Глава 29

Проснулась от громкого мужского голоса. Он резким звуком ворвался в сознание, вырвав из блаженной неги сна. Мозг тут же зафиксировал работающий телевизор, и я потянулась вбок в поисках пульта. Правда стоило только пошевелиться, как лежащая на моей талии рука сжалась крепче, придвинув ближе к своему обладателю.

Какого?..

Остатки сна осыпались пеплом в сознании, оголяя инстинкты. Дёрнулась прочь до того резко, что грохнулась на пол. Со стоном и шипением перевернулась на четвереньки и уселась, осматриваясь.

Синие и коричневые цвета в интерьере в свете работающего телевизора выглядели настолько неестественными, что я на пару мгновений зависла, пытаясь сообразить, где нахожусь. И только спустя долгие мгновения в разум вернулись воспоминания о вчерашнем вечере.

Вот же блин!

Заснула. В доме Холодовых. Вместо того, чтобы уйти, как только Макс вырубился. Потревоженный друг, кстати, перекатился на спину, но не проснулся, продолжив тихо сопеть, как и прежде. Хмыкнула, глядя на него. Длинные изогнутые ресницы на зависть любой девчонке веером разложились под нижним веком, оставляя тени на щеках. Губы приоткрыты, будто в ожидании поцелуя. И в целом выглядел он до того расслабленно и уязвимо, что вызывал во мне чувство умиления. Вот и укрыла его полнее, как только поднялась на ноги. Ещё немного постояла, рассматривая молодую копию Северьяна, после чего подобрала свой рюкзак с пола, обулась и вышла за дверь.

Не стоило здесь оставаться до утра. Тогда точно от встречи с блондином не отмахаюсь. А встречаться с ним… Нет уж, увольте. Хватит того, что я находилась сегодня в его доме. Благо, он достаточно большой, чтобы можно было легко разминуться. Поэтому я легко сбежала с лестницы на кухню и выбежала на улицу. Втянула полной грудью весенний воздух и тут же поморщилась, когда лёгкие забил табачный дым. Аж закашлялась от неожиданности.

— Прошу прощения, — донеслось со стороны негромкое мужское. — Не думал, что могу кому-то помешать здесь в такое время.

Приятный баритон, полный спокойствия и мягкости, вынудил обернуться. В паре шагов, возле урны, тушил сигарету высокий мускулистый незнакомец, одетый в классический костюм с белой рубашкой. Красивый. И даже очень. Несмотря на явную кавказкую кровь, что виднелась в каждой чёрточке его сурового лица. Тёмные волосы были уложены набок, а небольшая бородка придавала ему опасности и загадочности. Вопреки первому впечатлению чёрные глаза под широкими бровями смотрели с дружелюбным интересом, который неожиданно смутил.

— Вы не помешали, — отозвалась так же тихо. — Я просто не ожидала.

— Хотела подышать цветущими яблонями, а тут я всё испортил, — понимающе улыбнулся незнакомец.

— Ну, в общем, да, — не стала отрицать, заправив прядь волос за ухо, чувствуя, как щёки заливает румянцем. — Вы, простите, я спешу.

— Ночью? — удивился мужчина, а затем вовсе нахмурился. — Неприятностей захотелось найти?

И не то, чтоб он не прав…

— Как показала практика, неприятности можно найти и днём. Точнее, они тебя сами найдут, если надо. Ночью как раз проще спрятаться в тени и остаться незамеченной для них.

Брови собеседника приподнялись вверх.

— И кто же посмел обидеть такую милую девушку? Покажи мне его, и он больше никогда тебя не потревожит.

Ё-моё… умеет этот мужчина заинтересовать и напугать одновременно. Сразу видно, что друг Северьяна. От которого лучше поскорее свалить, пока меня кто-нибудь ещё не заметил. Например, сам хозяин дома.

— Не стоит. Я бы не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал. А теперь извините, но мне, правда, пора, — шагнула с низкого крыльца на асфальтированную дорожку.

— Может, всё же скажешь хотя бы здешней охране, чтобы тебя подвезли, раз не хочешь принимать мою помощь? — предложил он.

— Так и собиралась поступить, — заверила я его с улыбкой. — Что ж, хорошего вам вечера. И не курите много, говорят, это вредно для здоровья, — бросила напоследок, поправила рюкзачок и потопала в сторону ворот.

— Учту, — донеслось тихое мне в спину, на что я махнула рукой, не оборачиваясь.

Правда, не успела сделать и пары шагов, как из-за угла дома вышел Дима. Завидев меня, он нахмурился, а затем и вовсе помрачнел. Не сразу я поняла, что он смотрел уже не на меня, а на всё ещё пребывающего на прежнем месте незнакомца.

— В кабинет Северьяна, сейчас же, — приказал едва слышно, как только я с ним поравнялась.

Чего?

Настолько растерялась от выданного мне приказа, что застыла на месте, глядя на него во все глаза.

— Это с чего это? — возмутилась следом.

Но вместо ответа Дима ухватил меня за руку и потащил в сторону парадного входа. Правда, мы в него не вошли. Прошли мимо. Обошли дом с другой стороны, где располагался сад и двери в тот самый кабинет. Мужчина втолкнул меня в него, после чего вовсе запер. Сколько бы ни пыталась открыть двери, так и не получилось. Ни эту, ни ту, что вела в коридор.

— Да чтоб тебя! — пнула по итогу по деревянному полотну и отвернулась, принявшись осматривать комнату на наличие того, что могло бы мне помочь.

Первое, что бросалось в глаза, это панорамное окно, скрытое белым тюлем, и много-много дерева. Стеновые панели, пол, массивная резная мебель… Справа от входа стоял широкий стол размером с односпальную кровать с кучей канцелярских мелочей, двумя лампами и закрытым ноутбуком. К нему прилагалось удобное кожаное кресло без подлокотников.

Впрочем, я не особо разглядывала эту часть, меня больше заинтересовало то, что слева — встроенный книжный стеллаж с электрическим камином по центру, а на полке выше — многочисленные кубки, медали и грамоты. Подойдя ближе и присмотревшись, я различила на последних имя Северьяна.

Кандидат в мастера спорта по пулевой стрельбе из пневматической винтовки, из лука, а ещё по борьбе и рукопашному бою.

М-да…

Хотя чему я удивляюсь? С их-то семейным образом жизни и упорством самого мужчины. При таком раскладе странно, что не мастер…

Впрочем, если вспомнить рассказы Зои о его побеге из дома, то просто не успел.

Вздохнула и отступила от шкафа, задев бедром небольшой круглый столик, на краю которого лежала книгу. Как во сне потянулась к ней, беря в руки. Не для того, чтобы читать — чтобы убедиться. И да, стоило её перевернуть названием вверх, как я шумно выдохнула.

— Забрал, значит… — протянула обиженно, глядя на потрёпанную обложку романа Остин Джейн. — А мне не позволил.

Рассматривать что-то ещё резко перехотелось. Да и не успела бы. Щёлкнул замок и дверь отворилась, показывая на пороге того, о ком думала. Быстро вернула книгу на место, развернулась лицом ко входу.

Собиралась сказать всё, что думаю о происходящем, но… зависла.

Я и забыла, насколько он красив, хоть и видела ежедневно его младшую копию. Увы, Максиму не доставало его харизмы, уверенности и ауры власти, от которой у меня каждый раз мурашки по коже пробегали. Особенно когда он смотрел на меня, как сейчас: тяжело, давяще, зло…

Замок щёлкнул повторно, оповещая о своём закрытии, а Северьян шагнул ближе, на ходу принимаясь расстёгивать манжеты.

Ой, мама…

— Вот скажи мне, куколка, что из моих слов о том, что нам нельзя видеться, тебе было не понятно?

— Всё понятно.

— Да что ты? — неожиданно ласково улыбнулся он, но всего на мгновение. — Тогда какого чёрта ты припёрлась сегодня сюда? — заорал не своим голосом, после чего с громким рыком бросил снятые с себя запонки в сторону.

Те врезались в стену, отскочили от неё и покатились по полу в разные стороны.

Я же от такого крика аж подпрыгнула.

— Макса провожала, — отозвалась, невольно отступая.

— Что, прости? — кажется, ещё больше разозлился Северьян.

— Твой брат напился и пришёл ко мне. Я пыталась отвести его к себе, чтобы он не шлялся, но он не захотел. Не оставлять же его одного было в таком состоянии? Я решила, что не будет ничего страшного, если дойду с ним до вашего дома, а потом уйду. Встречаться с тобой в мои планы не входило, — вспомнила его друга на крыльце и добавила ещё тише: — Ни с кем. Я просто хотела тихо уйти домой, чтобы как раз не встречаться с тобой утром.

Северьян пару раз вздохнул и выдохнул. Я же едва дышала, с непониманием следя за тем, как блондин до хруста сжимает кулаки. Да что не так? Ну, подумаешь, пришла, так не к нему же!

— А знаешь ли ты, куколка, с кем столкнулась, уходя вот так по-тихому? — вновь перешёл он на сласковый шёпот.

Стало ещё больше не по себе. А что до сказанного… Это он про того брюнета у входа на кухню?

— Я просто закашлялась от табачного дыма, а он просто проявил вежливость…

На мужских губах расплылась до тошноты понимающая улыбка. Он медленно шагнул ко мне, вынуждая-таки отступать, пока я не уткнулась спиной в стекло, а он не приблизился ко мне вплотную.

— Этот вежливый, чтоб ты знала, и приказал тебя тогда похитить из лагеря, — прошептал, склонившись надо мной ниже, выставив оба кулака по обе стороны от моей головы.

Вдох и никакого выдоха. Смотрела в голубые глаза и пыталась уложить в голове сказанное их обладателем. Не укладывалось. Едва ли я вообще в достаточной степени оценила посыл его слов. Не тогда, когда он так близко, обжигает своим дыханием мои губы, и всё, о чём я могу думать, это о том, как просто податься вперёд и коснуться их. Узнать, наконец, каковы они на вкус. Такие же терпкие, как коньяк, который он употреблял весь вечер, или чуть горьковатые от привкуса табака с мятными нотками? А может, вовсе не такие, а… сладкие, например, от конфет, чей шоколадный след остался в уголке губ, и который меня так и тянуло стереть своим языком.

— Светозара! Ты вообще слышишь меня?

— Нет, — ответила честно и оторвалась, наконец, от его губ, возвращая внимание глазам.

И, ох, что это был за взгляд. Такого шторма я у него в них ещё не видела. Дыхание вовсе стало рваным. Он приоткрыл рот, глотнуть побольше воздуха, и я не выдержала.

— Поцелуй меня, — попросила.

— Что?

— Всего один разочек.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— А, по-моему, да, Светозара. Я тебе только что сообщил, что ты чуть опять по собственной глупости не вляпалась в проблемы, а ты просишь тебя поцеловать? — посмотрел на меня в явном сомнении в моей адекватности.

А я даже спорить не стала. Из адекватного во мне, и правда, сейчас было… ничего. Всё затмило желание хотя бы на миг почувствовать его своим. А себя — нужной ему. Действительно, так глупо… Но чёртово сердце продолжало стучать, перекачивая кровь на максимальной мощности, отчего в голове с каждым пройденным мгновением всё больше мутнело.

— Я…

— Вот именно, ты, Светозара! Та, кого здесь вообще быть не должно! Какого хрена ты сегодня сюда припёрлась на самом деле?

И так мне обидно стало. Можно подумать, я хотела быть здесь. То есть, хотела, конечно, но это не значит, что я бы стала так специально нарываться. Я же и искать его поэтому не стала, хотя могла. Потому и поспешила уйти при первом удобном случае. А он…

— Я просто привела домой твоего пьяного брата. Я не собиралась с тобой встречаться. И хотела уйти. Не моя вина, что тот мужик решил покурить на заднем дворе. И это ты его пригласил, а не я. Откуда мне было знать, что он — это он? Ты же мне сам ничего не рассказываешь, а теперь ругаешь, будто я и правда виновата. А я не виновата, ясно тебе? Не виновата. А ты…

Только не плачь, Светозара! Не вздумай перед ним разрыдаться!

— Я? Да я защитить тебя стараюсь, дура! А ты только и делаешь, что подставляешься! — окончательно психанул Северьян.

А за ним и я.

— Я подставляюсь? Да если бы не ты, мне бы вообще не пришлось ничего переживать! — толкнула его от себя. — Это ты за мной зачем-то ходить начал! Преследовал, куда бы я не пошла! Сам привлёк ко мне внимание своих врагов! А я теперь виновата⁈ Да… да пошёл ты, Север! — толкнула повторно. — Ненавижу тебя! И уйду, понятно тебе? — ударила обоими кулаками по мужской груди. — Уйду и больше никогда не вернусь, даже если на коленях умолять станешь! — снова ударила. — Живи, как и раньше, один! Никому не нужный и всеми нелюбимый! — ударила и толкнула, но, конечно же, бестолку. — Отпусти меня! — потребовала.

Пока я точно не заплакала, как идиотка…

А он… Нет, не отошёл. Хотя и орать больше не стал. Наоборот, резко успокоился, глядя на меня с виноватым видом.

— Свет… — выдохнул растерянно.

Щеки коснулись его пальцы, и я только теперь поняла, что, оказывается, давно уже плачу. Сама не заметила, как так вышло. Чёрт! Поспешила утереть самостоятельно пролитые слёзы, больше не глядя на мужчину.

— Уходи, — увернулась от его очередного прикосновения. — И я уйду. Обещаю больше сюда не приходить. Даже к Максиму.

— Свет…

— Уходи! — повторила настойчивей прежнего.

И он ушёл. Мазнул губами по той же щеке на прощание и ушёл, оставив меня одну: жалкую и бестолково льющую слёзы по нему.

Ну, почему так больно-то?

А он? Что он за человек такой? Появляется, душу выворачивает, а потом так же внезапно исчезает, будто не было. А ты остаёшься одна безутешно рыдающая в голос, не знающая, как быть дальше. Потому что невозможно так жить. Без него. Но и с ним не получается. А я, и правда, дура, раз позволила себе опять поверить, пусть и на краткое мгновение, что могу что-то изменить между нами. Не могу. Потому что не нужно оно ему. Я не нужна. И никогда не буду нужна. Так почему эта простая истина никак не хочет отпечатываться в моём сознании? Почему я снова и снова наступаю на одни и те же грабли? Когда они уже только сломаются… Или я. Что вернее. И быстрее.

Она плакала. А он стоял. Прислонившись к двери, слушал, как его куколка белугой ревела из-за его жестокости. Он и сам был готов себе сердце вырвать за то, что довёл её до такого состояния, но и иначе не мог. Она должна понять, что это путь вникуда. А пользоваться её чувствами, чтобы потом всё равно обречь на боль — такое себе. Он, конечно, тот ещё козёл, но не настолько, чтобы так поступить с этой светлой девочкой. Нет у них будущего. Никакого. По крайней мере, не в текущем моменте. Может быть, потом, в будущем, когда срок его контракта у Захара истечёт, и он получит свободу… Да и тогда… не факт, что не будет поздно. Не факт, что она его дождётся. Не факт, что эта её влюблённость не угаснет. Не факт, что он не умрёт уже на следующем задании. Нет уж, пусть лучше так. Поревёт сейчас, зато потом будет счастливо жить с другим. Главное, просто не представлять эту её самую жизнь с другим. А то так и тянет перебить всё население жалкой планетки. Чтобы наверняка.

— Идиот, — буркнул себе под нос Северьян и, наконец, отлепился от двери.

Нужно было вернуться и закончить текущий вечер, как планировал. А там и со всем этим дерьмом покончить.

«Прости меня, куколка…»