11 Глава

— Может, переключим? А то я сейчас усну, — зевая, бормочет Тимур.

Мы валяемся на кровати, набив животы оливье и бутербродами с икрой, смотрим “Иронию судьбы”.

— Погоди-погоди, сейчас будет мой самый любимый момент! — указываю на экран опустевшим бокалом из-под шампанского.

— Где Ипполит в душе стоит? Мне тоже он нравится. Самый нормальный мужик в фильме. Адекватный.

— Да, нет же, где Женя и Надя танцуют!

— Скука смертная, — тянет Тимур.

— Тихо!

Зимин, приподнявшись на локте, щекочет меня под коленкой. Хихикаю, упираясь пяткой в его бедро.

После бутылки игристого между нами будто стерлась последняя грань, отвечающая за неловкость и запреты. Я чувствую легкость в общении с Тимуром, рядом с ним комфортно и весело. Он интересный, умный и умопомрачительно красив. От него вкусно пахнет отельным гелем для душа с запахом хвои и…

Кажется, мне уже хватит алкоголя. Совсем не те мысли лезут в голову.

Я не могу сосредоточится на своем любимом новогоднем фильме, под который мы с мамой обычно на кухне режем салаты, фаршируем утку яблоками и делаем бутерброды со шпротами и солеными огурцами (мои любимые, на минуточку) и украшаем канапе икрой. Не могу сосредоточиться, потому что теперь Зимин берет меня за руку, как само собой разумеющееся, и перебирает в задумчивости мои пальцы, уставившись в экран телевизора.

Через пару часов наступит Новый год и наше с Тимуром зимнее приключение подойдет к концу. И так тоскливо от этого становится, что щемит сердце, а к глазам вдруг подкатывают непрошенные слёзы. Не могу удержаться и позорно шмыгаю носом.

— Вер, ты чего? — обеспокоенно спрашивает Зимин.

Садится напротив и заглядывает мне в глаза. Наши лица так близко, что я могу пересчитать каждую его ресницу и впервые вижу, несколько мелких родинок на его скуле. А ещё у него глаза цвета горячего шоколада, которые смотрят проникновенно и прямо в душу, в которой прямо сейчас закручивается ураган из эмоций.

Кошмар. Я втрескалась по самые уши в Тимура Зимина. Или во всем нужно винить пузыри в шампанском?

— Ничего.

— Ага, как же. Вижу я как ничего. Выкладывай, что случилось, — Тимур протягивает руку и аккуратно стирает мою бегущую по щеке слезу.

Кожа покрывается мурашками. Зимин не убирает руку, нежно поглаживает и заправляет волосы мне за ухо, продолжая смотреть мне в глаза. Просто идеальный книжный парень из моих фантазий. Не зря девчонки в универе по нему вздыхают.

Слизываю с губ остатки шампанского и отвожу взгляд. За окном вечереет. Время так быстро бежит, ускользает.

— Я первый раз вот так встречаю Новый год не с семьей, — естественно по этому поводу я тоже немного грущу, но разревелась совсем не поэтому.

Тимур вдруг смущенно улыбается.

— А я впервые встречаю Новый год с вдвоем с красивой девушкой. Значит, и у тебя, и у меня первый раз. Получается лишили друг друга праздничной девственности!

— Да иди ты, Зимин.

— Шутка, Ушастик, но я реально рад, что именно с тобой здесь застрял, а не с кем-то ещё, — серьезно говорит Тимур. — Веришь мне?

Киваю. Слова вымолвить не могу, потому что воздух как-то изменился. Вообще все неуловимо изменилось вокруг нас.

Тимур смотрит на меня непривычно, с нежностью и неприкрытым обожанием. Мне же это не кажется, господи-боже-мой? Я же не сошла с ума?

Мои щеки наливаются жаром, а взгляд Зимина медленно перемещается к моим губам.

Сглатываю.

Я не против. Да, я совсем не против поцелуя, а очень даже хочу его получить.

Сердце замедляет свой ритм, и мир с ним словно успокаивается.

Тимур двигается ближе, чуть наклоняется, задевая мой нос своим и… Мы оба вздрагиваем от резкого звука.

Его телефон несколько раз вибрирует на тумбочке — кто-то настойчиво пытается дозвониться. Зимин нехотя разрывает наш зрительный контакт и отпускает мою руку.

— Это мама, — демонстрирует мне экран Зимин. — Надо ответить.

— Конечно, — киваю. — Я сейчас.…

Мы сейчас чуть не поцеловались.

Блеск.

Я хочу провалиться сквозь землю или улететь в другую галактику, но вместо этого скрываюсь в ванной, давая Тимуру время поболтать с родными. Пишу сообщение своим, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что сейчас чуть было не произошло в номере.

Сестра скидывает селфи. Ее плечи обмазаны толстым слоем защитного крема, папа уже похож на сваренного в кипятке рака, а мама не вылезает из белой туники. Ужасно хочу к ним и, в то же время, ужасно хочется ещё немного продлить это приключение с Зиминым. Интересно он будет со мной здороваться в университете, когда мы вернемся назад? Или сделает вид, что не замечает моего существования?

Настроение сразу портится.

Ладно. Подумаю об этом позже.

Умываюсь прохладной водой. Может мое лицо прекратит, наконец, пылать? Место на щеке где Зимин меня касался буквально огнем горит!

Возвращаюсь в комнату и замираю.

На большом экране плазмы больше нет Ипполита, Жени и Нади, теперь там просто пляшет уютный камин с потрескивающими дровами. Тимур приглушил весь остальной свет в комнате, обновил напиток в моем бокале и завалился на постель с моей порно-книжкой!

— Эй! Отдай её сюда живо! — требую, упирая руки в бока.

— Она сама на меня выпрыгнула, когда я твой рюкзак переносил. Честное слово. Это судьба!

— Тимур, — говорю угрожающее. — Отдай мне книгу!

— Вера, — в тон мне произносит Зимин, и похлопав невинно глазами, скрывается за раскрытой книгой. — Это такое гадание предновогоднее, только на порно.

— Ещё одна твоя традиция? — спрашиваю скептически.

— Да. Давай, задавай вопрос и называй страницу и строчку. И я тебе зачту, что тебя ждет в Новом году.

Вздохнув, подхожу к кровати и опускаюсь на нее. Вытягиваюсь рядом с Тимуром. Он сдвигается чуть ближе, так что наши плечи теперь соприкасаются, и я, даже через свою толстовку и его футболку, ощущаю тепло исходящее от его тела.

— Пятьсот сорок страниц, — показывает мне, и захлопает книгу.

Задумчиво оглядываю гостиничный номер.

Ладно.

Что бы такого спросить? В голове ни единой мысли. Может… Хм… Что если… Короче, сделает ли Тимур Зимин ещё одну попытку поцеловать меня? Потому что я ни за что в жизни сама на это не решусь!

Как хорошо, что в наше время ещё не придумали чтение мыслей!

— Страница двести тринадцать, строчка двадцать два снизу.

Я смотрю перед собой, затаив дыхание. В номере слышаться лишь потрескивание камина из телика и как Тимур листает страницы, шепотом отсчитывает строчки и хрипловато произносит:

— Сейчас.

— Что? — поворачиваю к нему голову.

— Здесь написано “сейчас”.

— А дальше?

— А дальше… — Зимин бросает взгляд на книгу, а затем сразу же возвращает его ко мне, потемневший и изменившийся. — “Я хочу получить свой обещанный поцелуй”.

Атмосфера вокруг нас меняется. Нет больше той легкости, что была ещё секунду назад. Я знаю, что он всего лишь читает книгу и это не его слова. Но, черт возьми, это звучит так будто это его слова!

Кончики пальцев покалывает от нестерпимого желания протянуть руку и то ли выдрать дурацкую книгу из его пальцев, чтобы прекратил страдать фигней, то ли коснуться его кожи.

— Читать дальше? — хрипло спрашивает Зимин, изучающе скользя взглядом по моему лицу.

Киваю, облизывая губы.

— “... мы не можем поцеловаться”.

— Действительно, не можем, — отвечаю тихо.

Тимур улыбается, заглядывает в книгу и возвращается ко мне.

— “Мы ругаемся.” Похоже на нас не находишь?

— Совсем нет. Дальше…

— “Злить тебя единственный источник развлечения в Новосибирске”.

— Что? Они в Бостоне вообще-то, — смеюсь я, ощущая, как по коже то и дело пробегают мурашки. — Так он ее поцелует? Или нет?

Тимур двигается ещё ближе. И теперь не только наши плечи касаются друг друга, но и бедра приклеиваются вплотную, а лица разделяет всего несколько сантиметров.

— “Думаю, мне придется рискнуть, Вера.”

— Героиню зовут Сейлор.

— Да к черту их!

Тимур отбрасывает куда-то в сторону книгу и одним движением приподнимается на локтях, нависая надо мной. Замирает в опасной близости от моих губ, жаля их своим горячим дыханием. Медленно склоняется, не переставая смотреть мне в глаза, и прижимается своими теплыми губами к моим в осторожном, пронизывающем до кончиков пальцев поцелуе.

Зимин нежно целует сначала мою верхнюю губу, а затем нижнюю. И я не могу сдержать стона, настолько это трепетно и восхитительно. Кажется, все мои поцелуи до этого момента просто обнуляются. Есть только я и Зимин. Его умелый рот, его руки на моей талии, наше смешанное частое дыхание.

Мир переворачивается, когда язык Тимура проникает в мой рот, углубляя поцелуй.

Когда я думала о поцелуях с ним, они представлялись мне холодными, как его зимняя фамилия или прозвище школьных друзей, но в реальности оказалось, что ничего жарче до этого момента в моей жизни не было.

С ума сойти!

Я о таком только в книгах читала. И о том, как сердце сладко замирает и ухает куда-то в живот, и о том, как этот самый низ живота гореть начинает и как пальчики на ногах хочется поджать. А сейчас сама испытываю. И с кем? С Зиминым!

Тимур ведет ладонью по моей талии, добирается до попы и сжимает ее, а потом и во все закидывает мою ногу себе на бедро. Так что я теперь отчетливо чувствую его твердое возбуждение.

Ещё один стон слетает с моих губы, и Зимин вбирает его в себя, цепляя мою нижнюю губу зубами. Выгибаюсь ему навстречу, притягивая его голову ближе. Поцелуй получается совсем бесстыдным, и я не представляю, чем бы он закончился если бы не два звука входящих сообщений сначала на телефоне Тимура, а затем на моем.

Отрываемся друг от друга часто дыша.

У Зимина безумный затуманенный взгляд, растрепанные волосы и припухшие после поцелуя губы. Не думаю, что выгляжу лучше. Моя толстовка сбилась вверх, обнажая полоску кожи на животе, а нога все ещё обвивает мужское бедро.

— Черт. Наш рейс вылетает через два часа, — проверив телефон, сообщает Зимин сухо. — Вовремя они, да?

— Угу, — бормочу невнятно, не в силах вымолвить что-либо ещё.

Он все ещё придавливает меня к кровати, а я обнимаю его плечи.

Спешно опускаю руки.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Вздохнув, Тимур скатывается с меня и, прикрыв глаза, говорит куда-то в пустоту.

— Вот и сказки конец. Пора лететь в Тай.....