Глава 20. Спусковой крючок
Люди, которые не спят в три часа ночи, —
влюблены, пьяны, либо все вместе
Из ресторана мы с Кристиной направились в сторону Старого Арбата. Мы шли быстро и в тишине. Я все еще не мог поверить, что сделал это, что забрал девушку себе. Но стук каблуков Морозовой по асфальту, эхом отзывающийся в моей голове, доказывал, что все происходящее не сон, а реальность. Ее ладонь в моей руке, и она следует за мной. Туда, куда я веду ее. Не спорит, не задаёт вопросов, не сопротивляется, а полностью мне доверяет и послушно шагает рядом.
Минут через десять, когда мы уже зашли на Арбат, Кристина остановила меня. Я повернул к ней голову и увидел на ее лице счастливую улыбку.
— Максим, от кого мы убегаем? — Она мягко засмеялась.
— От них всех, Кристина. Мне все время кажется, что кто-то решит нас догнать и остановить.
— Нет, — она обвила мою шею руками, — нас уже никто не остановит.
Я не ответил, притянул ее к себе за талию еще ближе и поспешил накрыть губы поцелуем. Она тут же ответила. Мы целовались долго, страстно. Наверное, с такой жадностью пьют воду в пустыне. Я так соскучился по ее губам, что не мог оторваться. После каждого секундного перерыва на глоток воздуха я приникал к ее рту с новой силой, и Кристина совсем не возражала. Мы стояли посреди пустынной ночной улицы, и казалось, что в этом мире сейчас есть только мы.
Когда мы все-таки разорвали поцелуй, я поспешил зарыться в ее шее. Жадно вдохнул запах розы с нотками жасмина и зажмурил глаза. Это ли не счастье?
— Кристина Морозова, ты знаешь о том, что ты теперь моя девушка? И я больше ни с кем не намерен тебя делить. Никогда. — Я сказал ей это и посмотрел в глаза. Они светились счастьем.
Кристина мягко провела ладонью по моему лицу и тихо выдохнула:
— Я согласна. Тысячу раз согласна.
Я снова стал ее целовать. От губ перешёл к лицу. Кристина словно не дышала, послушно замерла и закрыла глаза, мягко улыбаясь.
— Моя нежная-нежная девочка, — прошептал ей на ухо, — теперь только моя.
— Я уже давно только твоя, Максим. Ты даже не представляешь, насколько давно.
Я с небольшим удивлением посмотрел ей в лицо, но ничего не сказал. С новогодней ночи прошло полгода. Неужели у Кристины задолго до нее были ко мне чувства? С первой встречи в их доме? С того момента, как я спас ее в темном дворе?
— У нас есть шампанское, — говорю ей, смеясь, — надо отметить наш побег.
— Ты же не пьёшь!
— Сегодня я нарушаю все правила, — я мягко чмокнул ее в губы и отстранился, чтобы открыть бутылку.
Пробка хлопнула, шампанское немного пролилось на землю.
— За нас, Кристина, — я сделал глоток из бутылки и передал ее ей.
— За нас! — Она отпила, не прерывая со мной зрительного контакта, и я снова поспешил примкнуть к ее губам.
Мы очень долго шли по Арбату, то и дело останавливаясь на поцелуи и крепкие объятия. Я подхватывал Кристину на руки и кружил в воздухе. Она заливалась счастливым смехом и целовала мои губы. Бутылка шампанского медленно пустела, и мы становились все счастливее и счастливее.
Быстрым шагом Арбат можно пройти за 15 минут, но мы шли, наверное, полтора часа. Когда улица закончилась, мы направились в сторону Гоголевского бульвара. У нас не было маршрута. Мы шли просто вперёд. Просто вместе.
— Максим, у меня болят ноги от каблуков, — протянула Кристина, и я не раздумывая, подхватил ее на руки. Пока я нёс Кристину, она не переставала целовать меня: шею, скулу, щеку.
Увидев пустую скамейку, я направился к ней. Усадил Кристину к себе на колени, она сбросила туфли и протянула ноги вдоль лавочки. Обняла меня за шею и положила голову на плечо. Я смотрел в ночное небо и крепко прижимал к себе девушку.
Мою девушку.
Летняя Москва прекрасна. Пустынные тротуары, редкие машины на дорогах. Где-то вдали раздавалась музыка и слышался смех. Выпускной сегодня не только у нас.
— Максим, это такое счастье, — тихо проговорила Кристина, — просто быть с тобой. Просто быть твоей. Неужели этот день наступил? — Она немного отпрянула от меня и заглянула в лицо, мягко провела по нему ладонью. — Ты знаешь, что я ведь тоже не намерена больше ни с кем тебя делить. Ты теперь только мой, Максим.
Кристина мягко поцеловала меня в губы и продолжила:
— Больше я не потерплю возле тебя никаких девушек.
— Для меня есть только одна девушка — ты. Мне никто не нужен кроме тебя.
Кристина шумно выдохнула и снова уютно устроилась на моем плече. Мы молчали, периодически сливаясь в поцелуе. Иногда мне казалось, что все происходящее — сон. Но нет, это была реальность. Самая счастливая, какая только может быть.
— Максим, тут недалеко до моего любимого места. Давай дойдём? — Кристина прервала молчание.
— Конечно. Ты отдохнула?
— Да, все в порядке.
Она обула туфли и встала. Я выбросил пустую бутылку от шампанского, мы взялись за руки и пошли по бульвару.
— И какое твоё любимое место в Москве?
— Скоро увидишь.
Я обнял ее за плечи и в этот момент подумал, что совсем ничего не знаю о Кристине. Мне известно о ней только то, что я подсмотрел тогда на ее странице в «ВКонтакте» и то, что я наблюдал на протяжении того времени, что мы живем в одном доме.
Но я абсолютно не знаю таких важных мелочей, как ее любимое место, или ее любимый ресторан, или ее любимый вид отдыха. Что она больше любит: море или горы? А какая ее любимая кухня? А какую музыку она слушает? Чего боится, от чего приходит в восторг? Кто ее любимый актёр или режиссёр? Ей нравится ходить на концерты? У нее есть хобби? Она любит смотреть футбол?
Все то время, что мы с Кристиной живем под одной крышей, я лишь видел, что она либо сидела часами в своей комнате, либо работала с отцом в библиотеке. Из дома она выбиралась только на свидания с Егором или в компанию к отцу. Из гостей у нее бывали только Вика и пару раз Алена. И приезжать они стали только после того, как узнали, что моя мама и Кристинин отец женятся. До этого она гостей не приглашала. Видимо, опасалась, что они увидят меня.
Я вдруг вспомнил наше знакомство, ее «Правила проживания в одном доме с Кристиной Морозовой» и непроизвольно засмеялся.
— Чему ты смеёшься? — Она поинтересовалась с улыбкой.
— Вспомнил, как в нашу первую встречу, ты мне озвучила правила проживания с тобой.
Она звонко засмеялась.
— О, да! Я тогда тебя искренне презирала.
— Кстати, а почему?
— Не знаю, — она протянула задумчиво, — мне было неприятно, что папа создаёт новую семью. Я, конечно, понимала, что маму больше не вернуть, но все равно мне было тяжело принять факт новой женщины у отца. К тому же я слишком привыкла к тому, что наша с папой семья состоит только из двух человек — меня и его. И мне было сложно свыкнуться с мыслью, что появится кто-то еще.
Мы на мгновение замолчали, а потом Кристина спросила:
— А что ты обо мне подумал, когда увидел? Когда я стояла на лестнице, а твоя мама нас представила друг другу.
— Первая мысль была, что ты красивая.
— А вторая?
Я закашлялся, стараясь скрыть свой смех. Кристине моя вторая мысль о ней точно не понравится.
— Не скажу.
— Почему?
— Это была не очень хорошая мысль, и ты на меня обидишься.
— Ну уж нет, Максим, говори! — Она ущипнула меня за бок. — Я от тебя не отстану, пока ты мне не скажешь.
Я секунду посомневался.
— Пообещай, что не обидишься.
— Обещаю!
— Я подумал, что ты надменная коза.
— Ктоооо???
Кристина вырвалась из моих объятий и отскочила на шаг в сторону.
— Ты обещала, что не обидишься!
Я поспешил снова заключить ее в кольцо своих рук. Она отвернула голову в сторону и в ответ меня не обняла.
— Но я уже давно так про тебя не думаю, — прошептал ей на ухо.
Несколько секунд она так и стояла. Смотрела в сторону, надув губы.
— Ну и как ты сейчас про меня думаешь? — Наконец подала голос. Все еще с обиженными нотками.
— Сейчас я думаю, что ты самая нежная, самая ласковая, самая красивая, самая сексуальная и самая лучшая девушка на свете. И еще я думаю, что мое решение переехать в Москву было самым правильным, потому что тут я встретил тебя.
Еще мгновение Кристина подулась, но потом все же обвила меня руками и положила голову мне на грудь.
— Ты правда рад, что приехал и встретил меня?
— Да, безумно рад, — я поцеловал ее в макушку. Мы взялись за руки и пошли дальше. — А что ты подумала обо мне, когда увидела?
— Нуууу, — Кристина загадочно протянула, — если честно, когда ты вошёл в дом, я о тебе уже все знала. Еще до твоего приезда я полностью изучила тебя по всем социальным сетям. Так что я просто сравнивала тебя на фотографиях и видео с тобой в жизни.
Я в изумлении к ней повернулся.
— А вот с этого момента-ка поподробнее, моя дорогая.
— Ну, папа меня всегда учил, что перед первой встречей с человеком о нем нужно наводить справки. Чтобы, так сказать, знать, кто перед тобой стоит. Поэтому, когда наши родители объявили мне, что ты переедешь в Москву, я аккуратно поинтересовалась у твоей мамы, как тебя зовут, чтобы пробить тебя в интернете. Нашла твои страницы во всех социальных сетях, изучила все фотографии, всех друзей. Даже видео с твоих соревнований посмотрела.
Я засмеялся такому признанию. Честное слово, никогда бы не подумал, что Кристина Морозова меня тщательно изучала перед первой встречей.
— Ну и какое мнение у тебя обо мне сложилось?
— Я подумала, что твой отъезд будет большой потерей для всех местных девчонок, ведь ты там был одним из самых завидных парней.
— С чего это ты взяла, что я был «завидным»?
— Это же очевидно. Ты красивый, умный, спортсмен. Я знаю всех, кто за тобой бегал. Да-да, Максим. И на момент встречи с троюродной сестрой Егора, я знала, что вы с ней встречались, — Кристина хитро прищурилась.
— Так вот почему ты при виде нее побледнела и застыла?
— Почему это побледнела и застыла? — Она искренне удивилась. — Я была естественной.
— Совершенно нет. У тебя было деревянное лицо и ледяной взгляд.
Кристина глубоко вздохнула.
— В твоём присутствии, Максим, мне всегда тяжело скрывать свои настоящие эмоции.
Я ничего не успел ответить, потому что мы с Кристиной вышли с Гоголевского бульвара к станции метро Кропоткинская и храму Христа Спасителя.
— Ну вот мы и практически на месте.
— Кропоткинская? — Я искренне удивился. — Твоё любимое место?
— Этот район в целом, да. Но еще тут есть одно замечательное место. Пойдём.
Кристина уверенно потянула меня за руку через дорогу.
— Я тут, кстати, не был. Только на такси проезжал.
Это правда. С Олей мы сюда не ходили ни разу. Хотя много где в Москве гуляли.
Мы перешли две дороги, обогнули храм и направились к мосту. Людей нет, машин тоже. Уже почти 4 утра и близится рассвет.
Кристина остановилась посередине моста.
— Вот. Мы пришли.
Я огляделся по сторонам. Отсюда открывался прекрасный вид на Москву-реку, храм, башни Кремля и памятник Петру I.
— Что это за место? — Я зачарованно спросил.
— Патриарший мост.
Кристина направилась к тому краю, что смотрел в сторону Кремля, и облокотилась на перила. Я подошёл к ней сзади и крепко обнял.
— Тут потрясающе, — тихо сказал, всматриваясь вдаль через ее плечо. И это чистая правда. Место действительно восхитительное.
— Да, я обожаю бывать тут летом. За мостом есть бар «Стрелка» с большой верандой. Там так круто сидеть, потягивая коктейль, и смотреть на это место. А еще за мостом есть скамейки, с которых тоже открывается этот вид. Только днем очень людно, поэтому я люблю приходить сюда ближе к 12 ночи.
— Часто ты тут бываешь?
— Каждым летом обязательно несколько раз приезжаю.
Мы продолжали так стоять еще какое-то время, наблюдая рассвет над рекой. И, наверное, это был самый волшебный, божественный момент в моей жизни.
Кристина явно о чем-то задумалась, потому что, когда я стал аккуратно целовать ее висок, она слегка встрепенулась. Взяла меня за руку и повела к середине моста.
— Я рада быть тут с тобой, Максим.
Я не ответил, лишь привлёк ее к себе. Этой ночью я не хочу выпускать Кристину из своих объятий. Она положила голову мне на грудь и тихо сказала:
— И я тоже рада, что ты приехал в Москву. Правда. Это лучшее, что со мной случалось за почти 11 лет.
— Почему именно почти 11 лет? Что было до этого?
Она подняла на меня голову и взяла в руки мое лицо. Легкая улыбка едва коснулась ее губ.
— До этого тоже был ты. — Она мягко провела ладонью по моей щеке. — Я так долго ждала тебя, Максим.
— В смысле? Ты о чем?
— О нашей самой первой встрече.
Я недоуменно посмотрел ей в глаза. Вот уже не первый раз Кристина говорит, что долго меня ждала. Меня это всегда удивляло, но спросить никогда не было случая. Я не успеваю задать вопрос, потому что она меня опережает:
— Неужели ты совсем меня не помнишь, мой герой?
Секунда — и в голове будто щелкает спусковой крючок, триггер. Веки вдруг стали свинцовыми, и я беспомощно их опустил. Но при этом перед глазами заиграл целый калейдоскоп из картин прошлого. Лето, детский лагерь, тихая и кроткая девочка. Такая нежная и беззащитная. Я долго смотрю на нее со стороны, но никак не решаюсь подойти.
Картинка меняется. Река, девочка стоит на пирсе и смотрит вдаль. Я поднимаюсь к ней. Вот сейчас я наконец-то с ней заговорю... Но к девочке вдруг кто-то подходит и хочет обидеть. Я ее защищаю.
Следующая картинка. Мы всю ночь с ней сидим на полу в коридоре лагеря и говорим обо всем на свете. Мы много смеёмся, рассказываем о своей жизни.
Потом мы прощаемся, и я обещаю ее найти. Ухожу к себе в комнату и думаю: она та самая.
— Меня так уже называла одна девочка в детском лагере, — говорю хриплым голосом, размыкая веки, — ее звали... Кристина. — Я смотрю девушке в глаза, и меня будто бьет молнией. Это те самые глаза.
Кажется, почва уходит у меня из-под ног, и я едва слышно выдыхаю:
— Та девочка — это... ты?
Кристина тихо засмеялась.
— Долго же ты меня вспоминал, Максим.
Я смотрю на нее и не верю своим глазам. Отчего-то стало тяжело дышать. Я блуждаю взглядом по Кристининому лицу, всматриваясь в каждый миллиметр кожи, пытаясь узнать в ней ту маленькую девочку из лагеря. Это действительно она...
Шок постепенно проходит и по телу теплом разливается чувство неимоверной радости, эйфории.
Я набрасываюсь на Кристину с жадными поцелуями, подхватываю ее на руки и кручу в воздухе.
— Максим, у меня уже кружится голова, — она звонко смеётся, и я узнаю этот смех.
Я ставлю Кристину на ноги, беру в ладони ее лицо и продолжаю всматриваться, все еще не веря своим глазам.
— Кристина... Но как это возможно? Как мы могли снова встретить друг друга?
Она широко улыбается.
— Ну ты же обещал меня найти, мой герой, и нашёл.
Я мягко качаю головой.
— Я мечтал снова тебя увидеть. Завёл копилку и складывал туда деньги. Копил на поездку в Москву, к тебе. А потом из семьи ушел отец и все мои мысли занял только он.
Кристина аккуратно поцеловала меня в губы.
— Я так ждала тебя, Максим. Всматривалась на улице в лица всех мальчиков. На танцах отказывалась танцевать с кем-то в паре. Говорила, что я буду танцевать только с моим героем. А потом умерла мама. И больше я ни о ком не могла думать.
Я крепко прижал Кристину к себе. Я не знаю, сколько мы так простояли. Мне хотелось остановить этот момент. Самый прекрасный. Самый счастливый. Я все еще не верю, что Кристина Морозова, которую я так сильно люблю, — это та самая тихая девочка из лагеря, с которой я очень хотел познакомиться и от всех защитить.
Мне кажется, я сейчас стал любить Кристину еще больше. Хотя на самом деле больше уже некуда. Но от осознания того, кто она на самом деле, сердце было готово выпрыгнуть из груди.
— Ты сразу меня вспомнила, когда я приехал?
— Нет. Но в твоем присутствии у меня все время было дежавю. Совершенно дурацкое чувство, будто что-то на языке крутится, а вспомнить не можешь. Мне в тебе казалось знакомым абсолютно все: глаза, смех, движения тела. Я еще поэтому в самом начале тебя невзлюбила. Именно из-за постоянного дежавю. Оно меня раздражало.
— И как же ты меня вспомнила?
— Когда на меня напали во дворе у репетитора. Сначала, когда я увидела, как ты дерешься, на меня накатила сумасшедшая волна дежавю. А когда тот придурок схватил меня и приставил к горлу нож, я посмотрела в твои глаза и все вспомнила.
— А я в тот момент, когда к твоему горлу приставили нож, подумал, что готов ради тебя на все.
Кристина потянулась к моим губам за поцелуем, и я охотно ей ответил. Но сейчас у нас не было страсти. Только нежность и тихое счастье — от осознания того, кто мы на самом деле друг для друга.
— Почему ты так долго молчала? Почему не сказала мне? — Я прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза.
Кристина пожала плечами.
— Много причин было. Сначала мне казалось это глупым, потом я хотела, чтобы ты сам меня вспомнил, потом я уже этого не хотела и радовалась, что так и не сказала тебе... Не знаю, Максим. Думаю, главная причина все-таки в том, что я надеялась, что ты вспомнишь меня сам.
От ее последних слов мне стало дико стыдно. Ну как я мог не узнать в Кристине ту девочку из лагеря? Ту самую девочку?
— У меня тоже несколько раз было дежавю. И твое лицо в детстве на фотографии, которая стоит у тебя в комнате, мне казалось знакомым.
Кристина хмыкнула.
— Да, оно показалось тебе знакомым на Новый год, когда ты мне сказал, чтобы я не расставалась с Егором. В тот момент я вообще прокляла нашу встречу. Обе наши встречи. Даже подумала, что лучше бы меня тогда скинули в реку, и я утонула.
Я тяжело вздохнул.
— Прости меня, Кристина. Мы потеряли слишком много времени из-за меня.
— Все в порядке, Максим. У нас впереди целая жизнь.
Она сказала это так, будто не уезжает из России через два месяца. На мгновение мысль о ее поступлении в Гарвард огорчила мое прекрасное настроение, но я все же отогнал ее. Не хочу об этом думать. Вот когда настанет день отъезда, тогда и подумаю. А ближайшие два месяца я планирую лишь наслаждаться Кристиной.
— И, кстати, если бы тебя все-таки сбросили в реку, ты бы не утонула. Я на тот момент уже умел плавать, так что вытащил бы тебя.
Она тихо засмеялась.
— Мой герой, ты всегда меня во всем превосходил.
Я ей ничего не ответил. При каждом ее «Мой герой» по телу разливалось приятное тепло. Я хочу, чтобы она называла меня так всегда. Я хочу быть ее героем.
— Максим, нам пора домой. Уже 5 утра. Пока доедем, родителям уже будет пора вставтаь на работу.
— Да, ты права.
Я нехотя выпустил Кристину из своих объятий и вызвал такси. В машине она удобно устроилась у меня на груди и закрыла глаза. Мы ехали молча. Я тоже опустил уставшие веки и провалился в воспоминание десятилетней давности...
— Максим, мы с мамой решили отправить тебя в летний лагерь на весь август, — сказал мне отец, когда забирал домой с занятий по каратэ.
— Зачем, пап? Мне дома тоже хорошо.
— Отдохнешь, покупаешься в Волге. Вас там и к школе готовить будут.
— Но я уже умею читать и писать!
— Ничего страшного. Впереди у тебя девять месяцев школы. А знаешь, как ты будешь там уставать? А так ты перед первым классом отдохнешь и наберешься сил. Найдешь себе новых друзей.
Мне в общем-то нравились и мои старые друзья со двора, но я подумал, что, наверное, действительно интересно съъездить в новое место. Вовка сосед только приехал из лагеря и рассказывал, как там весело. По ночам мальчики измазывали девочек зубной пастой.
Родители отвезли меня в лагерь вдвоем на машине. Перед тем, как передать меня воспитательнице, папа и мама меня крепко обняли.
— Максим, — папа присел рядом со мной на корточки, — веди себя хорошо, никого не обижай, но и себя в обиду не давай. За слабых заступайся.
— За каких слабых?
— За девочек, например. Хорошо?
— Хорошо, папа, — я послушно закивал головой. Отец последний раз чмокнул меня в макушку и передал в руки воспитателям.
Я заметил ее в первый же день. Тихая, кроткая девочка с большущими голубыми глазами и двумя косичками темных волос. Она послушно сидела на скамейке во дворе и смотрела на играющих вокруг детей. За ее плечами висел маленький розовый рюкзачок.
Я оторвался от игры в мяч с ребятами и решил к ней подойти. Но не успел я сделать и пары шагов, как к ней уже подбежали три другие девочки.
— Привет! А почему ты одна сидишь? — Спросила у нее одна из подошедших.
— Я тут никого не знаю, — ответила девочка с розовым рюкзачком.
— Хочешь с нами в прятки поиграть?
— Хочу! — радостно подскочила девочка и убежала с новыми подружками.
В последующие дни я больше не видел ее одну. Она все время была с новыми подружками. И в столовой, и во время перемен между уроками, и на прогулках во вдоре. Я все ждал, когда же она снова останется одна, и я смогу к ней подойти, но с каждым днем у девочки появлялось все больше и больше друзей.
Когда нас возили купаться на реку, я заметил, что она плещется только у берега. Значит, еще не умеет плавать. Меня отец научил еще прошлым летом.
«Может, предложить ей научить ее?», — мелькнуло у меня в голове. Но только я снова захотел к ней подойти, как воспитатели объявили, что уже пора возвращаться в лагерь.
В следующий раз нас повезли на Волгу через день. Я продолжал со стороны наблюдать за девочкой, дожидаясь, когда она останется одна. Но на несколько минут отвлекся на одного из друзей и упустил ее из вида. Вылез из воды на берег, замотал головой по сторонам и заметил, что девочка стоит на пирсе и смотрит на прыгающих оттуда в воду старших ребят. Одна.
Я быстро побежал за ней к пирсу. Но не успел я приблизиться, как увидел, что мальчик постарше собирается скинуть девочку в воду.
— Не трогай ее! — я подлетел к ней и заслонил собой.
— А ты кто еще такой, мелюзга? Слышьте, ребят, посмотрите на него! — Обратился обидчик к своим товарищам. — А ну-ка давайте их обоих искупаем.
Трое его друзей двинулись на нас, а я уже встал в стойку. Ловкими движениями рук и ног повалил всех их на землю. На крики сбежались воспитатели. Пока они поднимали с пола нападавших на нас, я быстро оттащил девочку в сторону.
— С тобой все хорошо? — Спросил я ее.
— Да! Спасибо тебе!
И она крепко обняла меня за шею. А я замер от неожиданности и почему-то даже не подумал о том, чтобы обнять ее в ответ. Дурак.
— Меня Максим зовут, — сказал я, когда она отстранилась, и протянул ей руку.
— А меня Кристина, — она пожала мою ладонь и широко улыбнулась.
Ее ладонь оказалась очень холодной, что меня сильно удивило.
— Тебе холодно? — Спросил я ее.
— Нет, с чего ты взял?
— У тебя холодные руки.
— Ой, да они у меня всегда холодные! Не обращай внимания, — она широко улыбнулась.
Дальше нам не дали продолжить диалог, потому что тут же подлетела разъяренная воспитательница.
— Максим, это еще что такое! Ты зачем побил мальчиков? Я немедленно звоню твоей маме. Ты в лагере больше не останешься!
Она схватила меня за руку и утащила в автобус. Всю дорогу назад я выискивал Кристину взглядом, но, видимо, она сидела в другом автобусе.
Когда мы приехали на место, меня сразу же повели в кабинет директора. Грозная женщина в очках сначала меня долго отчитывала, а потом стала звонить маме.
— Елена Викторовна, здравствуйте. Это Татьяна Михайловна, директор летнего лагеря, в котором сейчас ваш сын Максим. Елена Викторовна, это полное безобразие! Ваш ребенок подрался с несколькими мальчиками, побил их до крови. В связи с неудовлетворительным поведением, мы не можем больше оставить вашего сына в лагере. Он несет опасность для других детей. Мы очень надеемся, что вы сможете забрать своего ребенка завтра же. Деньги за оставшиеся две недели лагерь вам вернет.
Мама ей что-то ответила, Татьяна Михайловна положила трубку и обратилась ко мне.
— А теперь марш за дверь! Сядь на стул и сиди, пока тебя воспитательница не отведет в комнату.
Я послушно сел на стул в ожидании воспитателя. Но ее не было и не было. Зато меня нашла Кристина. Она неслась ко мне со всех ног.
— Максим!
— Тшшш! Тебе нельзя тут быть! Если тебя увидят, то тоже накажут! Уходи. — Я не хотел, чтобы Кристине из-за меня досталось от воспитателей.
— Но я хотела тебя поблагодарить... — Радость в ее глазах тут же сменилась грустью, и мне захотелось крепко ее обнять.
— Они звонили моей маме. Она завтра за мной приедет. Если хочешь, давай после отбоя, когда все уснут, встретимся.
— Давай! — Кристина радостно закивала. — Где?
— Тут на втором этаже. Директора уже не будет, а воспитательницы спят на первом.
— Хорошо!
— А теперь беги, пока тебя никто не заметил.
Через пять минут после ухода Кристины за мной вернулась воспитательница и отвела в комнату. К счастью, в спальнях на ночь не запирали, поэтому, как только ребята в моей комнате улеглись спать, я выбрался в коридор и тихо поднялся на второй этаж. Сел на пол у двери директора и стал ждать Кристину.
Я ни секунды не жалел о том, что вступился за нее. И я бы все равно ее спас, даже если бы опоздал на пару минут, и ее бы все-таки сбросили в воду. Ведь я уже умел плавать.
Кристина пришла минут через 15. Тихо опустилась на пол рядом со мной.
— Привет, — прошептала она.
— Привет, — я ей широко улыбнулся.
— Спасибо тебе большое, Максим! Я хотела тебе сказать, что теперь ты — мой герой!
И вдруг неожиданно она крепко обняла меня за шею. Я обнял ее в ответ, и так мы просидели, наверное, с минуту. «Мой герой»... Так меня еще ни разу никто не называл.
— Не за что! — Ответил я ей, — знай: пока я рядом, с тобой ничего не случится. Ты мне веришь?
Я был абсолютно серьезен в тот момент. Мне казалось, что я готов защищать Кристину вечно.
— Верю, — тихо сказала она.
Мы просидели с ней всю ночь. Разговаривали о любимых мультиках, садике, своих друзьях, подарках на новый год от Деда Мороза. Ей оказалось столько же лет, сколько и мне, и она так же шла в сентябре в первый класс. Вот только в отличие от меня до приезда в этот лагерь она еще не умела читать, писать и считать.
— Ты такой умный, Максим! — Восхищенно выдохнула Кристина. — А почему ты такой сильный? Ведь тем мальчикам, наверное, лет по десять.
— А я занимаюсь каратэ! — гордо ответил я. Мне понравилось, что она считает меня сильным и умным.
— Ого! Тогда ты точно мой герой!
Уже на рассвете, когда мы расходились по своим комнатам, она спросила.
— Максим, а мы еще с тобой увидимся?
Я на мгновение задумался. Мне не хотелось с ней расставаться. Но выхода нет, завтра я уезжаю.
— Не знаю… я бы хотел. А ты?
— Да! Я бы очень хотела! — От слов Кристины мне стало очень приятно.
— Тогда, я тебя найду!
— А как ты меня найдешь?
Я снова задумался. Так, я знаю, как ее зовут и в каком городе она живет. Накоплю деньги на билет и приеду. А там спрошу у кого-нибудь, как найти Кристину, которой 7 лет.
— Ну, приеду в Москву и найду. Я же помню, как тебя зовут. Кристина.
— Вот так просто возьмешь и найдешь?
— Да, — я был уверен в своих словах, как никогда.
Мы с ней крепко обнялись. Простояли так минут пять и, уже уходя, девочка бросила на прощание:
— Я буду ждать тебя, мой герой!
— Я тебя найду! — Ответил ей я и скрылся за углом коридора.
Я вернулся в свою комнату, но больше не уснул. Думал об этой тихой, кроткой девочке, и улыбка не сходила с моего лица.
Папа несколько раз говорил мне, что самое главное в жизни — это встретить ту самую девушку.
«Когда она появится, ты сразу поймешь это, Максим. И тогда иди к ней и ни перед чем не останавливайся», — говорил отец.
Мама приехала утром и сходу начала меня ругать. Но я не слушал ее. Я думал о той самой девочке. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы найти ее.
Уже вечером дома папа зашел в мою комнату, тихо сел ко мне на кровать и поинтересовался.
— Максим, ну, может, ты все-таки расскажешь, что произошло в лагере? Зачем ты побил мальчиков?
Я говорил маме, но она лишь отмахнулась от меня. Папа, я знаю, не отмахнется.
— Пап, я встретил свою ту самую. Ее хотели обидеть, а я ее защитил. Ее зовут Кристина, ей 7 лет, и она из Москвы. Тоже, как и я, идет в первый класс.
Отец серьезно на меня посмотрел, прищурив глаза.
— Прямо-таки «ту самую»?
— Да, папа. Она моя та самая. Я хочу ее найти. Я буду копить деньги, чтобы поехать в Москву.
Он тихо засмеялся.
— И как же ты собираешься ее там искать?
— Как-нибудь, пап, но найду. Ведь она моя та самая.
Отец склонился ко мне и поцеловал в макушку.
— Хорошо, Максим. Если эта девочка действительно твоя та самая, то ты обязательно ее еще встретишь. Твое от тебя не уйдет. А сейчас спи.
После этого я завел копилку и стал собирать деньги. Я прожужжал родителям все уши про Кристину. Мама уже в какой-то момент стала закатывать глаза. Папа лишь тихо посмеивался и приговаривал: «Если суждено, то еще встретишь».
А через год отец ушел из семьи. Крепко обнял меня в коридоре на прощание и сказал:
— Я тоже встретил свою ту самую, Максим. Когда-нибудь ты меня поймешь.
Я так и не смог понять. Он ни разу мне не позвонил и ни разу ко мне не приехал. Мысли об отце заполнили всю мою жизнь, и я совсем забыл тихую, кроткую девочку из лагеря, которую назвал той самой и которую мечтал увидеть снова.
Будто ее и вовсе никогда не было.
Когда такси подъехало к дому в «Золотом ручье», Кристина уже тихо спала у меня на груди. Я открыл дверь машины, вылез сам и попробовал аккуратно вытащить из нее девушку, чтобы не разбудить. Она все же проснулась, посмотрела на меня сквозь сонные веки.
— Спи, мы уже дома. Я подниму тебя наверх, — прошептал ей, и она снова опустила голову мне на плечо.
Я занес Кристину в ее комнату и аккуратно положил на кровать. Снял с нее туфли и накрыл сверху покрывалом. Наверное, с нее бы следовало снять и платье, но на это я не решился. Боюсь, что если увижу Кристину в нижнем белье, то уже не уйду из ее комнаты.
Я тихо склонился над девушкой, мягко поцеловал ее в висок и прошептал:
— Ты моя та самая. Я все-таки тебя нашел.
Кристина улыбнулась сквозь сон, и я поспешил удалиться из ее комнаты. Но проходя мимо комода, я все же задержался у фотографии. Взял рамку в руки и стал всматриваться в лицо маленькой Кристины.
Да, это она. Та самая тихая, кроткая девочка, которую мне хотелось спасти от всего мира. Прошло больше 10 лет, а с тех пор ничего не изменилось.
Я всегда буду хотеть защищать ее.