2 Глава

В дьютике я покупаю себе воду и соленую соломку. До ужина в самолете ещё минимум часа три, а я из-за спешки в аэропорт пропустила обед, так что желудок уже недвусмысленно намекает — пора бы подкрепиться.

Денег у меня не очень много, поэтому обхожусь базой. Лучше завтра буду тайские манго и спелую питахайю лопать на завтрак, обед и ужин, а не унылый сэндвич за тыщу рублей, который в чистой зоне предлагают.

Пережевывая соломку и глазея по сторонам, топаю в сторону своего гейта. Без двадцати килограммового чемодана в руке передвигаться значительно приятнее, но все равно хочется присесть — неделя была безумная, ноги гудят, меня будто даже пошатывается немножко. Найду себе сейчас местечко, почитаю книжку, пока посадка не начнется.

Возле выхода с экраном номер 17 приземляюсь в свободное кресло и с наслаждением вытягиваю ноги. Припарковав рюкзак на соседнее место, достаю книжку, которую мне подружка нахваливала и я, решив, что на отдыхе нужно легкое чтиво, купила ее, даже не читая аннотацию. Открываю первую страницу, а там сразу… С урока мужской анатомии все начинается!

— Что там у тебя, Ушакова? — за секунду до того, как я успеваю захлопнуть книжку и спрятать в рюкзак, неизвестно откуда появившийся хам Зимин выдергивает ее из моих рук. — Матанализ для задротов?

— Отдай! — пыхчу я, в ужасе от того, что именно он стал свидетелем этого книжного факапа.

— Вау, подруга! — Тимур присвистывает, с любопытством разглядывая книгу и пролистывая несколько страниц. — Это что, новая версия “Пятидесяти оттенков серого”?

— Не твое дело! Отдай, Зимин! — мои щеки цвета спелого помидора, а в подмышках выступает пот, но я отчаянно стараюсь держать лицо.

— Да не суетись ты так, — Тимур с улыбкой чеширского кота вручает мне порнокнижку. — Кто ж знал, что ты любишь пожестче.…

— А у тебя с этим проблемы? — дерзко вздергиваю подбородок и прямо всречаю взгляд нахала.

В моем случае лучшая защита — это нападение. Иначе буду до выпуска из университета слушать сальные шуточки в стиле БДСМ в свой адрес.

— С чем? — удивляется он.

— С тем, что у людей могут быть разные сексуальные интересы. Мы, вроде бы, в демократическом обществе живем. Не знаю, конечно, может быть у тебя есть какие-нибудь барьеры в этом плане, тогда я… — тараторю на одном дыхании.

— Ушакова, ты головой ударилась? — перебивает меня Тимур и хохочет. — Или может пьяная горячка одолела? Ты вроде для мужа себя берегла, для первой брачной ночи. А тут такой разворот на сто восемьдесят градусов.

Мысленно посылаю парочку сочных проклятий в адрес своего бывшего Вадима Михайлова. Рассказать Тимуру о муже и браке мог только он — это я таким образом от него отделаться пыталась, потому что достал своими назойливыми ухаживаниями и склонениями к близости. А я ну не хотела с ним в постель ложиться… И, как оказалось, правильно делала. Трепло.

— Откуда такой интерес к моей сексуальной жизни? Влюбился, Зимин? — гну свою линию, не желая прогибаться под мажора.

— Нет, с тобой определено сегодня что-то не так, Ушакова, — хмыкает он, с каким-то новым интересом разгадывая мое пылающее лицо. — Может быть, тебя похитили инопланетяне, а в тебе живет гостья из другой Вселенной? Это многое бы объяснило…

— Ага, а полетим мы на ковре-самолете! — бросаю саркастически.

— Кстати об этом, — Тимур бросает взгляд на модные электронные часы последней модели, удобно устроившиеся на его запястье. — А ты что же, тоже в Тай летишь на Новый год?

— А что, эта страна для тебя зарезервирована? — огрызаюсь я.

— Ты чего такая дерзкая, а? Рычишь постоянно, — он фамильярно щелкает указательным пальцем мне по носу. — Сексуальная фрустрация?

— Ты о чём-то кроме секса и своей персоны думать можешь? — возмущаюсь я, закатывая глаза.

— Ну не знаю, судя по тому, какие книжки в твоей сумке лежат, о сексе думаешь как раз ты, — не упускает он возможности меня подколоть. — Может, помочь с разрядкой?

— Может, ты уже исчезнешь?

— Может, ты перестанешь быть такой стервой?

Вот так переговариваться мы можем очень и очень долго, но у меня на это нет сил. Год на исходе. Я как выжатый лимон после зачетов и экзаменов. А Зимин…. Противостояние с ним требует от меня абсолютной мобилизации, на которую я не способна.

Схватив рюкзак, я демонстративно поднимаюсь на ноги и пересаживаюсь на другое место в нескольких метрах от нахального мажора.

— Трусиха, — напоследок стреляет в меня Тимур. Но я выше того, чтобы ему отвечать. Нет ничего зазорного в том, чтобы оставить поле боя, когда важнее сберечь энергию для других сражений.

Через пятнадцать минут, наконец, объявляют посадку на наш рейс до Пхукета. Зимин, конечно, идет по отдельной очереди для бизнес-класса. Я телепаюсь в конце, так что когда подхожу к своему креслу В26, оказывается, что все места для ручной клади в двух метрах по периметру заняты и мне приходится втиснуть свой рюкзак вдалеке. А сижу я посередине между хмурым мужчиной гигантских размеров и мамочкой с грудным ребенком.

Блеск.

А Зимин там сейчас в первом классе развалился и уже шампанское пьет — видела его довольную физиономию, когда мимо проходила. Вот все-таки нет в этой жизни никакой справедливости!