9 Глава

— Ты уверен, что нам именно туда? — я едва поспеваю за Тимуром, перебирая ногами по неочищенным пешеходным дорожкам, утонувшим в сугробах.

— Не дрейфь, Ушакова. Все под контролем, — обернувшись говорит Зимин и заметив, что я прилично отстала, останавливается.

У него расстегнута куртка, щеки после битвы в снежки раскраснелись (и ему жутко идет этот румянец), серая шапка съехала на затылок, челка растрепалась и торчит непослушными прядями в разные стороны. Хочется протянуть руку и пригладить. Одергиваю себя за эти мысли. За последние 24 часа у нас с Зиминым и так было слишком много телесных контактов. А самое опасное, что эти самые контакты меня приятно волнуют, пробуждая в животе давно забытое ощущение щекочущих крыльев бабочек.

Блеск.

Только скоропостижно влюбиться в Тимура Зимина под занавес этого года мне не хватало.

— Куда ты нас ведешь? — спрашиваю, убирая выбившиеся из-под розовой шапки волосы.

— Завтракать, как мы и договаривались. Или последний снаряд, попавший тебе в голову, был таким сильным, что ты потеряла память, Ушакова? — Тимур заботливо отряхивает правый рукав моей куртки и участливо заглядывает в глаза.

— Это было больно. И неприятно, — морщу нос, отворачиваясь.

— Прости.

— Ты уже извинился.

— Мне не сложно сделать это ещё раз, Ушакова. Могу подуть и поцеловать, чтобы все прошло, — предлагает он с улыбкой обаятельного засранца. — Мне мама так в детстве всегда делала. Работает сто процентов.

— Пойдем уже, — ворчу я, смущенная его словами.

Поцелуй с Тимуром уже не кажется чем-то отвратительным.

Мысль об этом интригует и будоражит нутро.

Не влюбляться.

Не влюбляться.

Не влюбляться.

Повторяю про себя, как мантру, в надежде что поможет.

Скоро нашему самолету разрешат взлететь, и по прилету в Тай мы с Зиминым разойдемся как в море корабли. Не стоит придумывать себе лишнего. Ему просто скучно. Вот он и развлекает себя за мой счет. Или нет? Как вразумить свое растаявшее под натиском обаяния Зимина сердце?

Через пару минут мы достигаем нашей цели. Тимур привел нас к торговому центру.

Около него возвышается огромная, украшенная сверкающими снежинками елка, вокруг которой толпа детей скачет с Дедом Морозом и Снегурочкой под новогоднюю музыку. Останавливаюсь, узнав знакомый мотив и губы сами растягиваются в улыбке, а ноги начинают отбивать ритм.

Новый Год к нам мчится,

Скоро все случится,

Сбудется что снится,

Что опять нас обманут, ничего не дадут.

Ждать уже недолго,

Скоро будет ёлка.

Только мало толка,

Если Дед Морозу песню дети не запоют.

Привет, с Новым Годом!

— Вера! Улыбнись! Иди сюда, — кричит Тимур, смешно двигая в такт музыки бедрами.

Хохочу, запрокинув голову. А он вдруг ловит мой взгляд и, широко улыбнувшись, хватает меня за руки. И вот мы уже вместе смеемся и танцуем, выкрикивая текст знакомой песни.

Настроение сразу взлетает вверх. А сердце усиленно лупится о ребра то ли от музыкальных битов, то ли от танца, в котором меня кружит Зимин, то ли от того, что наши лица в какой-то момент оказываются в опасной близости.

Я чувствую на коже горячее дыхание Тимура, а его взгляд медленно сползает к моим губам. Моя тахикардия усиливается. Я вижу как он сглатывает, как дергается его кадык, как он делает едва уловимое движение головой вперед, словно собирается меня поцеловать, и… музыка заканчивается.

— Кхе-кхе, — откашливаюсь, уводя взгляд в сторону.

Магия момента рассеивается, и я внезапно обнаруживаю, что Зимин держит меня за талию, прижимая к своему телу. Его куртка все ещё распахнута, моя ладонь лежит на его груди, а через ткань толстовки я чувствую, что бег его сердца лишь ненамного уступает моему.

Щёки начинают пылать.

— Ушакова, а ты классно танцуешь, — выдыхает Зимин.

— Люблю эту песню с детства.

— Прикинь, и я тоже! Не такие уж мы с тобой и разные, получается, — весело хмыкает Тимур, щелкает меня по носу, и отстраняется.

Секунду Зимин смотрит куда-то в сторону, потирая шею, а потом уверенным движением берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

В животе что-то сладко сжимается. И вырываться совсем не хочется. Хочется наоборот покрепче сжать теплую ладонь Тимура и не отпускать.

Мы идем дальше мимо украшенной ели в сторону торгового центра, держась за руки, как вдруг на нашем пути вырастает одетый в голубую расписную шубу Дедушка Мороз.

— Доброго дня, молодые люди, с наступающим, — говорит Мороз и вручает Зимину большой красный леденец в форме сердца и маленькую бутылочку шампанского.

— И вас с наступающим, — отвечаем хором с Тимуром.

Дедушка Мороз, стукнув посохом, двигается дальше, одаривая прохожих подарками.

Зимин протягивает мне леденец, нахально улыбаясь.

— Тебе. Подгон.

— Холодное сердце Зимы? — прячу лицо за огромной конфетой в форме сердца, стараясь скрыть свою довольную улыбку.

— Может быть, оно не такое и холодное, Вера.