4 Глава

Я даже не успеваю ничего толком понять — настолько быстро развиваются события. Народ затихает. Даже орущие дети, словно почувствовав напряжение, вмиг прекращают истерики.

Вместе с тем, как начинает закладывать уши, потому что самолет начинает снижаться, из хвоста доносятся звуки настоящего мордобоя. И Зимин там — главное действующее лицо. Я только его мелькающую макушку и светлый капюшон толстовки вижу через ряды кресел, а спустя минуту ему уже благодарно улыбаются стюардессы, когда он с помощью ещё пары крепких мужиков-пассажиров скручивает дебоширов.

Ещё и герой теперь! Уму непостижимо.

Через двадцать минут самолет совершает вынужденную посадку в аэропорту Новосибирска. На посадке нас трясет. Самолет то и дело проваливается в воздушные ямы. Сосед рядом со мной побледнел, а его едва шевелящиеся синие губы явно произносят молитву. Свет вдоль прохода мигает. В общем, антураж как в хорроре.

И хотя я не боюсь летать, потому что знакома со статистикой и знаю, что шансов, что на голову упадет сосулька больше, чем сесть в самолет, который разобьется, я облегченно выдыхаю, когда шасси ударяются о взлетно-посадочную полосу.

В Новосибирске я раньше никогда не была, но после такой посадки и не хочется, хотя я фанат путешествий и новых мест. Темно, вокруг огромные сугробы снега, по полосе стелется поземка. Все пассажиры как за блокбастером на экране через иллюминаторы наблюдают, как к самолету подъезжает трап и две машины полиции.

Через пять минут нарушителей спокойствия в наручниках выводят из самолета и, не церемонясь, сажают в одну из машин. Они уезжают, а мы…. Продолжаем одиноко стоять на полосе.

Проходит десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Народ начинает шуметь и недовольно переговариваться. Те, у кого дети, встают с мест и расхаживают по проходу, стараясь угомонить вновь раскричавшихся чад.

«Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля. В Новосибирске сложные погодные условия. Мы ожидаем дозаправки и разрешения на вылет в течение ближайших тридцати минут».

Это звучит не очень обнадеживающе, но хотя бы какая-то конкретика. Терпеть не могу, когда информацию замалчивают. Закрыв глаза, я затыкаю уши наушниками и включаю свои любимые треки. Сейчас бы мохито у океана потягивать, а не это вот все…

Когда я открываю глаза в следующий раз, самолет все также стоит на месте. Хотя, судя по часам на дисплее моего мобильного, вместо тридцати уже прошло сорок минут. Раздражение на лицах моих соседей стало более явным, а за окном… Да там просто снежный апокалипсис.

«Уважаемые пассажиры, в связи с неблагоприятными погодными условиями мы вынуждены задержаться в Новосибирске. В настоящий момент мы ожидаем автобусы, которые отвезут вас в аэропорт, где вам будут предоставлены ваучеры на горячее питание. От лица авиакомпании приносим извинения за доставленные неудобства».

И все.

Народ, возмущаясь, начинает вставать со своих мест. Очевидно, что часть пассажиров кроет трехэтажным матом дебоширов, из-за которых самолет пришлось посадить в этом сибирском городе, другая часть негодует на авиакомпанию. Хотя, по сути, она тут совсем ни при чем…

Пока я толкаюсь в проходе, чтобы выйти к автобусу, через иллюминатор вижу, как к самолету подъезжает небольшой минивэн. В него загружается всего несколько человек — одного я, конечно, узнаю по светлой куртке и белому капюшону толстовки. Зимина из первого класса увезли в аэропорт со всеми возможными почестями на вип-транспорте. Может медаль ещё дадут за оказанную помощь на борту? А простым смертным вроде меня придется трястись в автобусе и биться в очереди за кофе из автомата.

В аэропорту нас встречают представители авиакомпании и, ещё раз извинившись, ведут толпу через транзитную зону в зал ожидания, где действительно раздают ваучеры на питание. Несколько человек пытаются узнать хоть какую-то информацию о продолжении полета, но девушки ограничиваются лишь дежурными фразами. Я их не виню — за окном бушует настоящий ураган. Только идиот станет давать какие-то прогнозы в такую погоду.

Усевшись на неудобную железную лавку, я угрюмо смотрю на несчастных пассажиров, которых объединила непогода. Тут не только наш рейс. По статусам рейсов на табло понятно, что из-за снежного апокалипсиса задержали вылет как минимум пяти самолетов. И, судя по происходящему, куковать мы здесь будем не час и не два… Да только чтобы очистить взлетную полосу от всего этого снега, понадобиться как минимум пять часов и пятьдесят снегоуборочных машин.

— Ушакова, вот ты где!

Я ещё даже не оборачиваюсь, но уже знаю, кто стоит за моей спиной. Его-величество-Тимур-укротитель-мудаков-на-международных-рейсах.

— Что тебе? — тяну недовольно, ощущая, как от неудобной сидушки немеют спина и задница.

— Принес тебе капучино, — улыбается Зимин, протягивая мне бумажный стаканчик. — Ты вроде бы любишь.

— В чем подвох? — интересуюсь я подозрительно, но стаканчик все же беру. Пахнет из него изумительно, а на пенке нарисован улыбающийся смайлик.

— Обижаешь, Ушакова. Это просто жест доброй воли.

— Ты и добро в одном предложении? — я скептически приподнимаю брови. — Что-то из разряда невероятного.

— Ты меня недооцениваешь, — Тимур опускается рядом со мной на лавку и вытягивает ноги.

С минут мы сидим молча, потягивая кофе.

— Я посмотрел прогноз погоды, — говорит Зимин, первым нарушая молчание.

— И что?

— Ставлю тысячу баксов, что мы не улетим раньше завтрашнего обеда.

— В смысле? — нет, я, конечно, понимала, что мы тут надолго, но завтрашний обед????

— Новосибирск в центре циклона. Видимость нулевая. Ветер боковой. В такую погоду никто не даст разрешение на вылет. Я слышал, как в бизнес-зале один из наших пилотов сказал другому, что поедет в отель спать, потому что ждать бессмысленно.

— А нам почему не говорят тогда? Если пилоты уже разъезжаются? — возмущаюсь я.

— Потому что нас много, а отель рядом лишь один. И мест там всем не хватит, — со знанием дела говорит Зимин.

От перспективы провести ночь на железной лавке у меня окончательно портится настроение, а на глазах выступают слезы. До нового года пара дней, вся моя семья в Тайланде, бабушка и дедушка остались в Тюмени и уже придумали план, как будут отмечать праздники без нас, скооперировавшись с соседями по даче, а я чёрт знает где.… одна. И вообще непонятно, когда смогу воссоединиться с родными. Неужели я так плохо себя вела в этом году, что Дед Мороз обделил меня подарком?

— Что собираешься делать? — спрашивает Тимур, не получив от меня никакого ответа.

— Страдать.

— У меня есть идея получше.

— Не сомневаюсь, — тяну иронично. У этого всегда есть идеи.

— Пока никто не просек, предлагаю валить отсюда в отель. Я посмотрел — номера ещё есть. Забронировать онлайн нельзя, но на стройке, уверен, найдут для нас пару комнат.