ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Мы на месте, – герцог застегнул редингтон, затем, подхватив шляпку, протянул её жене.

– Моя прическа, – сокрушенно выдохнула Диана, тщетно пытаясь собрать непослушную гриву в пучок. Увы, одних рук для этого было мало. Кудряшки постоянно выпрыгивали, шпильки следовали за ними…

Устав наблюдать за тщетными попытками жены, Дэвид, забрав у неё шпильки, холодно сообщил:

– Я помогу.

– Вы? – не в силах скрыть своего удивления, девушка посмотрела на мужа.

– Не верти головой и сиди смирно, – вместо ответа, приказал он. Его ловкие пальцы начали скручивать кудри Дианы. Они, словно ощутив руку хозяина, покорно поддавались ему. Дэвид, разместив волосы на затылке девушки, стал закреплять их шпильками.

– Ай, – выдохнула Диана, когда муж случайно царапнул её кожу на голове шпилькой.

– Извини, – без тени сожаления, отстраненным голосом произнес Дэвид, – впервые делаю женщине прическу. Вроде, получилось неплохо. Особенно если сверху будет шляпка.

– Благодарю вас, – Диана торопливо надела шляпку и завязала у подбородка ленту. Немного успокоившись после страстного поцелуя, и особенно – слов мужа, девушка окинула Дэвида мягким взглядом.

– Голова не кружится?

– Нет, уже нет, – девушка поправила ворот платья. Шумно вздохнула.

– Тогда – идем. Не будем затягивать с этим.

Диана, подхватив небольшую сумочку, поспешила выйти вслед за мужем. Порывистый ветер, который появился словно из ниоткуда, сорвал с головы девушки шляпку, и та упала вниз, на мягкий газон. Дэвид, заметив это, с недовольным выражением на лице, поднял «проклятый» головной убор и вручил его жене.

– Благодарю Вас, Дэвид, вы целый день спасаете меня, – одарив мужа ласковым взглядом, произнесла Диана.

Он ничего не ответил. Только потуже затянул ленту от шляпки.

На первом этаже особняка графа и графини Ридели, в просторном зале (который, впрочем, был значительно меньше бального) собирались все известные леди Лондона. Была тут и графиня Орнейская. Увидев свою дочь, Лилиан, нацепив на лицо маску дружелюбия, направилась в сторону Дианы. Та как раз остановилась с мужем возле импровизированной беседки, в которой можно было выпить прохладительные напитки или же просто посидеть пару минут в одиночестве. Полупустой зал пока еще только наполнялся гостями, а значит, было время для того, чтобы собраться с мыслями.

– Дорогая, какой приятный сюрприз, – проворковала графиня, окидывая дочь оценивающим взглядом, а потом переводя его на зятя, – Ваша Светлость, рада видеть вас.

Скривив губы в циничной улыбке, Дэвид лишь качнул головой.

– Мама, – Диана, ощущая к матери некое раздражение и одновременно жалость, улыбнулась ей.

– Почему бы вам не приехать ко мне как-нибудь на обед? – Лилиан посмотрела прямо на дочку. – Вы еще ни разу не навещали меня.

– Навещают больных, а вам я желаю здравствовать, графиня, – холодно отрезал Дэвид. – Мы не приедем.

Лилиан переменилась в лице. Она, побелев от злости, уничтожающим взглядом смотрела на герцога.

– Не много ли вы возомнили о себе, Дэвид? – зашипела она. – Я отдала вам в жену свою прекрасную дочку – настоящую английскую розу. Не зазнавайтесь, ведь даже ваши деньги не способны сделать вашу кровь чище. Все мы знаем, что вас можно лишь с натяжкой назвать англичанином.

– И я рад этому, – губы герцога растянулись в убийственно-спокойной улыбке.

– Радоваться тому, что ваша мать была из какого-то там примитивного племени? – Лилиан презрительно скривила губы. – Сомнительная причина для радости.

Диана метнула взор в сторону мужа – его лицо стало непроницаемым, а глаза страшного, темно-зеленого цвета.

– Мама! – выдохнула девушка. – Не говори так!

– Я буду говорить то, что сочту нужным. К тому же, – Лилиан самодовольно усмехнувшись, посмотрела дочери прямо в глаза. Сейчас взгляд графини напоминал змеиный. – Думаю, тебе тоже будет полезно знать, дорогая. Твой муж – пусть и богат, но никакими деньгами невозможно купить уважение и место среди нас, достойных англичан!

Диана была скромной девушкой. И нападки матери, которая регулярно третировала её, выдерживала молчаливо-терпеливо. Но вот что касаемо другого человека… Увидев со стороны всё уродство поступка Лилиан, Диана грудью бросилась на защиту мужа.

– Для меня это не имеет значения, мама! – с жаром сообщила девушка. – Мне все равно – кем были его родители, насколько богат мой муж. Для меня важно лишь одно – какой он человек. Он! А не кто-то другой!

– Ты так и не поумнела, – разочарованно протянула графиня.

– Пусть лучше я останусь дурой, чем стану такой, как ты! – сильным голосом заявила Диана.

– Ах, ты гадина! – графиня взмахнула рукой, чтобы отвесить пощечину дочери, но Дэвид, быстро среагировав, стальными тисками сжал запястье Лилиан. Та, горящим от ненависти взглядом, посмотрела на него.

– Не смей трогать мою жену, – угрожающим тоном, от которого у Дианы по спине побежали ледяные мурашки, предупредил герцог.

Графиня задрожала. От страха и ярости, которую в этот раз она не смогла вылить на свою дочь.

– Убирайтесь по-добру по-здорову, – процедил Дэвид, медленно разжимая пальцы.

– Я ухожу, – вырывая руку, выдохнула Лилиан. Круто развернувшись, женщина стремительным шагом направилась в сторону дверей.

Как только графиня скрылась из виду, Диана посмотрела на мужа. Глаза её – полные боли и слез, выдавали состояние, в котором она находилась.

– Мне так жаль, – сдавленно произнесла девушка. – Понимаю, звучит не очень убедительно, но прошу вас – не принимайте близко к сердцу слова моей матери.

Дэвид как-то странно усмехнулся. Глаза его, приняв привычный цвет, окинули Диану пристальным взором.

– Я рад, что это случилось, – герцог взял жену за руку и положил её на свою. – Идем.

Диана улыбнулась. Странно, может ей только показалось, но муж взял её за руку так… как не брал раньше. Что-то изменилось. Девушка, в надежде увидеть ответ в зеленых глазах, подняла на герцога осторожный взгляд. Увы, Дэвид смотрел уже не на неё.

Диана вместе с мужем прошли до расставленных стульев. Они стояли в несколько рядов, и Дэвид вместе с женой разместились ближе к выходу. Там, как заметил герцог, было значительно больше воздуха. К тому же, если Диане станет плохо, они покинут помещение гораздо быстрее.

Постепенно, зал наполнился гостями. Большинство из них – женщины, но были здесь и мужчины, которых жены всеми возможными образами уговорили поприсутствовать на этом аукционе. Каково же было удивление джентльменов, когда они собственными глазами увидели герцога Ричмонда. Подумать только! Вечно занятой, абсолютно равнодушный к таким мероприятиям, Дэвид сейчас сидел рядом со своей улыбающейся женой. Неужели эта юная прелестница взяла управление над непокорным герцогом?! Несомненно, абсурднейшая мысль! Видимо, дело в чем-то другом!

Совсем скоро появилась графиня Кэролайн Ридели. Одетая в платье цвета персика, с радушной улыбкой на лице, она сообщила гостям чему посвящен аукцион. Дэвид был немало удивлен, когда услышал, что все полученные средства будут отправлены на строительство больницы для простых жителей Лондона. До этой секунды он думал, что деньги с аукциона пойдут на очередную ковровую дорожку и атрибутику для церкви.

– Лот номер один! – графиня Ридели сорвала со столика плотную вуаль.

Глазам всех присутствующих предстало изысканное жемчужное ожерелье. По залу пробежались восторженные женские вздохи. Молочно-белые жемчужины, привлекая внимание, источали мягкое сияние.

Герцог скосил на жену глаза. Та, чуть розовея от смущения, прошептала:

– Прошу, не сердитесь на меня. Это единственное, что я могла предложить.

Она не укоряла, а просто сообщила, но Дэвид ощутил стеснение в груди. За эти почти две недели он ведь так и не удосужился подарить жене новые украшения. Не по причине жадности, а потому что, погрузившись с головой в работу, он напрочь забыл об этом.

– Я не сержусь, – негромко ответил герцог, и следом заметил, как облегченно выдохнула Диана. Стало быть, до этого момента она сильно переживала. Что-то, почти незаметное, кольнуло в сердце Дэвида. Кольнуло – и сразу же исчезло.

Гости, меж тем, стали озвучивать свои цены за чудесное ожерелье. Диана была невероятно счастлива, когда один из джентльменов выкупил его за приличную сумму. Следующим лотом были серьги с рубинами, потом пришел черед изящной вазы, выполненной в античном стиле…

На все ушло чуть больше часа. Когда последний лот был продан, Дэвид решительно поднялся на ноги и произнес, обращаясь к жене:

– Я увидел старого знакомого. Пойду поприветствую, и вернусь. Я недолго, – он чуть помедлил, – надеюсь, ты не упадешь в обморок?

– Нет, не беспокойтесь, я бодра и полна сил, – Диана очаровательно улыбнулась мужу.

Дэвид задержал на жене взгляд. Затем, слегка коснувшись её руки, направился в сторону собравшихся гостей. Он действительно вернулся быстро, и Диана, не успевшая перекинуться словечками с Кэролайн, послала той лишь извиняющуюся улыбку. По взгляду графини Ридели было видно, что она все поняла.

Весь путь до дома Дэвид и Диана провели в молчании. Но в этот раз оно не тяготило их. Уже когда супруги оказались на территории парка, прилегающего к особняку герцога, Диана, подняв на мужа ласковый взгляд, произнесла:

– Спасибо, Дэвид.

– Пожалуйста, – сухо улыбаясь, ответил он.

После поездки, герцог и Диана, впервые за все это время, поужинали вместе. И хотя разговор особо не клеился, девушка расценивала эти перемены, как маленькую победу. После вкусной трапезы Диана поднялась наверх, и, незаметно для самой себя, заснула. Сон её был легким, наполняющим спокойствием. Впервые за это время девушка спала так хорошо.

Когда Диана проснулась, за окном уже наступило утро. Девушка, по привычке, покосилась на другую половину кровати. Удивленный вздох сорвался с её губ, когда она увидела лежащее на бархатной подставке жемчужное ожерелье. То самое, которое было выкуплено на аукционе.