Глава 19

Время на размышления показалось мучительно долгим. И вот, наконец, я вошла в двери ресторана «Lowland» на следующий день, после того, как получила неожиданное предложение от Итана.

Я была полна решимости в подготовленном ответе. Вот только почему-то боялась носить это решение невысказанным целые сутки.

Я постучала перемотанной бинтом рукой в дверь шефа.

— Войдите, — послышался до боли родной голос, и я как всегда послушалась.

Итан поднял на меня глаза:

— Бонни, — из его уст мое имя звучало, будто вздох облегчения. — Ты подготовила список того, что тебе необходимо, чтобы начать? — он поднялся со своего места и обогнул стол. — Сегодня придут дизайнеры, обсудишь с ними концепцию своего рабочего места, чтобы тебе было удобно, — подошёл и взял мою перебинтованную руку в свою. — Помнишь про перевязки? Начнёшь работать только после того, как рука полностью заживет. Сейчас займёмся подготовкой.

— Итан, — прошептала я, — я пришла…

— Смотри-ка, что у меня тут есть, — он вдруг выудил из кармана мой веревочный браслет. — Мне отлично помог, теперь пусть тебя полечит, — он принялся завязывать аксессуар на моем запястье.

— Итан, — я собиралась с силами, пытаясь проглотить слёзы, — я пришла, чтобы… отказаться от твоего предложения. Я хочу уволиться.

Он вдруг замер и поднял на меня глаза:

— О чем ты? Это ведь такая возможность.

— Я знаю. Но я не могу… Мои моральные принципы не позволяют мне остаться.

— Почему?

— Ты женат, Итан!

— Дьявол! Ты не понимаешь, о чем говоришь. Собралась отказаться от своего будущего из-за этой ерунды?

— Это не ерунда! Мы не можем безобидно сосуществовать рядом!

— Я все объясню, если ты спокойно выслушаешь…

— Просто отпусти меня и отправляйся к своей жене, — я попыталась выдернуть свою руку из его ладони, но он не отпускал.

Мне нельзя… нельзя его слушать. Я ведь готова поверить всему, что он скажет. Как всегда послушаюсь его.

— Глупая, глупая моя… — он ослабил хватку, и потянулся, чтобы обнять меня, но я увернулась и кинулась к двери, желая скрыть свои слёзы.

Я дернула ручку, дверь приоткрылась, и тут же с грохотом захлопнулась:

— Что ты делаешь? — я удивленно взглянула на мужчину, который прямо перед моим носом закрывал дверь на ключ.

— Даже если мне придётся удерживать тебя силой, тебе придётся меня выслушать, — строго сказал он и, взяв меня за плечи, направил в сторону кресла у дальней стены. — Садись! — приказал он, и у меня не возникло сомнений подчиниться. — Я расскажу, а ты послушаешь, и уже тогда будешь принимать решение. Поняла?

Я смиренно кивнула, и Итан опустился на корточки напротив меня, отрезая мне любые возможности сбежать.

Ключ в его кармане. Мне просто нужно его забрать.

Итан пытался поймать мой взгляд, тогда как я нарочно не хотела смотреть на него. Его глаза обладают каким-то магическим-гипнотическим свойством для меня.

— Бонни. Этот брак… вынужденный…

Когда я, наконец, взглянула на мужчину перед собой, заинтересованная вступлением, образовавшуюся тишину вдруг нарушил звонок.

Итан глянул на наручные часы и, поднявшись, выудил из кармана телефон. Видимо звонок был достаточно важным, ведь он даже отвернулся от меня, утратив бдительность.

— Да, — ответил он кому-то в трубку.

Я поднялась вслед за ним, крадучись подбиралась ближе к заветному карману с ключом. Итан очень настороженно слушал собеседника, и поэтому мне без особого труда удалось подтянуть связку ключей, небрежно висевшую из заднего кармана.

— Это же отличная новость! Почему ты раньше молчал?

Я уже хотела ретироваться, покуда Итан не хватился, но мое внимание вдруг привлекло нечто очень напоминающее мое имя, звучащее из трубки, прижатой к уху Ита. Я слегка потянулась и прислушалась:

— Я уже сообщил маме и просил ее прередать новости Бон-Бон. Разве Бонни тебе не рассказала? — расслышала я голос Бэна.

— Нет, — коротко ответил Итан, видимо не желая выдавать мне своего собеседника.

— Черт, я совсем забыл, что они считают тебя виновным в том, что меня посадили. Прости, Ит, — повисла небольшая пауза, — я просто не мог разочаровать их ещё больше. Родители сами пришли к такому выводу, видимо не желая признавать, что их послушный сын был способен в одиночку провернуть все это.

— Давай не сейчас… — попытался остановить друга Итан, тогда как я, затаив дыхание стояла за его спиной.

— Я прям таки гений, — перебил Бэн, смеясь, видимо окрылённый скорым освобождением, — даже ты не разгадал мою схему, — его голос вдруг стал серьёзным, — Правда, прости. Я не должен был проворачивать свои дела за твоей спиной. Запорол твою идею из-за жадности.

— Ничего…

— Но я отплачу за все, что ты для меня сделал. За все, что тебе пришлось пережить из-за меня. Сестренка все ещё злится?

Итан стал медленно поворачиваться, видимо желая обнаружить меня на том месте, где оставил:

— Есть немного, — пока он удивленно таращился на пустое кресло в углу, я поспешила выхватить телефон из его рук и бросилась к двери в душевую.

Итан попытался меня поймать, но у меня была фора, в виде его растерянности. Я закрыла щеколду и прислушалась, стараясь не выдавать своего сбившегося дыхания. Поставила на громкую связь, чтобы Итан тоже слышал сие разоблачение.

— Странно, что она ещё не отошла. Ведь она с самого начала убеждала родителей, что ты не можешь быть виновен один и, по меньшей мере, мы виноваты оба. Насколько мне известно, из-за этого у них даже случился какой-то разлад с мамой.

Итан перестал дергать ручку двери, видимо тоже прислушиваясь.

— Я знаю, что сильно задолжал тебе, братишка. Но как только я выйду, приложу все усилия, чтобы хоть немного восполнить твои затраты.

— Черт, не надо! — закричал Итан, сопровождая свои слова гулкими ударами в дверь, и я судорожно поспешила отключить микрофон.

Похоже, есть что-то ещё.

— Помоги мне ещё раз. Найди мне работу, чтобы я быстрее начал возвращать тебе деньги, которые ты потратил на обучение сестренки и на содержание мамы.

Что???

— Ты прям таинственный благодетель. Хотя ты был прав, когда предложил сказать, что деньги из моего секретного фонда. Семья злиться на тебя, из-за меня, они бы не приняли деньги от врага. Этот небольшой обман, по меньшей мере, спас будущее Бон-Бон. Хорошо, что ты рассказал после ее выпускного в каких условиях они жили. Я ведь и подумать не мог, что все настолько плачевно. Конечно новая квартира для мамы это перебор, теперь мне долго за неё придётся потеть. Достаточно было оплатить им съемное жилье, — засмеялся Бэн. — Я понимаю, что ты хочешь для них лучшее, ведь они и твоя семья…

— Почему ты не рассказал мне? — включив, наконец, микрофон дрожащим голосом сказала я обоим мужчинам.

Повисла тяжелая пауза:

— Бон, — наконец отозвался брат. — Почему-то я представлял свое разоблачением именно подобным образом. Не злись, — примирительно начал Бэн. — Мне действительно было стыдно признаваться. Но теперь, раз уж ты услышала мою исповедь, мне даже стало легче.

— Тебе стало легче? Бэн, ты в своём уме? Как вы могли наврать с три короба своей семье? Мне? Я думала, что важна вам.

— Именно поэтому Ит велел держать все в секрете. Мама бы ни за что не согласилась принять помощь от него.

— Вот именно! Она не согласилась бы, потому что вы соврали! Один предпочёл свалить вину на друга, боясь, что его родители поругают, а второй отмалчивался все это время.

— Бон-Бон, ну, сестренка, не кипятись. Мы действительно хотели как лучше.

— «Как лучше» для кого, Бэн? Для меня, ведь я не запорола свою жизнь, благодаря Итану, для мамы, ведь она живет в комфорте, благодаря Итану, хотя и продолжает его ненавидеть, для тебя, потому что родительская злость сосредоточилась на нем, а не на тебе. А что же с самим Итаном? О нем ты подумал, когда соглашался на его дурацкое предложение? А молчаливо соглашаясь с тем, что его беспричинно обвиняют? Ты хоть слышал, что они говорят, Бэн? — это уже грозило стать истерикой. — Как тебе: «пригрели змею»? Ты сам говоришь, что они и его семья. Однако они бы никогда не сказали подобных слов своему сыну. Я с самого начала знала, что что-то в этой истории нечисто. Но я думала что вы провернули это вдвоём или же Ит хотя бы был в курсе твоих делишек, а оказалось он слепо прикрыл друга, ничего не зная о твоих махинациях. Молча простил, что ты испоганил его идею, которая сама по себе приносила достойные деньги.

— Бон, когда Итан оставил на меня компанию и отправился пытать счастье в ресторанном бизнесе, дела пошли на спад. Мне не хотелось никого разочаровывать.

— Бэн, это «синдром отличника». Ты настолько не хотел облажаться, что влип по самые уши! Вместо того, чтобы признать, что ты не справляешься без него и попросить помощи, ты решил восполнить потери мошенничеством?

— Черт, Бонни, — серьезно отозвался брат, — я впервые смотрю на эту историю с такой стороны. Я ещё больше в косяках перед Итом, чем думал. Ты все правильно поняла. Я был молодой-зелёный. Всё о чем я тогда думал, как бы не разочаровать родителей. А когда меня поймали, мозг вовсе отключился. И пошло по инерции: кто-то не то подумал, я не опроверг, ну и дальше-больше, — он немного помолчал. — Но что теперь поделаешь? Я могу попытаться вернуть ему все потраченные деньги, но не честное имя…

— Нет уж, ты постарайся, — о, как же я сейчас зла! — Мне не обязательно было красть у Итана телефон, чтобы знать, что он не виновен. А вот маме ты просто обязан все объяснить. Я уверена, что она не станет злиться на тебя, окрылённая долгожданной встречей, а вот Итана, наконец, простит. И может и меня заодно…

— Я считал, что это не более чем бытовой конфликт. Хочешь сказать все серьезнее?

— Она не желает со мной общаться, ведь я по ее словам «предаю брата, выгораживая постороннего человека»!

— Ну, какой же он посторонний, — видимо только теперь осознавая масштабы организованной им катастрофы, виновато пробормотал Бэн.

— Я тебе об этом и говорю! Это ее цитата.

— Не реви, — пробормотал брат, и только теперь я осознала, что мой голос уже срывается на крик, — я тебя услышал. Я выйду и разберёмся.

— Бэни, если тебе хоть немного важно мое уважение, то ты сделаешь это! Я люблю тебя, братик.

— И я тебя, малявка. С каких пор ты стала такой дерзкой?

— Ты удивишься, Бэни, но я действительно выросла. Мне было тяжело без вас двоих, пришлось отращивать когти.

— Своим поступком я ещё и оставил тебя без няньки, — пошутил брат. — Конечно тебе было бы проще остаться без меня, будь Ит рядом. Прости.

— Ты не передо мной виноват.

— Я понял. Мне пора.

— Ждём тебя.

Я положила трубку и положила руку на дверь, собираясь с силами. Наконец, щелкнула замком и посмотрела на притихшего Итана, едва сдерживая слезы.

Какое-то время мы лишь молча смотрели друг на друга.

— Глупенькая, — начал Итан, — что ты наделала? Зачем…

— Как ты мог? — слёзы душили. — Почему ты не сказал мне? Почему позволил себя оклеветать?

— Он важен мне. Я должен был его поддержать…

— А я?!?! Я не важна? Разве трудно было рассказать мне? Я до хрипоты доказывала родителям, что ты не мог сбросить свою вину на друга. Они меня слушать не хотели, — я злилась от бессилия что-то изменить. — Вообще я удивлена, что ты не захотел сесть в тюрьму вместо него с твоим-то отчаянным альтруизмом, — жестко иронизировала я, но осеклась.

Итан казался таким уставшим, будто пробежал стометровку и теперь облокотился о дверной косяк, желая восстановить силы. Он провёл по волосам и прикрыл глаза.

— Зачем сказал перед всей группой, что это ты виноват, что Бэна посадили?

— Не мог смотреть, как тебя расстраивали эти разговоры о брате, — пробормотал он как-то виновато.

— И это ты меня вечно называешь глупой. Сам-то не многим умнее, — я невольно протянула руку, и коснулась его спутанных волос, — болван, — бубнила я, поглаживая темную шевелюру.

Он стоял неподвижно, пока в моей голове мелькали все обидные слова, которые я слышала в его адрес, после ареста Бэна.

Он не заслужил этого. Несмотря на то, что семья стала к нему несправедлива, он не прекращал помогать нам.

Как уж мама хвалила запасливого сына, за то, что он приберёг денег на новую квартиру, и помог нам выбраться из той помойки. Хотела бы я видеть ее лицо, когда она услышит, что это дело рук того, кого она кляла, на чем свет стоит.

Мне стало так обидно за него…

— Устал?

Итан лишь молча кивнул, и я неожиданно для самой себя притянула его голову к себе.

— Бонни, — облегченно выдохнул он мое имя, зарываясь носом в мои волосы.

— Десять минут, будто мы снова знакомы, — вспомнила я его слова, — будто кроме нас больше никого не существует…

— Спасибо, — он понял.

Я ещё непременно припомню ему о том, что он женат, о том, как он однажды бросил меня, о том, что он отталкивает меня раз за разом… но это потом.

Сейчас только я и он.

Просто передышка, тайм-аут, прежде чем мы снова начнём изображать ненависть…