ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Роскошь внутреннего убранства поражала воображение. Блестящий, мраморный пол цвета бледной розы сверкал от чистоты, белая лестница, перила которой были украшены позолотой, плавно поднималась наверх. На светлых стенах – картины в золотых рамах. В каждом углу – статуи обнаженных людей. У основания потолка расположилась огромная, хрустальная люстра, которая сияла подобно драгоценным камням. На окнах – бархатные шторы, расшитые серебряной нитью, прятали дом от палящих лучей солнца. Мебель из лакированного, красного дерева, в гостиной – персидский ковер… Каждый дюйм этого жилища буквально кричал о богатстве своих хозяев.

Прогулка по первому этажу дома сопровождалась рассказом леди Аманды о том, каких трудов стоит поддерживать такую чистоту в этой пыльной местности, а так же повествованием, откуда появилась та или иная вещь в доме. Например, огромная синяя ваза, разместившаяся у окна, была привезена из Египта, а статуя обнаженного юноши – с Афин.

Когда хозяйка дома запорхнула в малую гостиную, Дэвид, попридержав жену за локоть, негромко обратился к ней:

– Мне нужно кое-что обсудить с графом. Я буду в кабинете, напротив.

– Хорошо, – Диана, послав мужу нежную улыбку, зашла вслед за Амандой в комнату.

– Располагайтесь, дорогая, – графиня кивнула в сторону софы, обтянутой розовым шелком. Диана аккуратно села и, расправив юбку платья, посмотрела на Аманду. Графиня улыбнулась девушке:

– Вы даже не представляете, как я счастлива видеть вас! Вы, верно, удивлены, но леди Диана, если бы вы знали, как я страдаю без общения с леди! Во всей округе не сыскать одной мало-приличной леди!

– Почему?

Аманда подтянула поднос поближе. Взяла чашку с чаем.

– Ответ очевиден, моя дорогая! На этой части континента невозможно отыскать леди, потому что её здесь нет! Я – единственная тут леди. Я была вынуждена отправиться с Марком, моим супругом в эту жаркую, жестокую страну. Вот уже пять лет, как мы живем здесь.

– Как, верно, печально быть оторванной от Родины, – Диана поднесла к губам тончайшую, фарфоровую чашечку, сделала глоток. – Вы скучаете по дому?

– Невероятно скучаю! – глаза Аманды заблестели от подступивших слез. – Приемы, бальные сезоны, посиделки в салонах, балет и опера – все осталось там, на родных берегах!

Диана, не зная, что добавить (хотя бы потому что сама она совсем не тосковала по светским раутам), вежливо улыбнулась. Расценив это, как знак продолжать, графиня произнесла:

– Расскажите! Расскажите, как там, в Лондоне?

– Там, как и прежде, шумно, часто дождливо, – Диана задумчиво улыбнулась.

– А какие нынче премьеры в театре?

– «Ромео и Джульетта».

Аманда чуть сморщила носик:

– А цвета, фасоны платьев?

– О, тут все по-старому. Дебютантки выбирают светлые, простые платья в стиле ампир. Замужние дамы более свободны в своем выборе. Стали популярны перья птиц в прическах и различные кружева в декорации нарядов.

– Мм, – протянула Аманда. Глаза её заговорщически засверкали. – А какая самая главная сплетня этого сезона?

Диана смущенно улыбнулась:

– Боюсь, у меня нет ответа на ваш вопрос.

– А я, кажется, догадываюсь! – графиня допила чай и вернула чашечку на серебряный поднос. – Ваш брак с герцогом – вот самая обсуждаемая сплетня этого сезона! Уверена, она будет на слуху еще и зимой!

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова.

– Судите сами, дорогая. Ваш супруг был долгое время вдовцом. Надо сказать, что я еще была в Лондоне, когда до меня дошли слухи о странной гибели его первой жены, о, Боже, это был такой скандал, – Аманда понизила голос, – до сих пор так и непонятно, убил ли он её сам или же… Никто не верил, что герцог женится. И тут появляетесь вы! К слову, вы совсем не похожи на его первую жену. Интересно, что двигало Дэвидом, когда он выбирал вас?

Некая, еле улавливаемая попытка нарушить границы, скользнула в словах графини. Но взгляд её – дружелюбный, заинтересованный, никак не вязался с тем, что она сказала.

– Возможно, желание получить наследника, – ответила Диана.

– Ах, наследник, – в голубых глазах Аманды мелькнула тоска, – каждый день я просыпаюсь с надеждой о том, что понесу от Марка, и с этой надеждой же засыпаю. Пять лет живу в ожидании.

Диана окинула новую знакомую сочувственным взглядом.

– Что же я о грустном, – графиня захлопала невероятно пушистыми, темными ресницами. – Расскажите, как поживает ваша матушка? Она до сих пор наводит страх на юных дебютанток?

Диана широко улыбнулась. Девушка не хотела, чтобы у Аманды появился хотя бы полунамек на то, в каких она сейчас отношениях со своей матерью.

– Она все такая же, – подтвердила молодая герцогиня.

В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге показался Дэвид. Совсем случайно, краем глаза, Диана заметила, как выпрямилась Аманда. Как томно она поправила свои белокурые волосы, как дрогнули её губы в манящей улыбке. Сдерживая первые нотки ревности, молодая герцогиня перевела взор на мужа. И поняла графиню.

Он был притягательно красив. Мужественный, властный, источающий энергию силы и сексуальности, этот мужчина никого не оставлял равнодушным.

– Диана, – позвал он, и девушка поднялась на ноги.

– Да?

– Я собрался отправиться вместе с графом осмотреть его владения. Ты присоединишься к нам?

– Да, конечно, – Диана подошла к мужу и заглянула ему в глаза. – Ваша Светлость.

Он приподнял уголки губ в легкой улыбке.

– Тогда идем.

– Диана, – окликнула графиня, и девушка была вынуждена обернуться.

– Советую вам остаться здесь, дорогая. Ехать в такую жару, да еще в такое место… Поберегите себя. Оставайтесь, выпьем еще чаю. Поболтаем.

– Прошу извинить меня, – Диана вежливо улыбнулась, – но мне очень хочется посмотреть здесь все.

– Тогда мне ничего не остается, как присоединится к вам, – очаровательно улыбаясь, сообщила графиня.

Открытый экипаж, оставляя позади себя клубы пыли, мчался по дороге. Графа и его гостей сопровождал конный отряд охраны, который ехал впереди и позади экипажа. Диана, полная любопытства, скользила взглядом по бескрайней пустыне, что была по левую сторону от неё. Ржавый песок, поднимающий потоками воздуха, казался девушке морем. Устав смотреть на него, Диана перевела взор направо – равнина, поросшая желтой, еле заметной травой, иногда превращалась в небольшие кусочки сада, этакого уголочка жизни, а потом снова становилась безжизненной и пустой.

Сердце Дианы то замирало, то учащенно билось. Оно предчувствовало скорую картину того, что навсегда изменит её жизнь…