Глава 25

Итану не спалось. Отправив своих гостей отдыхать по разным комнатам, он принялся наводить порядок.

— Ещё и посуду наколотили, — послышался тихое бормотание из-за дивана.

— Почему ты не спишь? — удивленно прошептал Итан, увидев, как девушка на четвереньках собирает крупные осколки от разбитой в драке вазы.

— Кто-то же должен за вами болванами прибраться, — недовольно бормотала девушка.

— Эй, нет-нет, — он подскочил к ней с мусорным пакетом. — Бросай сюда. И отправляйся в свою комнату. Я сам разберусь.

Бонни игнорируя наставления Итана, отправилась в кухню:

— Мы вроде так и договаривались. Каждый разбирается со своими проблемами сам, однако ты почему-то влез в мой разговор с братом.

— В таком случае, не ты ли устроила перепалку с дамочкой? Значит, ты первая влезла.

— Ничего подобного, — Бонни категорично замотала головой. — Я не лезла в ваши с ней отношения. У меня к ней личная неприязнь, — пожала она плечами.

Итан не смог сдержать ухмылку:

— Выкрутилась. Тебе ведь любые правила чужды, что толку заключать с тобой какие-то договоры.

— Как ты? — вдруг серьезно спросила она, коснувшись лица Итана там, где виднелся синяк. — Бэн злится? Он в порядке?

— Я непременно разберусь со всем, — он поймал ее руку на своём лице и поцеловал ладонь, — и тогда спрошу тебя снова. Не знаю, что заставило тебя отказаться тогда. Но чувствую, в этот раз у меня есть все шансы…

Бонни непонимающе смотрела на него:

— О чем это ты? — усмехнулась, — ещё не протрезвел видимо. Или Бэн так сильно приложил тебя головой?

— Я так хочу обнять тебя…

Бонни не задумываясь исполнила его желание:

— С днём рождения, Итан, — поцеловала в шею.

Они конечно и не заметили, как из темноты коридора на них сжимая от злости кулаки и хмурясь, смотрел парень.

Прошло пару недель с того дня, как из-за меня поругались два важных мне человека. И каждый из нас троих теперь старался держаться на расстоянии от остальных.

Я знала лишь благодаря слухам, что Итан устроил Бэна в один из своих ресторанов, и помог ему найти жильё. Собственно снабжал этими слухами меня не кто иной, как сушеф, правая рука нашего маэстро, который теперь выступал в качестве моего шпиона. Он же рассказал мне, что Бэн и Итан, несмотря на серьезную размолвку, общаются, однако исключительно на деловые темы. Каждый ведёт себя нарочито холодно с другом, не желая первым идти на контакт. Мне стало грустно от того, что из-за меня такая крепкая дружба дала трещину, но Шпик успокоил меня, сказав, что на деле все не так плохо, как кажется. Мол, это просто ребячество, и скорее всего, скоро все вернётся на свои места, ведь они не смогут долго изображать вражду.

Что же до меня… Кроме чувства вины, теперь снова вернулось чувство одиночества. Хотя вроде и брат, наконец, на свободе, он даже звонит мне каждый день, интересуясь, как у меня дела и зажила ли моя рука, кажется его спонтанный гнев по отношению ко мне действительно напугал его. И Итан довольно приветлив. Но это и все.

Они оба будто затаились в ожидании чего-то. Это ощущение напоминало мне, как в детстве мы ждали возвращения родителей, после того, как один из нас натворит какую-то гадость. Когда вроде и страшно, что сейчас на нас обрушится гнев родителей, но и хочется, чтобы это поскорее уже произошло, чтобы перестать бояться.

В своих мыслях я, накинув куртку с логотипом «Lowland», вошла в морозилку и принялась записывать количество ящиков с заморозкой.

Мне осталось отработать на кухне всего пару дней, ведь новое рабочее место почти готово, а моя смена уже наступает на пятки. Однако в последние дни моей короткой поварской карьеры, кухню от моего присутствия решили обезопасить, а потому отправили заниматься инвентаризацией. Правда, Итан оправдал это тем, что у меня травмирована рука, хотя мое запястье уже неделю, как полностью зажило.

Дверь вдруг щелкнула, привлекая мое внимание, и я в недоумении повернулась.

Разве я не оставляла ее слегка приоткрытой?

— А, это ты? — послышался голос Итана с другого конца морозилки, — я уж подумал, что меня решили тут запереть, — усмехнулся.

А я вдруг онемела от страха.

— Инвентаризация, — понимающе кивнул он в сторону моих бумажек, и направился к двери. — Не задерживайся тут, чтобы не заболела.

Почему-то мое сознание начало биться в панике ещё до того, как он дернул ручку.

— Что за черт? — пробормотал он. — Заело что ли?

— Итан, — прошептала я, видя, что мои догадки относительно правдивости его шутки подтверждаются.

Он дернул снова и обернулся:

— Что? — бросил он, но видимо оценив мой напуганный вид, быстро сообразил, что происходит. — О, нет-нет. Ты же не думаешь, что нас действительно, — он снова дернул ручку, — кто-то закрыл… Вот черт!

Спустя минут десять его бесплодных попыток открыть дверь я не выдержала, и, сама того не желая, вдруг захныкала, как испуганный ребёнок.

— Нет-нет, малышка, — Итан бросился ко мне, отчаянно желая скрыть своё волнение. — Только не плачь, — он промокнул мое лицо рукавом своей куртки. — Так быстрее замёрзнешь, — он обхватил мои щёки ладонями, согревая. — Я же рядом, чего ты боишься?

— Считаешь замерзнуть насмерть лучше в компании? Предпочла бы получить этот подарок от Сарры в одиночестве.

Итан отстранился, заглядывая мне в глаза:

— Считаешь, это ее рук дело?

— Я практически уверена в этом. Со дня вечеринки я жду ее нападения. Только вот, похоже, она просчиталась, — я захихикала как безумная.

— В чем же?

— Представь ее разочарование, когда нас найдут? Она собиралась лишь избавиться от конкурентки, и скорее всего не догадывается, что я и на тот свет заберу тебя с собой. Она точно не собиралась закрывать тебя со мной. Ведь даже если я умру, такой расклад будет выглядеть как ее поражение, — теперь я не могла унять приступ неуместного веселья.

Успокоиться мне помог шум, вдруг обрушивший на нас новый поток ледяного ветра.

— Чертов кулер! — выругался Итан и, задвинув меня к стене, до которой порывы холодного воздуха дотягивались меньше всего, бросился к коробу, встроенного в камеру вентилятора. — Сейчас, сейчас, — бормотал он, пытаясь вырвать заледеневшую крышку, видимо скрывающую провода.

— Итан, я помогу…

— Стой там! — скомандовал он, и я не успела ничего возразить, потому что вентилятор вдруг стих, а вместе с ним потух свет. — Готово, — пробормотал Итан и послышался грохот. — Вот черт!

— Ты в порядке? — я двинулась в сторону, где по моему предположению должен был сейчас быть Итан, но уже через секунду замерла, когда необъяснимо тёплые ладони коснулись моего лица.

— В порядке теперь, — прошептал он, обдавая мое лицо горячим дыханием.

— Мы ведь не умрем? А жаль, — снова нервно засмеялась я. — Тогда бы ты точно остался со мной.

— Я и так с тобой. Всегда, — его губы вдруг коснулись моих, и я затаила дыхание, чувствуя, как приятно разливается тепло по телу.

Он отстранился, и в темноте морозного плена послышался звук расстегивающейся молнии.

— Что ты делаешь? — Итан потянул меня за куртку и теперь уже расстегнул мой замок. — Сейчас не лучшее время, придаваться страсти, — тихо засмеялась я, не в силах понять, что он задумал.

Он вдруг замер на мгновение:

— Тогда скажешь, когда уже будет подходящее время, — я слышала улыбку в его словах, однако эта хрипотца в голосе отозвалась во мне новой волной тепла.

Итан, наконец, прижал меня к своему горячему телу и укутал в полы широкой куртки. Совсем как тогда на крыше…

— Такой тёплый, — пробормотала я, уткнувшись носом в его шею, и Итан сильнее стиснул меня в объятиях.

Не знаю, сколько ещё времени прошло, прежде чем я начала чувствовать, что у меня онемели ноги, и это заставило мое тело снова дрожать.

— Потерпи немного, малышка, — шептал он, когда его рука на моей спине уже преодолела безопасный рубеж в виде поясницы. — Ноги должно быть тоже замёрзли, — пробормотал он и отпрянул.

В темноте послышалось шуршание грубой ткани, а затем тепло обволокло мои ноги.

— И-итан, — спохватилась я, наткнувшись рукой на тонкую ткань кителя на его плече. — Ты что творишь? Совсем с ума сошёл?

Он застегнул свою куртку на моих ногах и, выпрямившись в полный рост, нырнул в мои возмущённые объятиях.

— Решил умереть без меня?

— Я не умру, — мурлыкал он мне на ухо, видимо, желая отвлечь от своего сумасшедшего поступка.

— Отпусти, — попыталась выкрутиться я. — Немедленно оденься! — приказы не срабатывали. — Ну, ты ведь заболеешь… — решила я давить на жалость.

— Не страшно. Поправлюсь. А тебе ещё детей рожать, — теперь уже холодные руки скользнули по моему лицу. — И если мне, наконец, повезёт, — прошептал он охрипшим голосом, — то может даже моих.

Пока я потеряв дар речи пыталась сообразить, имеет ли он в виду то, что я подумала, дверь, наконец, скрипнула.

— Какого тухлого угря в морозилке не работает свет? — заорал куда-то вдаль сушеф.

— Шпик, любовь моя, я знал, что ты непременно найдёшь меня.

Гарольд даже слегка вздрогнул:

— Шеф?

— Кажется, ты только что заслужил стать крёстным наших детей, — Итан подхватил меня на руки и двинулся в сторону полоски света.

— А вы уже и в морозилке их заделываете? — кажется, Шпик пока действительно не понимал что происходит. — Круто вы, ребята! Великую страсть не способно затушить даже минус тридцать.

— Радость моя, не смущай девушку, — процедил Итан в сторону Гарольда, — и, кстати, использовать ингредиенты высокой кухни в качестве ругательств это моя фишка, — ворчал он, занося меня в кабинет.

— Ну, так, учусь быть шефом! — гордо ответил Шпик.

— А теперь серьезно, — неожиданно собранно сказал шеф, когда дверь за Гарольдом закрылась. — Найди что-то, что можно использовать как грелку, закажи чайник горячего чая, вызови врача и полицию. На всякий случай проследи, чтобы никто из персонала не покидал ресторан, пока я не просмотрю запись с камер, — распорядился он, опустив меня на диван.

— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? И какого черта вы закрылись в морозилке? Оба синие уже. Так ведь и умереть не долго.

— Серьезно, Гар? — мы в удивлении оценили несообразительность обычно смышлёного сушефа. — Нас заперли! Ты ещё не понял? В моём же ресторане! — негодовал Итан. — И ладно бы только меня, но ведь, — он бросил на меня встревоженный взгляд, и нахмурился.

— Да это ж как пить дать эта сука устроила! — завопил Шпик, наконец, осознав, о чем речь.

— Да не ори ты, — пробормотал Итан, открывая ноутбук. — Бонни тоже подумала на нее, но у Сарры нет доступа на склад, а значит, сделала она это не своими руками. Рассчитывать, что она настолько глупа, чтобы подставить сына не приходится. Ведь иначе она лишится всего…

Выражение лица Итана вдруг застыло:

— Черт бы меня побрал! Да быть этого не может…

— Что там? — мы с Гарольдом бросились к ноутбуку.

Итан отмотал видео назад, и я даже забыла о своих отмороженных конечностях, когда увидела, как за девушкой, скрывшейся в морозилке в кадре, появился парень и запер дверь.

— Саймон? — прошептала я шокировано.

Конечно, этого стоило ожидать, кто как не он стал бы выполнять приказ матери, но это был слишком глупый шаг с ее стороны. От Сарры — холодной и расчетливой женщины, это решение казалось слишком необдуманным.

— Как поживает мой муженёк? — послышался писклявый голос у двери.

Невероятно. На ловца и зверь бежит, как говорится, но мы ведь даже толком не успели переварить увиденное.

— О, вся компашка в сборе? Как кстати, у меня как раз к вам двоим разговор. Толстяк может быть свободен, — холодно кинула она в сторону сушефа, и я было ринулась в ее сторону, чтобы выдрать наконец ее желтые волосы, раз уж джентльменам не позволяет воспитание, но Итан и Гарольд как по команде положили свои тяжелые ладони на мои плечи, удерживая меня на месте.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они переглянулись:

— Дружище, выполни мои просьбы, — подозрительно спокойно сказал Итан. — Малявка совсем замёрзла. И скорее всего нам понадобится помощь специалистов, — последнее слово прозвучало с особым выражением, и я, наконец, осознала, что все кроме меня вполне успели переварить полученную информацию, и видимо обдумать план дальнейшей стратегии.

Гарольд коротко кивнул и удалился.

— Не буду ходить вокруг да около, ведь очевидно вы оба в курсе моих намерений. И я уже устала от этих детских шпионских игр, — начала желтоволосая. — Давайте заключим сделку: девка убирается прочь, и я не стану портить ей жизнь. Думаю, все мы знаем, что это вполне в моих силах.

Я снова подалась вперёд, желая поставить, наконец, эту суку на место, но Итан сильнее сжал мое плечо.

— Сарра, мне давно было интересно, как чувствует себя мать, бросившая своего ребёнка?

Женщина слегка растерялась:

— Решил зацепить меня за живое? Не сработает. Я уже сотню раз говорила: это был не мой выбор. Саймона отобрали у меня против моей воли!

— А что, если бы твой сын узнал, что это все ложь? Если бы он, к примеру, узнал, как ты пришла на аборт, и тебе отказали потому, что необходимо было согласие родителей? Или что ты неоднократно пыталась навредить младенцу, из-за чего тебя выслали из страны?

Женщину трясло от злости:

— Откуда ты…

— Один знакомый поведал мне, эту страшную историю.

— Даже не пытайся меня шантажировать этим. Саймон не поверит тебе. Я была молодая и глупая, мне казалось это ошибкой, теперь все иначе. Он единственный человек, который по-настоящему любит меня.

— А ты? — я пока не понимала, зачем Итану ответ на этот вопрос.

— У меня больше никого нет. Теперь я раскаиваюсь перед ним. Как бы я не любила тебя, он важнее…

— Я поражен, что оказывается, тебе не чужды привязанности, и это именно то, что я хотел услышать. Поздравляю. Значит ты всё-таки человек. И насколько я могу судить, человек ты не глупый, а значит, и понятия не имеешь, что сегодня произошло.

Я удивленно посмотрела на Итана, и он продолжил.

— Я тебе кое-что покажу, — он указал на ноутбук и женщина, будто нехотя приблизилась.

По мере того, как развивался сюжет на экране ее взгляд из скучающе-равнодушного превратился в взволнованно-напуганный.

— Судя по выражению твоего лица, я был прав. Это ведь не ты отправила Саймона. Ты бы не поступила столь опрометчиво. Он сам решил помочь мамочке вернуть «мужа», избавившись от препятствия в виде Бонни. Все те девушки, которых мне пришлось спасать от тебя, и твоего маниакального желания обладать мной… Видимо твой сын тоже участвовал в этом? Или же видел, как нужно портить жизнь человеку? Он просто взял с тебя пример и решил порадовать мамочку. Теперь у меня к тебе встречное предложение: ты, наконец, даёшь мне развод и убираешься обратно на родину, чтобы я не портил жизнь твоему сыну.

Сарра продолжала шокировано смотреть в экран.

— Решай быстрее, полиция уже едет, — поторопил он «супругу».

— Я согласна, — выдавила, наконец, женщина.

Итан кивнул и, открыв верхний ящик стола, потянул бумаги, бережно отодвигая треснувшую кружку, которую я уже видела однажды:

— Подписывай немедленно! — приказал он.

Сарра больше не медлила, и уже через секунду Итан оказался разведён.

Дверь кабинета вдруг хлопнула:

— Мама! Бонни? — кажется Саймон был искренне удивлён, увидев меня в добром здравии. — Как ты…

— Саймон, сынок, зачем же ты сделал это не обсудив со мной? — жалостливо выдавила Сарра, видимо чувствуя, как все чего она добивалось долгие годы утекло в одну секунду.

— Я устал смотреть, как она расстраивает тебя. Ты пришла с его дня рождения пьяная. Плакала и несла что-то неразборчивое. Я хотел поговорить с ним по-мужски, — только сейчас я заметила, что парень явно изъяснялся как-то с трудом. Может, конечно, дело в том, что язык был ему не родной, но что-то подсказывало мне, что проблема была не в языке, а в голове. Меня вдруг осенило, что я, пожалуй, впервые сейчас слышу от него сколько-нибудь длинный монолог. — Я пришёл к нему домой, а эта, — Саймон кивнул в мою сторону, — снова висела на шее у твоего мужа.

Мне вдруг стало, так жаль его. Видимо он действительно не понимал всей сути отношений Сарры и Итана. Он не считал, что она преследователь. Для него, вполне оправданно, врагом была я. Ведь он, похоже, считал их брак настоящим. Значит я просто женщина, портящая семейную идиллию его матери.

Наблюдая, как женщина раз за разом расправляется с конкурентками, в этот раз он решил взяться за дело сам, желая угодить матери. Даже не зная, что когда-то она с таким же хладнокровием хотела избавиться от него.

Но она подписала бумаги, видимо, действительно одумалась. Значит, теперь он на самом деле важен для неё. Бедный мальчик.

Прокрутив все это в голове, теперь я была рада, что нам не придётся передавать его полиции. Он не виноват.

Здесь только один преступник. Сарра.

Ведь во всем, что происходит с детьми, виноваты только родители. И вероятно она тоже когда-то стала жертвой своих.