3 Глава

Заснуть не получается.

Ребенок рядом хнычет и канючит, а его мамочка, хоть и шепотом, постоянно к нему обращается, утешает, стишки бормочет. Зато мужику рядом, в отличии от меня, видимо это не доставляет никакого дискомфорта — он отключается почти сразу после взлета и периодически громко похрапывает. А у меня, как назло, разрядились наушники, а зарядка в рюкзаке, в пяти метрах по проходу.

Пытаюсь найти удобное положение, чтобы попытаться вздремнуть, но тщетно: кручу вокруг шеи подушку, но она только меня раздражает и душит.

Как и все вокруг!

Впрочем, кому-то в самолете явно лучше, чем мне. И я сейчас даже не о Зимине из бизнес-класса. Новогодняя атмосфера пробралась в хвост самолета — какая-то шумная компания уже отмечает там праздник. Слишком громко, подчеркнуто бесцеремонно — со своего места, а ведь нас разделяет больше десяти рядов, могу расслышать их плоские шутки и напряженный голос стюарда, который пытается утихомирить пассажиров.

Решаю всё-таки попытаться добраться до своих наушников.

— Простите, — шепчу я, подталкивая задремавшего соседа в плечо. — Мне нужно выйти.

— Угу.

Вырвавшись на свободу из своего ряда, разминаю затекшие ноги и плечи. А ведь ещё восемь часов в пути!

Блеск!

Утешает лишь то, что потом меня ждет двенадцать дней на райском острове: белый песок, теплый океан и безлимитный драгон-фрукт.

Интересно, а чем там занят Зимин? Дрыхнет? Или ест фуа-гра?

Нам еду ещё не предлагали, только раздали воду. А у этого мажора там шампанское рекой, первое, второе, третье и санкционные сыры на десерт.

Конечно, я ему не завидую. Это низко! Просто в этот самый момент я ненавижу его даже чуточку больше, чем обычно.

Открываю багажную полку и на меня вываливается мой же рюкзак — еле успеваю поймать.

— Не спится без горячей сказки на ночь, Ушакова? — раздается над головой голос Тимура.

Он помогает мне придержать рюкзак и довольно сушит все свои отбеленные тридцать два зуба. Одетый в светлую широкую толстовку, серые спортивные штаны, с творческим беспорядком на голове выглядит как типичный книжный парень и мечта любой девушки от шестнадцати до девяноста девяти.

Ни за что в жизни не признаюсь ему, что он хорош!

— Зимин, ты как здесь оказался? Не прошел фейс-контроль в бизнес-класс? — произношу я, дергая рюкзак на себя.

Пожилая женщина в центральном ряду, громко шикая на нас, укоризненно стреляет взглядом. Раздраженно поджимаю губы — что-то буйную компанию в хвосте самолета никто не пытается заткнуть.

— Извините сердечно, просто у моей подруги критические дни и она должна выпить ибупрофен, чтоб не превратится в Медузу Горгону, — положа ладонь на сердце, с театральным пафосом произносит Зимин.

— Какой же ты клоун! — закатив глаза и развернувшись на пятках, возвращаюсь к своему месту.

— Слушай, я от скуки скачал и прочел пару глав твоей книги… — Зимин шагает следом за мной.

— Она не моя.

Бросив рюкзак на свое место замечаю, что мамочка решила покормить малыша. Чтобы им не мешать, плетусь в сторону туалета. Тимур не отстает, семенит следом.

— Я в шоке. Там прикинь этот парень, ну главный герой который, проснулся с двумя девицами сразу. И автор не скупился на подробности. Например, она пишет, погоди… У него член двадцать сантиметров, — пораженно шепчет Зимин.

Виновато улыбаюсь, проходя мимо семейной пары с тремя дочерьми.

— Зимин, можешь оставить свои впечатления при себе! — цежу сквозь зубы.

Складываю руки на груди, занимая очередь в туалет.

— Ты Вадима бросила, потому что у него болт меньше?

— Аааааа….. — демонстративно бьюсь головой о стену. — Уймись уже, Зимин. И забудь.

Не хватало ещё, чтобы другу своему рассказал потом об этом.

— Да ты что, Ушакова, в жизни не смогу забыть. Я тут ещё одну книжку нашел по твоим интересам — Питер Пэн для взрослых, хочешь почитаем вместе?

— Нет, спасибо…

Никогда ещё я так не радовалась освободившемуся туалету! Пропускаю пассажира и не успеваю заскочить внутрь — меня опережает Зимин. Подмигивает и быстро запирает кабинку с другой стороны.

— У тебя в бизнесе есть свой санузел для богатых! — кричу я, от досады барабаня рукой по двери туалета.

— Прости, Ушакова, там занято уже тридцать минут: какая-то парочка решила вступить в клуб двенадцати тысячников, а я больше не могу ждать… — со смехом парирует Зимин из-за двери.

— Когда приземлимся, я найду тебя и придушу. Бойся, — говорю я, когда, спустя полторы минуты, довольный Тимур вновь появляется передо мной.

— Ты все же тащишься по жесткому сексу, да?

От бессилия и злости топаю ногой.

Тимур смеется и перед тем, как уйти, треплет меня по волосам. Что за дурацкая привычка?

— Девушка, вернитесь на свое место, — едва я берусь за ручку туалетной дверцы, рядом со мной возникает стюардесса.

— Сейчас? Мне нужно в туалет…

— Мы будем снижаться. Вам нужно сесть на свое место и пристегнуть ремни, — взволнованно произносит стюардесса.

— Что? Почему? — лепечу я растерянно. — Мы же всего пару часов как взлетели.

— Будет совершена посадка на ближайшем аэродроме, который сможет нас принять.

У меня внутри что-то обрывается. Ничего не понимаю, но вдруг становится страшно. Ещё ни разу рейс на котором я летела, не совершал аварийную посадку. Но нас не трясло, никаких хлопков или постороннего запаха тоже не было…

— Пожалуйста, пройдите на свое место, — поторапливает меня стюардесса, с опаской поглядывая в хвост салона, где сидит шумная компания. Празднование там уже переросло в ругань на повышенных тонах и, кажется, драку.

Тимур, который шел по салону к своему месту, вдруг останавливается на полпути. От былого веселья на его лице не остается и следа. Он смотрит на меня, затем в сторону буйных пассажиров и вдруг начинает двигаться в противоположном от бизнес-класса направлении, прямиком в хвост самолета — в самую гущу событий.