Глава 18. Та самая

— Моя дочь будет учиться в Гарварде!!! — Произнес Игорь Петрович с такой гордостью в голосе, что даже сама Кристина засмущалась.

Отчим, моя мама и Кристина подняли вверх бокалы вина. Я поднял стакан с соком. Мы все ударились стеклом и сделали по глотку: Игорь Петрович и мать с большим удовольствием, Кристина со стеснением, а я словно пью яд.

Она уезжает. Теперь совершенно точно. Прав был Егор, когда говорил, что ничего не сможет удержать Кристину, если она поступит. Она действительно перешагнет через любого ради своей цели. Даже через меня.

Хотя кто я для нее? Не брат, не друг, не парень. Человеческий язык существует сорок тысяч лет, а у меня все равно нет слов, чтобы описать наши отношения.

Кристина и Игорь Петрович вернулись из Америки вчера. Тем же вечером отметить поступление Кристины нам не удалось, потому что после тяжелого перелета она проспала весь вечер и всю ночь, а ее отец из аэропорта уехал на работу, а когда вернулся, тоже сразу лег. И вот сегодня вечером мы сидим всей семьей за столом и празднуем по-семейному.

Я, как и обещал Кристине, оставил ее. Мне это стоило больших усилий, но все же я смог. Продолжил встречаться с Олей и продолжил со стороны смотреть на Егора и Морозову. Правда, с Олейниковой наши отношения становятся все прохладнее и прохладнее. Я не люблю ее, и она это чувствует. К тому же я знаю, что Кристине неприятно видеть нас с ней вместе. А я не хочу причинять боль той, кто на самом деле мне дорога. Моей нежной девочке. Ведь я знаю, какая она в глубине души ранимая.

Между Кристиной и Егором тоже пробежала черная кошка. Хотя, вернее будет сказать, что между ними пробежал кот — то есть, я. Кузнецов еще долго обижался на меня за пожар на кухне. А я как чувствовал в тот день, что Кристина специально захочет стереть с себя мои объятия и прощальный поцелуй. И не ошибся.

На следующий день после этого по дороге в школу мне стоило очень больших усилий, чтобы не вмазать Егору, когда он стал катить на меня бочки.

— Макс, вот если бы ты не был моим другом, клянусь, я бы тебя на той кухне прибил!

— Блин, ну ты бы мне сказал, что вы планируете такое событие, я бы вообще из дома ушел. Я же не знал, — как можно более безразлично ответил я, а сам незаметно сжал кулаки.

— Так в том то и дело, что мы не планировали!

— Ну так а в чем я тогда виноват?

— Во всем! Ты понимаешь, что я полтора года ждал этого момента? А если учитывать еще сколько я добивался внимания Кристины, то все четыре с половиной!

— Блин, ну извини.

Егор тяжело вздохнул.

— Ладно, забей. Мы с Кристиной решили уехать куда-нибудь на выходные. Чтобы уж точно нам никто не помешал. К тому же я хочу, чтобы ее первый раз был особенным.

От этих слов у меня внутри все сжалось. Держать голос безразличным становится все сложнее и сложнее. Но я все же попытался выдавить из себя, как можно более невозмутимо:

— Куда вы решили уехать?

— Еще не знаю, посмотрю, какие есть интересные места в Подмосковье. Может, в какой-нибудь спа-отель. Кристина их любит.

— Ясно.

На мое счастье Игорь Петрович всерьез взялся за подготовку Кристины к собеседованию, поэтому они с Егором так никуда и не уехали. Но если бы не отчим, и Кузнецов с Морозовой действительно бы собрались куда-то на все выходные, то я даже не знаю, что бы я делал. Наверное, я точно больше не смог бы скрывать от друга своих чувств к Кристине и просто забрал бы ее у него.

Я знаю, что она бы пошла за мной. Я ей тоже небезразличен, это очевидно. Да она и сама не скрывает. Та новогодняя ночь сорвала с нас все маски.

— Я вот, что думаю, — голос отчима вернул меня на кухню из воспоминаний месячной давности, — надо, Кристиночка, отметить твое поступление, как следует. Может быть, даже совместить с твоим восемнадцатилетием, которое уже через две недели. Пригласить побольше гостей.

Кристина скептически сморщилась.

— Пап, это лишнее.

— Не лишнее! Вот будут свои дети — поймешь. Лена, — Игорь Петрович повернул голову к моей маме. — Какие у нас с тобой замечательные дети! На кого ни посмотрю из своих партнеров, у одного — сын наркоман в Швейцарии лечится. У второго пьяный по Москве гоняет и людей насмерть сбивает, а отец его потом от тюрьмы откупает. У третьего дочка вся в пирсингах и с ирокезом зеленого цвета. А у нас, — отчим со счастливой улыбкой посмотрел на меня и на Кристину, — такие умные, такие молодцы! Максим, надо нам сейчас за твою победу тоже выпить.

— Какую? — Я растерялся.

— Кристина сказала, что ты стал учеником года в школе. Даже ее обошел.

Я непроизвольно засмеялся.

— Ой, Игорь Петрович, эти школьные звания — полный бред. Я даже не придаю этому значения.

— Бред – не бред, а все равно приятно. Ты, Максим, очень большой молодец. Очень! Я уверен, что тебя ждет большое будущее.

— Спасибо, — меня немного смутили слова отчима. Но, признаться честно, получить похвалу от такого человека, как Игорь Морозов — дорогого стоит. Он уже двигал тост в мою честь на мое совершеннолетие и тоже расхваливал меня, как только мог. Мне приятно, что Кристинин отец так хорошо ко мне относится.

Вот только когда в качестве подарка на день рождения он вложил мне в руки ключи от новой BMW, я захотел провалиться сквозь землю. К таким сюрпризам я ну совсем никак не был готов. Но Игорь Петрович сказал, что посчитает за оскорбление, если я откажусь от машины.

А Серега мне тогда же вручил водительские права. Этот подарок меня удивил не меньше, чем BMW. Я, конечно, понимаю, что отец Серого — главный ГИБДДшник Москвы, но чтобы дарить права на день рождения? Это для меня нонсенс. Хотя чего удивляться, мы же в России живем.

— Ну ты же все равно уже умеешь водить и правила знаешь. Охота тебе по ГАИ маяться, на экзамены в 6 утра вставать? — сказал в свою защиту Сережа, когда я на него наехал за такой подарок.

В принципе, он прав. Мне некогда ездить ни свет ни заря на экзамены в ГАИ. Нужно готовиться к ЕГЭ. Да и вожу я очень хорошо. И правила все знаю. В общем, немного посовещавшись со своей совестью, я все же решил принять подарок.

— Максим, — начал отчим свой тост, поднимая бокал, — я очень горжусь тобой. Не меньше, чем Кристиной. Ты очень сильный и умный парень. Я уверен, что ты многого сможешь добиться в жизни. Главное, следуй своей цели и не отступай от нее. У тебя блестящий ум и хорошая сила воли. Я вижу это и ценю. За тебя!

Мы снова все вчетвером ударились бокалами. Я бросил взгляд на Кристину, она отвела глаза в сторону и закусила губу. Потом как-то многозначительно посмотрела на своего отца. Он ответил ей тем же. Я давно заметил за этими двумя, что они могут общаться друг с другом взглядами. Интересно, о чем они сейчас говорят?

Тост отчима мне польстил. Вот только мне не особо были понятны его слова про «хорошую силу воли». Мне ее приходится пускать в ход разве что по отношению к его дочери. Чтобы не сорваться невзначай и не прокричать, как сильно я ее люблю. Но Игорь Петрович-то этого не знает.

— Значит, так, Кристина, — отчим вернул свое внимание дочери, — на твой день рождения я тогда приглашаю всех своих друзей с их семьями. Ты приглашай всю свою школу. Сначала отметим у нас дома, а потом вы, молодежь, отправляйтесь в клуб. Я сниму для вас на всю ночь лучший в Москве.

Кристина закатила глаза.

— Пап, нет.

— Да! Ты не понимаешь, как это важно для меня. Моя дочь будет учиться в Гарварде, — он поднял вверх указательный палец правой руки. — Это надо отметить.

Кристина вздохнула.

— Я приглашу только тех, с кем общаюсь. Егора, Вику, Алену, Сережу и нескольких девочек из волейбольной команды.

Меня она не называет. Не хочет видеть на своем дне рождения или я в списке гостей по умолчанию как брат?

— Ну, и Максима, конечно, — она поспешно добавляет, будто прочитав мои мысли. Поднимает на меня глаза впервые за этот вечер и смотрит открыто и по-доброму. Так, что внутри начинает разливаться приятное тепло.

— Как-то маловато гостей, — задумчиво отвечает ей Игорь Петрович.

— Я больше ни с кем не общаюсь в школе.

— А с девушкой Максима ты разве не дружишь? — Неожиданно вставляет моя мама, хранившая весь вечер молчание.

Я резко дергаюсь, Кристина тоже. Она снова поднимает на меня взгляд. На этот раз в нерешительности.

Нет, это будет только Кристинин день. Оли там не должно быть.

— Она в последнюю неделю школы уезжает в Питер. — Говорю маме, стараясь сохранить голос спокойным. — Вернется только на последний звонок. Все равно в школе, начиная с 20 мая, уже уроков почти не будет.

Я вру. Никуда Оля не уезжает. Но я не хочу портить Кристине ее праздник.

— Пап, давай ты тоже много не зови никого, — с мольбой в голосе просит Кристина. Но он от нее лишь отмахивается.

— Я подумаю.

Начиная со следующего дня, в нашем доме теперь уже идет активная подготовка не только к свадьбе родителей, но и ко дню рождения Кристины. Бракосочетание моя мать и ее отец назначили через четыре дня после нашего школьного выпускного — на 27 июня. И сразу же после банкета в ночь на 28 июня мама и Игорь Петрович отправятся в путешествие на две недели.

Свадьба также планируется пышной. Игорь Петрович по-другому не может. Он и на мой день рождения порывался пригласить нескольких своих партнеров с семьями, но маме все же удалось убедить его не делать этого. Как мне потом объяснила родительница, для Игоря Морозова подобного рода события — дни рождения, свадьбы, новые года и даже похороны — это лишний повод встретиться с нужными людьми и обсудить дела. Для него каждое торжество — это не просто семейный праздник, но еще и бизнес-встреча.

Я до сих пор не знаю, как мне относиться к отъезду Кристины. С одной стороны, я воспринимаю это, как надежду забыть ее. А с другой, понимаю, что просто не смогу без нее жить. Хоть мы с ней и не вместе и вообще практически не общаемся, но мне достаточно хотя бы просто украдкой видеть ее. Случайно столкнуться в коридоре второго этажа, или на кухне, или бросить на нее взгляд в школе будто невзначай. Больше всего я люблю, когда Кристина на уроке идет к доске, потому что я тогда могу смотреть на нее, не опасаясь, что кто-то что-то не то подумает.

Впрочем, Оля все равно замечает. Наши с ней отношения стремительно рушатся. Я все реже нахожу время на свидания с ней, все чаще подолгу не отвечаю на ее сообщения. Я пытаюсь объяснить ей это подготовкой к экзаменам, и она делает вид, что верит мне, но мы оба знаем правду. Вот только финальную точку поставить не решается никто из нас.

Егор из-за поступления Кристины в Гарвард весь на нервах. Все чаще и все больше пьет. На подготовку к ЕГЭ совсем забил. Кузнецов далеко не глупый парень, я уверен, он хорошо сдаст все экзамены и без проблем пройдет в МГИМО на экономический факультет, как и планирует, но все же он об этом сейчас вообще не думает.

— Макс, как мне без нее жить, вот скажи, а? — Спросил он меня за неделю до Кристининого дня рождения. Позвонил мне в 12 ночи и попросил к нему прийти. Уже по его голосу я понял, что он в стельку. Егор сидел под деревом в саду своего дома с бутылкой виски.

Я тихо хмыкнул. Если бы я только сам знал, как.

— Ну ты же жил раньше без нее, — отвечаю ему. Так мне однажды заявила сама Кристина, когда я сказал, что без нее нет жизни.

— Раньше она не была моей.

А моей она вообще никогда не была, но отпускать мне ее от этого не легче.

— Не знаю, Егор. Вокруг полно девушек. Может, в универе кого-нибудь встретишь, — аккуратно выдвигаю ему версию, которой сам себя успокаиваю в последнее время. Оля мне не помогла, но, может, найдется другое лекарство от Кристины?

— Мне никто не нужен кроме нее.

— Это тебе пока так кажется. А со временем забудется.

Егор сделал еще глоток из бутылки и задумчиво поднял в небо глаза.

— Максим, а ты любил кого-нибудь по-настоящему? Ты Олю любишь?

Такой вопрос застал меня врасплох. При всей нашей крепкой дружбе с Егором вот прямо на задушевные темы мы с ним никогда не разговаривали. Разве что тогда на Викиной вечеринке. Но таких личных вопросов мне Кузнецов не задавал, лишь делился своими проблемами с Морозовой.

— Нет, Олю я не люблю, — я решил не врать.

— Почему?

— Она хорошая девушка, но не то, что мне нужно.

— А кто твоя та самая?

— Я никогда не думал ни об одной девушке в таком смысле.

И это правда. Даже Кристину называть «той самой» всегда опасался. Но тем не менее эти слова почему-то цепляют меня.

Я ухожу от Егора через полчаса, а фраза «та самая» еще долго крутится на языке. Как элемент дежавю. Как воспоминание, которое было закопано где-то глубоко в сознании, а теперь проснулось, но все равно не удается его поймать. Кажется, вот-вот я его схвачу, но оно все равно ускользает. Ненавижу это чувство — когда не можешь что-то вспомнить.

Та самая.

Кажется, я про кого-то так уже один раз подумал. Но совсем не помню, кто это был. Наверное, это было очень давно в детстве.

День рождения Кристины очень похож на Новогоднюю ночь. Так же, как и тогда, полный дом сыновей партнеров Игоря Петровича, ходящих по пятам за Морозовой. Вот только в этот раз от Кристины ни на шаг не отходит Егор. Сегодня, кажется, он решил примерить на себя роль ее телохранителя.

Тосты в честь девушки звучат один за одним. Все восхищаются ее поступлением в Гарвард, все хвалят. Кристина в ярком красном платье в пол с наполовину открытой спиной выглядит просто великолепно. Всем улыбается, каждого благодарит за поздравления и подарок.

Я не готовил ей сюрпризов. Да и не думаю, что после всего, что между нами было, она будет рада что-то от меня получить. Но в любом случае «С днем рождения, сестренка. Счастья и удачи!» я ей сказал утром за завтраком в присутствии мамы и отчима. Учитывая, что наше с ней общение сведено к минимуму после того, как я пообещал ее оставить, эти слова — не мало. Кристина мне в ответ лишь грустно улыбнулась и слегка кивнула головой.

Как минимум, три человека на этом празднике жизни отнюдь не готовы праздновать. Это я, Егор и Вика. Себя я стараюсь вести, как можно более непринужденно. Общаюсь с девочками из волейбольной команды Кристины, перекидываюсь фразами с кем-то из детей партнеров Игоря Петровича. К тому же тут Серега и Алена, с которыми я тоже вполне нормально общаюсь. Меньше, чем с Егором, но все же мы дружим.

Егор хоть и не отходит от Кристины ни на шаг, на алкоголь налегает прилично. Игорь Петрович распорядился, чтобы для детей не было ничего крепче шампанского и вина, и Кузнецов, зная это, притащил с собой несколько бутылок виски. Кристину постоянный хвост в виде уже не совсем трезвого Егора явно тяготит, но открыто она его пока не отгоняет. Но он, в общем-то, еще и не в стельку.

Вика после того декабрьского срыва в себя уже пришла. В школе она последние несколько месяцев вполне нормально со всеми общалась. Ну как нормально. В своём репертуаре блондинки (хотя на самом деле она брюнетка), но для Вики это ОК.

Сегодня на Степановой нет лица. Она оделась во все чёрное, будто на похороны, и просто молча сидит в углу. Почти не ест и не пьёт. Она понимает, что теперь это не просто Кристинины мечты. Морозова действительно уезжает. Надолго.

— Как же я завидую Кристине, — опустилась рядом со мной на диван Алена. — Я бы тоже хотела отсюда свалить.

— Что тебе мешает? — Отрываю взгляд от стакана с апельсиновым соком в своих руках и поворачиваю к ней голову.

— Все мешает.

— Например?

— Ну, во-первых, родители. Во-вторых, вся эта дурацкая тема с тем, что мы с Сережей якобы неразлучны с рождения и везде должны быть вместе. Меня реально без него никуда не пускают. Даже в один универ заставляют с ним поступать.

— Серьезно?

— Ага. — Алена скривила лицо.

Алена и Серёжа родились в один день в одном роддоме, а их мамы лежали в одной палате. Вдобавок к этому их отцы вместе работали гаишниками в тот момент. Таким образом, эти семьи очень крепко дружат. Настолько, что даже когда разбогатели, купили квартиры в домах напротив так, что окна смотрят друг на друга.

Алена и Серёжа при этом всегда были везде вместе: в одной группе в детском саду, потом в одном классе в их первой школе, затем в нашей. Часто и уроки вместе делают дома у кого-нибудь из них. Егор говорил, что все ждёт, когда же они уже переспят, вот только, по-моему, эти двое скорее умрут, чем перешагнут грань своей дружбы. Впрочем, Серега, может и был бы не против такого расклада, вот только Алене это явно не нужно.

Я перевёл взгляд на Серого. Он сейчас танцует с девчонкой из волейбольной команды нашей школы. Скользит ладонью по ее талии и что-то шепчет на ухо. Девушка смущенно улыбается и прижимается к нему еще сильнее. Вообще, Сергей один из самых знатных ловеласов школы. Он довольно часто пропускал с нами обеды, чтобы позажимать где-нибудь под лестницей симпатичную десятиклассницу.

Алена в присутствии Серого всегда была незаметной молью. Егор даже однажды сказал, что «Алена — это приложение к Сереже». Да, так оно и есть. Но когда он отсутствовал с нами, например, болел или же тусовался с какими-нибудь девочками из классов на пару лет младше, Алена раскрывалась. Неплохо шутила, всегда поддерживала разговор. Но стоило Серому объявиться, как она тут же замолкала и становилась на его фоне незаметной.

— А ты не говорила родителям, что они перегибают? Или Сергей не говорил?

— Ему по фиг на то, что говорят родители. Мне, в общем-то, тоже. Но я правда устала от Сергея. В сентябре нам будет 18 и, представь себе, ни один мой день рождения не проходил без него. Все наши днюхи родители всегда отмечали вместе. А я просто мечтаю уже однажды свой день рождения отметить одна. С теми, кого захочу пригласить я. А не с многочисленными друзьями Сережи, которые мне вообще неинтересны. — Она отпила из бокала. — В общем, Кристина счастливица, что уезжает. Я бы с огромным удовольствием тоже свалила подальше от тех, кого уже глаза не видят.

Меня немного удивили последние слова Алёны.

— Ну Кристина же едет учиться, а не от кого-то конкретного сваливает.

Алена хмыкнула.

— Макс, Кристина уже не может с Егором и Викой. Мы с Морозовой хоть и давно дружим, но все же не лучшие подруги, поэтому она откровениями со мной не делится. Но я тебя уверяю: одна из основных причин ее отъезда — наконец-то отвязаться от Кузнецова и Степановой.

Я перевёл взгляд на Кристину она весело разговаривала с кем-то из приглашённых Игорем Петровичем. Егор послушно стоял рядом. Морозова на его присутствие даже не реагировала. Будто рядом с ней столб, а не ее парень. С Викой она сегодня тоже и парой слов не обмолвилась. Да и в школе они с момента возвращения Кристины из Америки разговаривали натянуто. Я пару раз замечал Степанову с красными опухшими глазами.

На меня Кристина в свой день рождения почти не смотрит. Хотя несколько раз ее взгляды я на себе все-таки ловил. В основном они были во время моего общения с другими девушками. Неужели ревнует меня не только к Оле, но и ко всем остальным тоже?

В 9 вечера все садятся в два больших лимузина и отправляются в клуб, который Игорь Петрович арендовал на всю ночь. Я ехал не в том лимузине, что и Кристина с Кузнецовым, поэтому, когда в 10 вечера я вижу их в клубе, понимаю, что Егор напился конкретно. Но при этом он продолжает ходить хвостом за Кристиной.

Клуб небольшой, но видно, что элитный. На потолке зеркальные шары, по бокам танцпола изгибаются девушки в танце гоу-гоу, музыка орет на полную катушку так, что неслышно, что говорят даже плотно на ухо. Периодически еще включается дым-машина, так что в отдельные моменты можно даже никого не разглядеть.

Кристина танцует в компании каких-то друзей. Егор двигаться под музыку не в состоянии, поэтому просто привалился к стенке и не сводит с нее глаз. Морозова тоже себе в шампанском сегодня не отказывала, поэтому извивается под быструю музыку совсем без стеснения. Девушка, кстати, сменила красное платье в пол, которое было на ней на торжественной части вечера, на чёрное мини. Высокую прическу она распустила, поэтому шоколадные локоны сейчас разлетаются из стороны в сторону при каждом движении головы.

Вокруг Кристины довольно много уже не очень трезвых парней, а Егор ей сейчас не защитник, поэтому я со стороны стараюсь за ней приглядывать. Сам танцевать не иду, потому что, боюсь, не выдержу слишком близкого присутствия на удивление раскрепощенной Морозовой. И такой сексуальной в этом чёрном коротком платье.

Егор отлипает от стены и направляется к Кристине, что-то говорит ей на ухо, но она явно его не слышит. Он берет ее за руку и куда-то ведёт, но я не успеваю увидеть, куда именно, потому что в этот момент включается дым-машина, скрывая от моих глаз Морозову и Кузнецова. Когда через несколько минут туман рассеивается, на танцполе их нет.

Я сразу напрягаюсь, верчу головой по сторонам, но нигде их не вижу. В принципе, с Егором Кристина в безопасности, но я все равно не хочу выпускать ее из вида. Я начинаю их искать. Иду сначала к туалетам, но ни в мужском, ни в женском их нет. У гардероба тоже никого, выхожу на улицу — пусто. Возвращаюсь назад в клуб и уже решаю спросить у охранника.

— Мимо вас не проходили девушка в коротком чёрном платье и парень в джинсах и белой рубашке?

— Нет, но обычно, когда парочки хотят уединиться, они идут в специальные для этого комнаты на минус первом этаже.

— Где лестница? — Спрашиваю слишком резко.

— Проходите мимо входа в основной зал клуба и в конце коридора увидите.

Я срываюсь с места и бегу в указанном направлении. Винтовая лестница вниз оказывается слишком крутой, поэтому приходится сбавить скорость. Спустившись, оказываюсь в коридоре с несколькими дверями. Секунду оглядываюсь и вдруг слышу крик за одной из них. Это Кристина.

Я резко дергаю ручку двери, но она оказывается закрыта. Не раздумывая, выламываю ее ногой. К счастью, получается с первого раза. И от того, что я вижу в эту секунду, я просто зверею.

Егор навалился на Кристину и пытается стащить с нее платье. Она вырывается, как может, но сил явно не хватает.

Я тут же подлетаю к Кузнецову и одним рывком стаскиваю его с девушки.

— Макс, ты опять все портишь, — говорит он мне заплетающимся языком.

Но я не слушаю и со всей силы бью его в челюсть. Егор отлетает к стене. Я хочу снова на него наброситься, но меня за руку останавливает Кристина.

— Максим, не надо! Он пьян и не соображает.

Я секунду на нее смотрю. Ее платье порвано на левом плече, волосы растрёпаны, тушь размазана по лицу.

— Он тебя чуть не изнасиловал, — выплевываю эти слова со всей злостью, на какую только способен.

— Но ты пришел вовремя, мой герой, — она говорит это тихо и растягивает губы в грустной улыбке.

А на меня накатывает волна дежавю. В глазах темнеет, сознание хочет провалиться в какое-то воспоминание, но оно снова ускользает.

«Мой герой»...

Меня так уже называли. Совершенно точно. Вот только кто это был?

В висках пульсирует, в глазах все еще темно. Я пытаюсь ухватиться за воспоминание, опускаю веки. Сейчас, сейчас я его поймаю.

«Мой герой»...

Перед глазами стоит фигура маленькой девочки с темными волосами. Сейчас она обернётся, и я увижу ее лицо...

— Максим, давай вызовем ему такси, — голос Кристины возвращает меня в реальность. Я на долю секунды размыкаю веки и воспоминание окончательно ускользает. Дежавю прошло, но я продолжаю тяжело дышать, а Кристина все еще крепко держит меня за руку выше локтя. — Максим, тебе тоже надо успокоиться, ты слишком заведён. Выдохни. Со мной все в порядке.

Я шумно сглатываю, высвобождаю свою руку из Кристининого захвата и поворачиваюсь к Егору. Он лежит на полу и издаёт непонятные звуки, его рот в крови.

— Хорошо, — выдавливаю из себя. — Мы тоже уезжаем домой. — Последнее говорю тоном, не оставляющим Кристине даже мысли о том, чтобы спорить со мной.

— Да, конечно.

Кристина вызывает Егору такси через приложение. Когда машина приезжает, я затаскиваю его в салон. Кузнецов пытается что-то говорить, но я очень хорошо приложил его в челюсть, поэтому выходит что-то нечленораздельное. Но я ему челюсть все же не сломал. Хотя, не останови меня Кристина, перелом нескольких рёбер Кузнецову точно был бы обеспечен.

Когда Егора увозит машина, Кристина звонит одному из его братьев и предупреждает о том, что Кузнецов едет домой и его надо встретить.

— Он в стельку пьян и подрался, так что крови не удивляйтесь, — предупреждает она и отключает телефон. Я вызываю такси для нас с Кристиной, и мы уезжаем, оставляя гостей в клубе до утра. Им будет весело и без нас.

Я сел на заднее сиденье рядом с Кристиной, но мы не касаемся друг друга. Девушка отвернулась к окну и, по всей видимости, о чем-то напряжённо думает. А я не свожу с нее глаз. От одной только мысли о том, что Егор мог с ней сделать, ярость в груди просыпается с новой силой. И Кристина сейчас так близко, что хочется схватить ее в охапку и закрыть собой от всего мира.

Но я все же сдерживаю себя. Боюсь, что, если заключу ее в крепкие объятия, она испугается. Полчаса назад ее так же крепко, держал Егор.

Мы приезжаем домой в час ночи. Прислуга уже убрала все в гостиной после праздника. Свет на третьем этаже не горит, значит, мама и отчим уже спят. Мы поднимаемся тихо на наш второй этаж, но не спешим расходиться по своим комнатам.

— Ты точно в порядке? — Спрашиваю я.

— Да, спасибо, Максим. Ты снова меня спас.

Она говорит это очень тихо и стоит ко мне очень близко. Я не могу сдержать себя и мягко провожу ладонью по ее лицу. Кристина зажмуривает глаза и накрывает мою руку своей. А потом делает ко мне еще шаг и сама меня обнимает. Я шумно выдыхаю и прижимаю ее к себе, спешу зарыться носом в ее волосах.

— Кристина, если бы он хоть что-то с тобой сделал, клянусь, я бы убил его.

Она не отвечает, все так же крепко держит в кольце своих рук. Мы молчим мгновение, а потом я говорю то, что мечтал произнести уже очень давно.

— Я хочу, чтобы ты рассталась с ним. Завтра же. Чтобы он больше не смел к тебе прикасаться. Чтобы даже не подходил. Я не хочу видеть его возле тебя.

Она замерла и, кажется, даже не дышит. Медленно отрывает голову от моей груди и смотрит в глаза.

— Неужели я дождалась от тебя этих слов? — Она растягивает губы в довольной улыбке. — Завтра же расстанусь, обещаю.

Мы соприкасаемся лбами и стоим так еще какое-то время. Желание поцеловать Кристину настолько сильное, что мне приходится до боли сжать зубы. Нельзя. У моей нежной девочки сегодня было большое потрясение.

— Максим, я пойду отдыхать. Спокойной ночи. — Она первая отрывается от меня.

— Спокойной ночи, Кристина. И помни, что с тобой никогда ничего не случится...

— Пока ты рядом, Максим, — она не даёт мне договорить и сама заканчивает фразу. Улыбаясь, Кристина скрывается за своей дверью.