Глава 30

Ветер трепал распущенные волосы и шёлк выпускного платья, пока я, стоя у борта теплохода, вглядывалась в закатные краски горизонта, вертя в руках пустой бокал из-под игристого вина. Сверху и с боков доносились весёлые голоса празднующих, в небе гремели салюты, шампанское текло рекой. Все отдыхали. Даже Макс на сегодня снял с себя маску интроверта и развлекался по полной программе. Одна я… тут. Стояла и ждала, когда же закончится весь этот бардак. Настроение которую неделю пребывало на нуле и никакой алкоголь не мог этого исправить.

Новый порыв ветра бросил в лицо волосы, на что я только вздохнула. На обнажённые плечи опустился чей-то тёплый пиджак. Впрочем, мне нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это.

— Мне не холодно, — сообщила, не оборачиваясь.

— Ветер обманчивый. Сейчас не холодно, потом заболеешь.

Едва заметно поморщилась. В последнее время между нами с Максом всё стало совсем сложно. И раньше не легко было общаться с ним, а после той ночи — и подавно. Смотрела в его тёплые лучистые глаза, а видела в них лёд и стужу, присущие Северьяну. Вот и старалась как можно меньше смотреть на него. И промолчала. Уставилась на блики закатных лучей на стекле бокала.

Вот так и моя душа медленно догорала, постепенно обращаясь тьмой и ненавистью ко всему и в первую очередь к самой себе. Зря я тогда поддалась провокации стоящего рядом. Надо было просто идти домой, как собиралась изначально. А он… он бы и сам дошёл до дома. Не маленький. Но что уж теперь, сама виновата.

Выпрямилась, собираясь уйти. Но стоило только потянуться к чужому пиджаку, чтобы снять и вернуть его владельцу, как моя ладонь оказалась перехвачена самим Максимом.

— Поговори со мной, Свет, — попросил. — Пожалуйста.

Почувствовала себя настоящей дрянью. Но ничего не могла с собой поделать. Понимала, что друг здесь совсем не причём, но он слишком сильно похож на своего брата, чтобы у меня получалось игнорировать их сходство. А мысли, что иногда посещали по этому поводу, усугубляли моё состояние. Так и хотелось закрыть глаза, податься вперёд и… приходилось постоянно себе напоминать, что со мной лишь копия того, с кем бы я действительно хотела зайти так далеко. А он смотрел на меня с таким ожиданием…

— Прости, мне не хочется общаться. Не только с тобой. Вообще.

Сама не знала, зачем согласилась на это празднество. Ах, да, потому что всё оплачено заранее и деньги не возвращались. Вот и не стала обижать родителей, которые радовались за меня, как если бы это не я школу закончила, а они.

Счастливые…

И я им улыбалась. Постоянно. По малейшему поводу. Лишь бы не поняли, не догадались, что их дочь снова находилась на грани очередного срыва. Иногда такая злость распирала, так и толкала пойти и сотворить какую-нибудь глупость, чтобы привлечь внимание Холода. А потом, когда явился бы, высказать ему всё, что я о нём думаю. Да только глупо это и безрезультатно, ни к чему не привело бы. Точнее, может и привело, но совершенно не к тем последствиям.

— То есть ты теперь из-за него и меня избегать будешь? — послышалось злое вслед. — А я думал, мы друзья.

Стыд и злость смешались во мне после его заявления. Слились в самый терпкий и высокоградусный коктейль, после приёма которого мозг уходил в несознанку.

— А мы друзья? — обернулась, не сдержавшись, заглядывая в голубые глаза. — Ещё два месяца назад ты меня ненавидел, считал шлюхой, а теперь говоришь, что мы друзья? Как быстро ты переобуваешься, — усмехнулась. — Или, может, ты поэтому меня заставил пойти к тебе домой, чтобы я могла собственными глазами увидеть, какой твой брат козёл? Из дружбы, да, Максим?

Чёрт! Не стоило ему всё это выговаривать… Только себе хуже сделала в очередной раз.

— Я просто хотел, чтобы ты перестала уже мечтать о несбыточном. Чтобы…

— Ну, поздравляю тебя, умник, — перебила я его. — Я больше не мечтаю. Всё, как ты хотел. Доволен?

Повела плечами, сбрасывая с себя пиджак и направилась ко всем, ставя тем самым точку в нашем разговоре.

Наверное, не стоило на нём срываться, но не получалось. Стоило только посмотреть в его глаза и опять оказывалась в том кабинете, глядящая в точно такие же, но другие. Куда более близкие. И вместе с тем далёкие и холодные, безжалостно режущие своими морозными гранями на куски моё бедное сердце.

Такая она — любовь?

Если да, то я не хочу больше никогда её испытывать. Лучше всю жизнь одной, чем вот так. На грани смерти и жизни.

Оставшееся до прибытия в порт время я провела, заливая в себя шампанское. Чертовски неудачное решение, но иного не находилось. Макс больше ко мне не приближался. Я вообще его не видела. Лишь изредка искала глазами и не находила, чему, признаться честно, радовалась.

Потом извинюсь…

А как только мы пристыковались к причалу, поспешила покинуть теплоход в числе первых. Спустилась с трапа и, не дожидаясь остальных, направилась вдоль по Набережной. Всё равно сейчас час свободного времени будет на фотографирование, а потом уже кто куда хотел: домой или продолжать гулять дальше, кому родители позволяли. Ни того, ни другого делать не хотелось. Вот и брела себе по асфальтированной дорожке в сторону центрального пляжа. Было ли мне одиноко? Нет, ни сколько. Мне было тихо, спокойно и хорошо. Плеск волн расслаблял, отвлекая от ненужных мыслей, и я спешила скорее добраться до места, где смогу скинуть с себя надоевший наряд и окунуться в прохладу реки.

Июнь месяц выдался на редкость жарким, и даже ночь не способствовала сильному понижению температуры. А может во мне говорило шампанское, толкая на глупости. Да и ладно. Хотелось уже окунуться в воду и хоть ненадолго избавиться от всех своих внутренних метаний.

— Светозара, — донеслось за спиной, и я мысленно взвыла.

Ну, что ещё ему от меня надо?

Прибавила в шаге.

Не хочу ни с кем общаться, сказала ведь уже.

— Света, стой, — раздался голос Макса совсем близко, и я побежала.

Никогда не думала, что на высокой шпильке могу так быстро передвигаться, но нужда и не такому научит. Жаль, парень всё равно меня догнал. Ухватил за руку, вынудив остановиться.

— Да что с тобой не так?

— Со мной? — резко развернулась, глядя на него, больше не скрывая гнева. — Нет, что со всеми вами не так? Что вы с братом за мной постоянно ходите? С самого начала. Всё зачем-то ходите и ходите, заставляете общаться с вами. А я, может, не хочу⁈ Но вы никак не желаете этого понять, почему? Почему я должна это терпеть? Вас! Оставьте меня в покое! Оба! Исчезните из моей жизни! Неужели я так много прошу? Это ведь совсем не сложно на самом деле: уйти и не возвращаться. Вон, у твоего брата отлично получилось. Почему бы тебе не последовать его примеру? Что непонятного в том, что я хочу побыть одна? Одна, Макс! Понимаешь?

Да, я опять сорвалась, но… достали! Правда! Не хочу я их видеть. Не хо-чу!

В голубых глазах мелькнуло нечто такое, чему я не смогла дать название, а потом пропало. Полный штиль. Ни единой эмоции. Но это даже порадовало. Мне и самой стало неожиданно спокойнее.

— Понимаю, — отозвался друг спокойным тоном. — Но ты же понимаешь, что я не могу тебя оставить? Не потому, что не хочу, а потому что так безопаснее для тебя. Уж потерпи ещё немного. Северьян почти закончил со всеми своими делами в вашем городе, мы скоро уедем, так что больше не будем тебе надоедать, не волнуйся. Но до тех пор, извини, но я не оставлю тебя одну.

Рассмеялась. И не знала толком чему. Просто…

Ну, смешно же!

И ужасно больно. Невыносимо. Словно мне вновь тупым ножом по сердцу вели, оставляя рваные раны.

— Свет…

— Как вы с ним меня достали, — скривилась.

Ничего больше говорить не стала, развернулась и пошла дальше, но уже неспешным шагом.

И вот чего не оставят в покое? Ах, да, потому что за мной охотится какой-то псих. Непонятно только, с чего вдруг, если мы с блондином уже давно не общаемся. Почему он решил, что моё похищение сильно заденет Севера? Не настолько он ко мне и привязан. Тот же Макс, например, куда больше мог принести пользы в подобного рода мести. Не то, чтоб я желала идущему рядом такой участи, но не логично же!

— Почему я, а не ты?

— Что именно? — не понял Максим меня так сразу.

— Почему Кавказцу нужна я, а не ты? — повторила более развёрнуто свой вопрос.

— А ты не догадываешься?

— Да брось, мы с ним общались в последний раз лет сто назад, чтобы нас можно было принять за пару. Последние два месяца и вовсе почти не виделись, на пальцах одной руки можно пересчитать эти встречи. Так почему я? Ты — его брат. Вполне логично, что через тебя проще добраться до Севера, разве нет?

Заметила, как Максим поморщился. И отвечать не спешил.

— Проще, — заговорил, наконец. — Но, во-первых, я достаточно натренирован, чтобы суметь защитить себя при случае, а во-вторых… — вновь скривился, заметней прежнего, не договаривая.

— Что? — подтолкнула я его.

— Всегда проще причинить кому-то боль, забрав у него то, что ему по-настоящему ценно, — вытолкнул кое-как своё признание Макс.

Я даже с шага сбилась, заслышав подобное. И опять рассмеялась. Хотя сердце принялось стремительно залечивать раны, пока за спиной вновь распускались крылья надежды. Вдруг?… правда…

— Глупость какая, — наравне со словами отвесила себе ментального подзатыльника. — Если бы я была дорога твоему брату, он бы не шпынял меня от себя каждый раз, как видел.

— Другой причины, почему тому мудаку понадобилась именно ты, я не вижу.

— Он просто ошибся. Да, мы обащались поначалу и достаточно неплохо, но затем-то мы вовсе не виделись очень долгое время, а я так вообще начала встречаться с одноклассником.

— Это тот, который должен был узнать, насколько вы с Яном близки?

Чего?

Одарила парня далёким от дружелюбия взглядом.

— Что за чушь? Мы с Костиком с началки вместе, так что ему нечего было про меня узнавать, — неприязненно передёрнула плечами.

Надо же было такое придумать! Чтобы Костик был со мной только ради информации! Чушь! Он любил меня! А я любила его! Пусть не в той степени, что должна была бы, но любила! И я никому не позволю осквернять его память подобными домыслами! Тем более тому, кто совершенно не в курсе ни о чём!

— Боюсь, что нет, Свет, — тихонько отозвался Максим, сбавляя шаг.

— И слушать ничего не желаю, — перебила я его и тоже остановилась. — Костик — единственное светлое пятно за всё время со встречи с твоим братом. И ты его совсем не знаешь, а значит не тебе его судить. Костик бы никогда… — запнулась. — Никогда понял?

И пусть понимает, как хочет. Не мог Костик так со мной поступить. Не верю!

— Понял, — кивнул Холодов-младший. — Но он это делал, нравится тебе или нет. Собирал для Кавказца всю информацию о тебе. Он же спалил, что брат выставил присмотр за тобой, тем самым подтвердив, что ты ему важна.

— Заткнись! Не смей! А ещё лучше убирайся! — толкнула я его от себя.

Что у них за привычка такая — постоянно рушить всё хорошее, что у меня имелось? И надо же было такое придумать!

— Костя бы никогда так не поступил. Он умер за меня. Разве так делают те, кто рядом только из надобности, а не по любви?

— Я не говорю, что он тебя не любил. Как я понял, его самого шантажировали. Точнее, его отца. Он просто спасал семью. Но и тебя любил. Потому и не отдал тебя, когда за тобой пришли.

— Неправда.

— Увы.

— Зачем ты мне это говоришь? Почему сейчас?

— Потому что в отличие от брата считаю, что ты должна знать правду. Он слишком тебя оберегает, что большая ошибка. Если бы ты знала всё изначально, то была бы в разы осторожнее. И не доверилась бы так легко тому, кто тебя всё-таки предал. Не веришь мне, спроси у Яна при встрече. У него на твоё окружение целое досье собрано, и там есть про каждого, кто с тобой контактировал, про Константина Белова в том числе.

Бред! Не верю! Максим просто придумал себе что-то в очередной раз, вот и всё. А то, что ему известна фамилия Кости… Так он вполне мог узнать её от одноклассников. Хотя не припомню, чтобы они обсуждали при нём ушедшего из жизни друга. Чёрт! Нет. Невозможно. Такого просто не могло быть. Но память услужливо напомнила слова одного из тех, кто напал на нас с Костей тем вечером, когда я полезла в карман за телефоном в надежде вызвать Северьяна.

«Очень не советую. Конечно, предпочтительней, чтобы ты была целой и невредимой, но, думаю, сломанная рука не особо помешает нашему делу».

Тогда я это всё восприняла, как намёк на будущее насилие, но что если?..

Да нет! Бред! Тогда бы он сказал что-нибудь вроде: «Нам велено доставить тебя живую, но сломанная рука — это ведь не смертельно?» А не вот это всё.

— Врёшь, — повторила, замотав головой. — Ты всё врёшь.

— Зачем мне это?

— Не знаю. Может, чтобы мне насолить, что не желаю с тобой больше общаться? Или… Не важно. Я просто тебе не верю.

— Ну, ок. Не веришь мне, давай спросим у Яна. Ему-то уж точно нет смысла тебе лгать, правда же? — съязвил парень, достал из кармана телефон и протянул мне. — На, позвони и спроси.

Не взяла. Мне почему-то стало страшно. Страшно, что всё это и впрямь могло оказаться правдой. Что всё то хорошее, что у меня было с Костей — это лишь ширма. Спектакль, призванный меня отвлечь. Что я зря убивалась по тому, кто… что? Что он сделал? Правда не любил, а просто использовал? Но тогда зачем защищал от тех ребят? Перебил их всех, чтобы только они до меня не добрались. Передумал, что ли?

Кажется, моя голова сейчас точно вспухнет и лопнет от роя мыслей, что пробудили во мне слова Максима. Громким эхом отражались в моей голове. Наравне с тихим выдохом схватившегося за грудь Максима и глухим стуком упавшего к моим ногам его тела, вокруг которого принялась растекаться лужа крови.

Какого чёрта⁈