующими лицами гостей из-за Завесы.
Они всегда были завораживающе красивы. На вид – люди, только какие-то гладкие что ли, с идеальными чертами, плавной речью, надменностью в каждом жесте. У меня сложилось ощущение, что фэйри – большие хвастуны. До недавнего времени я вообще была уверена, что они и приврать не прочь.
Ах, за Завесой у нас удивительно красивая природа. Ах, построенные магией дворцы. Ах, волшебные легендарные звери. Нет, показать не можем. Нет, туристического доступа не дадим. Нет, заявку писать бессмысленно, приглашения высылаем сами.
Иногда сиды (1) присутствовали на заседаниях правительства или позировали с корпоративными бонзами. Гебби вырезала самые удачные по крупным планам фотографии из журналов и обклеивала стены своей спальни. Ездила даже на какие-то фестивали, костюмы шила. Исхудала в выпускном классе неимоверно, до прозрачности, только, чтобы на своих кумиров изяществом быть похожей. Но по мне, худая корова все-равно не лань. Мы, люди, сбиты крепче, это природа, зачем ее насиловать.
А потом отец ее высек, страшно, до беспамятства. Его даже в полицию забрали. Толкают в машину, чтобы увезти, а он кричит: «Пусть поест хлеба! Пусть чертова девка поест хлеба!».
Потом они, вроде бы, помирились, но Габриэлла, наша Гебби, больше не делилась со мной и Эммой планами и мечтами, замкнутая стала, задумчивая. После школы она пошла учиться на социального работника, сиделку. Эмма Клаус решила стать финансистом. А я погрязла в мелких подработках.
Среди многочисленных вырезок, которые делала моя подруга, ни одна не запечатлела лицо, хоть сколько-нибудь похожее на этого парня, стоявшего передо мной. Сероватая кожа, толстые валики надбровных дуг, мясистые губы и узкие глаза, светло-серые, словно вода в озере.
- Оу, - сказала я невольно, - вам говорили, какие у вас потрясающие глаза?
- Живородящее пузо, на! – закричал паренек пикси. – Да хоть кто-нибудь слышат ложь в ее словах?
- Она правду говорит, - пискнула его подружка, поглаживая прядь моих волос, - а мне сказала, что я красивая.
- Ты чейная, на? – спросил меня серый парень. – Хочешь, я возьму тебя себе?
Какой воспитанный молодой человек. Спрашивает моего мнения, согласна ли я на «взятие». Бесподобно.
- Не стоит, - хихикнула я, - но спасибо за предложение.
- О, - сказал серый, - ты считаешь, что я оказал тебе услугу? Благодарят, если была услуга, на. Значит, ты мне должна. Скажи еще раз про мои глаза.
В этот момент мои волосы дернули с друг сторон.
- Ласкуша, на, ты совсем без страха живешь? – сердилось крошечное создание в зеленом купальнике или как еще можно назвать две махонькие тряпки, повязанные на крепеньком теле.
- Дэс, ты же умная девочка, что ты несешь, за что «спасибо»? – пыхтел попугай.
Я невольно вспомнила истории про ангела и чертенка, которые сидят на плечах и подсказывают противоположные мысли. Но мои подсказчики оказались удивительно единодушны. Волшебные создания, оказываются, «спасибо» воспринимают за признание получения чего-то ценного.
Хм. В принципе они правы. Просто мы, люди, многое делаем по доброте душевной, не требуя ничего взамен.
- У тебя потрясающие глаза. И это правда. Теперь мы в расчете, - просто сказала я. – Вот этот молодой человек с крылышками говорит, что здесь нас ждет мистер Йовиль. Если это так, не могли бы вы подсказать, как к нему пройти?
Парень кивнул на пикси.
- Они покажут.
Улыбнулся мне зубасто и как-то в мгновение опять слился со стеной. Нет, я его видела. Но нечетко, с трудом фокусируясь на огромной фигуре.
Уже шагая вниз по лестнице, я услышала тоненький писк в ухо:
- Ты понравилась Таху, а тролли под мостом редко кому симпатизируют.
Тролль под мостом. За пару дней с начала судьбоносной встречи с седовласым мистером Рокселем, так неудачно потерявшим голову в нашем салоне, я узнала о волшебном народе больше, чем за годы в семье активистов ЛПФ.
Надо побыстрее завершать дело и исчезать с горизонта фэйри. Кортик прав, не стоит рисковать, совершенно не зная правил игры. Хорошо, что «спасибо» только комплимент попросили. Надеюсь, та полезная информация, которую я расскажу родителям, хоть частично компенсирует шок, что я общалась с фэйри.
Буду считать, что я разведчица. Узнаю, действительно ли они так опасны, как о них думают.
Двустворчатые двери на лестничной площадке распахнулись сами. Я тут же вспомнила как подозрительно легко, словно без малейших моих усилий, открылась с улицы входная дверь.
- О, - сказал Кортик. И полез прятаться в сумку.
Было действительно «О!».
Огромный зал плавал в клубах дыма. Низкие диваны. Круглые пятачки подиумов, на которых, совершенно одинаково, движение в движение, поворот в поворот кружились… полностью обнаженные девушки. Блондинки, шатенки, брюнетки, рыженькие. Полные и худые. Высокие и низенькие. С идентично счастливым выражением лица.
Все это напоминало бы стриптиз-клуб, если бы танцовщицы были одеты хоть в повязки, хоть в трусики. Но эти извивались в естественном виде. Какие, оказывается, тела разные. Я поймала себя на полном остолбенении с отвисшей челюстью.
Девушек даже подзывали к краю подиумов, но совсем не для того, что засунуть долларовую банкноту за резинку. Когда они наклонялись к мужчинам, их или целовали, или поглаживали по лицу и телу. И все. Они опять возвращались к своему гипнотически зеркальному танцу.
- Ты чо застыла, на? – сердито пискнул пикси. – Пошли! Мы тебе заплатили.
Мне очень не понравилось, как это звучало. Мне здесь вообще не понравилось.
Меня быстро провели направо в затемненный угол. Подуим в этой части зала пустовал, зато на диване сидел знакомый мне мистер Йовиль.
- Почему так долго? – сухо спросил он у пикси.
- Торговались.
Надо запомнить этот ответ. По крайней мере сейчас он снял все вопросы. Йовиль, одетый в темно-зеленые брюки и легкую рубашку в еле заметную полоску, изящно откинулся на спинку дивана и перевел взгляд на меня.
- Хорошо, что вы откликнулись на мое приглашение, миссис Лавайет.
- Доброе утро. Оно меня заинтересовало. А как ваше имя?
Фэйри помедлил и, делая паузы в словах, произнес:
- Мое имя для общения – Йовильрух. Проверяете?
- Приходится, - вздохнула я и присела без приглашения. Стояли в этом зале только девушки, а мне очень не хотелось их напоминать. – Мне не хотелось бы сделать ошибок, которые трудно исправить.
Фэйри качнул головой, отгоняя пикси. И те послушно улетели в сторону выхода. Не попрощавшись, только девочка оглянулась на мгновение.
- Есть предложение. Вы, наверное, удивлены, почему я делаю его вам, человеческой девушке?
Звучало как «простой человеческой девушке». Ибо все мы простые, нда.
- Не удивлена. Значит вам нужно то, что сделать может именно приличная человеческая девушка-провидица.
Я выделила слово «приличная» и отметила профессию, памятуя о внезапном предложении интимных отношений, порядком меня вчера изумившее.
Быстрый взгляд зеленых глаз. Я встретила его прямым встречным. Скрывать мне было нечего. Обычная, с тусклыми волосами, худым лицом и крепким телом. Родители считали меня красавицей и умницей. Значит, я такая и есть. Для своих. А Йовиль своим не был и его мнение поэтому меня мало интересовало. Просто деловой знакомый в вынужденных обстоятельствах.
Он наклонился и выдохнул мне в ухо:
- Не обманывайте себя, приличная гадалка. Ваши приличия – просто цепи для удержания сладострастия, лежащего в основе природы людей. Как для нас, фэйри, все обещания и договоренности – это единственные ограничения, позволяющие дисциплинировать наш врожденный эгоизм и равнодушие к потребностям других. Каждое сообщество сильнее всего поддерживает правила, противоположные натуре его граждан, миссис Лавайет.
Я почувствовала, как от теплого дыхания по шее побежали невольные мурашки. Хорошо, что он называл меня по фамилии гадалки. Сама мысль о произнесении моего имени таким вкрадчивым голосом - пугала.
- Но мы здесь не для обсуждения людей и фэйри, - продолжил Йовиль, отодвигаясь, как ни в чем не бывало. - Я заметил, что вы очень внимательна. И по-человечески немного расист, да?
Он хмыкнул, глядя как я отвожу глаза. Поймал-таки, жук. А за что, вас, фэйри любить? За внезапное появление? Презрение к технологиям, но нежелание делиться магией? Чванливость и пренебрежение к людям?
Но, чтобы я ни думала, сидела я ровно, слушала внимательно. Заказчик он. А я умею играть по правилам и знаю, что ему нравится, когда я молчу и слушаю.
- По неизвестным для меня причинам тот, кто убил Роксельтуфа, затем пошел по следу его временной копии и забрал у вас его голову… этот преступник, скорее всего, остался в Мире Людей. Не спрашивайте откуда я знаю, это не ваша забота. Мне необходимо срочно его найти, миссис Лавайет, для этого и позвал вас. В своем неприятии фэйри вы замечаете наше отличие от людей, небольшие уникальные особенности, присущие многим сидам, которые мы успешно прячем под флером.
Фэйри протянул ладонь левой руки, сейчас она была без перчатки. Обычная ладонь, с ухоженными пальцами, коротко стриженными ногтями. И знакомым сбоем восприятия в районе мизинца.
- Посмотрите, - просто сказал Йовиль, - и словно тонкая пленка начала сползать с его руки, открывая новую ладонь. Удлиненную, очень сильную, с идеально ровной кожей, заостренными лунками и окончаниями когтей. Поражающую, нечеловеческую красоту. Со скрюченным, прижатым мизинцем.
Миг. И все вернулось. Рука как рука.
- У высших фэйри даже мы не всегда видим отличия под флером, тем более здесь, где наши возможности ограничены. Я предлагаю вам пройтись по заведениям для фэйри-путешественников или дельцов, примерно таким, как этот клуб. И поискать нашего злоумышленника.
Широкий жест, указывающий на зал. Я оглядываюсь. На диванчиках видят в основном «люди». Но есть и странные создания: высокие, маленькие, необычные, смешно одетые.
Стараясь не всматриваться, я быстро отворачиваюсь под пытливым взглядом полицейского.
- Мне не нравится это место. Вам придется заинтересовать меня предложением. И есть ли возможность флера с изменением внешности для меня тоже? Именно в этом заключается флер? Не хотелось бы, чтобы меня запомнили завсегдатаи, а потом преследовали на улице. Да и злоумышленник может узнать меня издалека. Ой, чуть не забыла. Флер для меня и моего попугая.
Из сумки раздался спертый панический кашель, а потом надсадный отчаянный стон.
- Флер? Это невыполнимое условие, миссис Требовательность, - он смотрим на сумку, - там же не фэйри? Магию бы я заметил.
- Там мой попугай. Кортесс, ты по-прежнему боишься?
Я согнула ладонь крышечкой и обхватила дрожащую головенку, приоткрывая второй рукой борт сумки. Серо-розовое голое тельце в белых редких остьях вызвало брезгливую гримасу у полицейского. Закрыв сумку и положив ее на пол, я пожала плечами:
- Его обижали, вот и боится всех, бедняга. Но иногда заставляю его вылезать, поэтому и спрашивала об изменении внешности, слишком он приметный.
- Вы даже мягко выразились, - дипломатично заметил Йовиль, потеряв интерес к сумке, - Пусть себе сидит, просто не вытаскивайте его, когда не следует.
Я по возможности незаметно выдохнула. Рано или поздно темпераментный попугай обратил бы на себя внимание, да и пикси сегодня же хозяину про него упомянут. Пришлось друга осторожно «рассекречивать», теперь его шебуршение в сумке не будет вызывать вопросы.
- А почему мне нельзя поменять внешность? В ином случае мне придется отказать вам, мистер Йовильрух.
Фэйри поморщился. Сбросил иллюзию с правой руки, и снял со здорового мизинца тонкое белое колечко.
- Флер бывает только у сидов, - сказал он, - ни передать, ни даже научить ему я вас не в состоянии. Могу предложить артефактное кольцо, которое позволит вас немного изменить черты лиц. Если вы очень хорошо представите кого-нибудь, то станете на него похожи.
- А оплата за осмотр каждого заведения?
- Двести долларов.
- Пятьсот. И я скромна. Из-за нашего возможного соглашения придется на несколько дней приостановить мою практику, такой урон для репутации.
- Триста.
- Пятьсот пятьдесят, и вы отвечаете на вопросы о традициях Мира Холмов, чтобы я не попадала впросак.
Это произошло без промежуточной стадии. Только что Йовиль сидел, лениво облокачиваясь на дальний подлокотник. И вот он уже надо мной, прижимая всем телом к дивану.
- Играть со мной вздумала, девчонка?