X

Мрак

Не знаю, в какой момент приходит смирение. Наверное, когда дни сливаются в один и я окончательно понимаю: никто не сможет мне помочь. Или не хочет. Как много я значу для моих учеников? Как много значу для тех, с кем работал долгие годы? А может, я сам не заметил того момента, когда превратился в чудовище? И они все в реальном мире, за пределами каменного мешка, в котором я оказался, гораздо лучше понимают, что такого, как я, нельзя выпускать на свободу. И убивать нельзя – это осознали даже в МагСтраже.

У меня за спиной нет семьи, которая готова заступиться. Я сам был силой и никогда не думал, что однажды мне понадобится крепкий тыл. Все маги – одиночки, за редким исключением. Наша семья – это ученики. Мои, похоже, меня предали или просто оказались слишком неопытными, чтобы пробиться сюда. Я же представления не имею, как тщательно меня охраняют. Я смог бы подкупить конвоиров, если бы находился с другой стороны… а им, возможно, не хватило связей и опыта.

Я слышу разговоры. Магстражи боятся меня и не понимают, что со мной делать. Именно поэтому дни напролет я провожу прикованным к стене, без возможности прилечь и расслабить мышцы, почти без еды и воды. Я нужен им слабый, но живой. Они боятся, причем справедливо, что демоны не захотят использовать мое тело после смерти.

Интересно, если бы они узнали чуть больше и докопались до сведений о том, как древние жрецы заточали в своем теле демонов и даже после смерти служили сосудом, удерживающим тварей, они попытались бы меня убить, а потом забальзамировать и, обложив защитными амулетами, погрузить в саркофаг? Думаю, да. И рано или поздно кто-то отыщет древние легенды. Ну или просто рискнет убить меня рядом с открытым порталом в Запретные земли в надежде, что демоны уйдут сами. Такие надежды, конечно, глупы.

А пока они просто ищут способ убить меня и изгнать демонов и поддерживают во мне видимость жизни, не понимая, что внутри меня уже что-то сломалось. Стальной стержень, который, как я думал, ничто не способно согнуть, перестал существовать.

Я все чаще уступаю свое тело тварям просто так, не для того, чтобы приглушить боль. Просто мне скучно, а с ними человеческие чувства отступают. Вчера приходил дознаватель, и я сорвался. Он говорил со мной как с душевнобольным, и в какой-то момент я поверил в то, что я и правда просто свихнувшийся маг, которого непременно нужно уничтожить.

И сорвался. Позволил демонам вырваться на свободу и действовать. Порвать цепи и вцепиться в горло дознавателю. Я чувствовал на губах его страх. Мне не нужна была кровь, достаточно упоительно-сладкой магии. Хотелось выпить ее досуха, а для этого надо было разорвать мага на клочки, почувствовать в руках бьющееся сердце, и это казалось настолько желанным, что я чуть не сошел с ума, когда не получил человеческую жизнь.

Конечно, мне не позволили убить. Даже с демонами сейчас я слаб, а магстражей много. Глупо надеяться справиться с ними на их территории. Отпор надо было давать у себя в замке, но я оказался беспечен. Наивно считал, что мой арест ненадолго и выбраться из застенков будет просто. Я ошибался и расплачиваюсь за это каждый день.

Вчера они окончательно уверились в том, что я враг, и не церемонились. Не выполняли свою работу, а с наслаждением били. Теперь все тело ломит. Кажется, выбито плечо, но я уже так привык к боли и могу не обращать на нее внимания. Цепи становятся толще, охрану у камеры усиливают, а я окончательно перестаю ждать спасения, потому что нельзя меня спасать. Я действительно превратился в монстра, которым меня считают. Только вот создал его не я сам, а МагСтраж. Методично ослабляя меня и уничтожая все, что было во мне человеческого, расчищая путь демонам. Мне хочется верить, что делают они это не специально, а от незнания. Потому что, если нет… значит, кто-то хочет выпустить в мир опасного монстра. Пока я еще тут, один в темноте и изолирован от мира, но что будет, если однажды сорвусь с цепи? Выживет ли город? Не уверен.

Дайана

Меня скручивает в тугой комок, и даже не получается сдержать крик. Переход походил на мясорубку, и я серьезно успела испугаться, что не смогу выбраться из зеркала целиком. Меня крутит и ломает, а когда, пережеванную, выплевывает на холодный пол в проплаченном номере гостиницы, где мы остановились с Элем, я так и остаюсь лежать, гадая, на месте ли руки и ноги, сколько переломов и когда я смогу начать двигаться. Я даже дышу с великим трудом. Боль оказывается адской. По щекам текут слезы, а мне никто не может помочь. Я знаю, тут неподалеку, возможно, в соседнем номере, должны ждать нашего возвращения Маркус и Дафна, но я не способна даже позвать их. Ресурс на нуле. Я измотана, беспомощна, вероятно, переломана и не доверяю никому. Не сейчас.

Я была занята поручением эш Гриса и поэтому так и не выяснила ничего о том, кто предал Блэкфлая. Вряд ли Маркус. Но могла так поступить Дафна, хоть ей это и невыгодно. И тогда… неизвестно, чью сторону примет Маркус, особенно когда ему несколько раз подробно перескажут последствия освобождения Блэкфлая.

Я ненавижу себя и обстоятельства, приведшие к тому, что не могу доверять даже тем, с кем должна всегда быть на одной стороне – именно этому нас учили на всех ступенях. Именно об этом говорил Блэкфлай. Наши узы должны стать крепче семейных, но так ли это? Нас объединял Блэкфлай, что остается сейчас? Лишь распри и видимость общей цели.

Измотанный организм отказывается восстанавливаться, и я впадаю в беспамятство или сон. Нечто среднее. Боль притупляется, а сознание отключается.

Шесть лет назад

У свободы привкус крови на губах. Я лежу, раскинув руки, на влажной земле и смотрю на затянутое тучами небо, с которого капает дождь. Мне не холодно даже в одном ученическом платье. А значит, я не в Северных землях. Это хорошо. Намокший подол я как-нибудь переживу. В кармане тяжелый мешочек с золотыми – как прекрасно, что я умею экономить. А в душе пустота. Не знаю, где я и что меня ждет. Я сбежала от единственной жизни, которую знала, и не понимаю, как быть дальше. Я предала того, кого боготворила, потому что он… На глазах снова слезы разочарования и злости.

Я до сих пор думаю, что то представление на столе в его кабинете поставлено исключительно для меня. Он словно знал, что я захочу зайти, притащил ту девицу, чтобы я усвоила урок и поняла. Я поняла, а еще не смогла оставаться возле него и дальше. Смотреть каждый день и понимать, что не могу быть с ним. Это было больно, мучительно и унизительно. Он единственное, чего я хочу, но так и не смогла получить. Не помогло ничего. Он просто не замечал меня. Я не смогла смириться.

Реализация плана не занимает много времени. Мне требуются три дня и один верный помощник. Тот, кто от моего ухода приобретет очень много, а значит, согласится рискнуть. У меня получилось. Теперь я действительно свободна. От обязанностей, клятв и магистра.

Только вместо облегчения и радости я испытываю боль. Не уверена, что получится хотя бы подняться, но, с другой стороны, переход через зеркало опасен, а у меня, может быть, не совсем целы руки и ноги… Но, по крайней мере, в том же количестве, в котором были и до перехода. А это уже великая удача.

Я все же медленно сажусь на грязной, размытой дождем земле. Убеждаюсь, что ноги в порядке. А вот рука нет. Похоже, одну я сломала. Медленно поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, куда попала.

Вокруг совершенно точно Срединные земли. Еще бы понимать, какая их часть. Впереди виднеются огни – город, и я направляюсь туда, покачиваясь, еле перебирая ногами, но уже точно зная, что дойду. Не могу не дойти, у меня нет других вариантов. Я бежала из замка для того, чтобы начать новую жизнь, а не сдохнуть в придорожной канаве.

Когда в следующий раз открываю глаза, за окном светло. Серый день не добавляет позитива, и я понимаю: нужно что-то делать. С трудом переворачиваюсь и ползу в сторону своей сумки, стоящей на стуле возле кровати. На несчастные несколько метров у меня уходит почти час. За это время, да и за ночь, когда я провалялась в отключке, никто ко мне не приходит. Значит, Кэл или в том же состоянии, что и я, или еще не вернулся.

Эля я так рано не жду. Он идет тайными вампирскими тропами, скрываясь в тени, не пересекаясь ни с кем из людей. Я не очень хорошо знаю эту сторону его жизни. Вампиры никого не допускают к своим тайнам. Но я знаю: если ему нужно, он может довольно быстро и тайно прийти из Южных земель в Срединные и дальше – в Северные. Подозреваю, что у вампиров просто имеются свои переходы, более быстрые. Среднее между обычным порталом и зеркалом. Нечто слишком опасное для человека и любого живого существа, чтобы ввести это в обыденную жизнь, но приемлемое для условно живых существ.

Впрочем, это не важно. До возвращения Эля мне нужно прийти в себя и встретиться с эш Грисом. Ну и молиться, чтобы получилось договориться с ним о сделке, которая будет выгодна не только ему, но и мне. Я верю, что на этот раз у меня получится.

В сумке я нахожу зелья, выпиваю сразу три из разных пузырьков и замираю, прислонившись спиной к кровати, пытаясь отдышаться, прийти в себя и немного восстановить силы, которые заканчиваются от малейших движений. Если я не смогу быстро восстановиться, весь мой план полетит в бездну.

Через полчаса становится настолько лучше, что я могу доползти до ванной комнаты и даже принять душ. Судя по тому, что на четырех конечностях я передвигаюсь тяжело, но без проблем, ничего не сломано. А это уже прекрасно. Зеркало древних жрецов работает исправно. Ну а боль… ее в моей жизни всегда много. Я уже привыкла с ней справляться. Еще бы в моем распоряжении имелось чуть больше времени.

В этот день я все равно не могу выйти из комнаты, но ближе к вечеру заказываю себе ужин и забираюсь спать на кровать, а не на коврике рядом – это достижение.

Выпиваю остатки восстанавливающих зелий и впервые за долгое время выхожу на связь с Ребеккой. Скорее всего, подруга меня прокляла, но в Южных землях мне оказалось не до нее.

Она, как всегда, взволнована, в слезах, но рада меня видеть. За долгие годы дружбы в наших отношениях ничего не меняется. Мне стыдно перед Ребеккой, но я не могу измениться. Она прекрасно об этом знает и привыкла. Мы принимаем друг друга такими, какие есть, без иллюзий, поэтому и общаемся давно и плотно. Проще, если не питаешь иллюзий. Ругань между друзьями очень часто происходит из-за завышенных ожиданий, которые кто-то не оправдывает. Для нас это все пройденный этап. Ребекка сообщает мне последние новости и просит не рисковать понапрасну, я соглашаюсь и не рассказываю про зеркало. Решаю, что так будет лучше. Незачем волновать подругу. К тому же я жива. В очередной раз.

От нее узнаю, что Маркус уже в Архансите, должен ждать меня в гостинице. Это хорошо, мы по соседству. Эль еще не вернулся, а в замке очень напряженная атмосфера. В общем, ничего для меня нового или интересного. Все ждут моих действий, а я с трудом выдерживаю сеанс связи с подругой. Не тяну пока на спасительницу отдельно взятого мирка.

С утра ощущаю себя относительно здоровым человеком, только очень слабым. Чувствую себя не так хорошо, как хотелось бы, но отлеживаться и дальше опасно. И так прошло больше времени, чем я готова потратить на выполнение работы эш Гриса. Пора нанести ему визит и вытащить Блэкфлая из темницы МагСтража.

Правда, прежде чем нанести визит заказчику, я нахожу комнату, где живет Маркус, и заглядываю к нему, чтобы обсудить возможные пути отхода, уточнить детали и понять, что мы будем делать, если вдруг эш Грис не поможет вытащить Блэкфлая. Я не отрицаю возможность такого исхода.

– Где твой ручной вампир? – спрашивает Маркус, видя меня на пороге. – Выглядишь отвратительно.

– Это ты меня вчера еще не видел, – усмехаюсь я.

Обогнув парня, вхожу в комнату и отказываюсь от вина, бутылку которого он держит в руках, когда открывает мне дверь. Перед серьезным разговором я предпочитаю не пить.

– Ты приехала вчера и не удосужилась нас найти? – несколько обиженно уточняет он.

– Если быть точной – позавчера ночью, – поправляю я.

– Тогда какого гуля?! – возмущается парень. – Вчера еще была Дафна, она вообще-то тоже переживает за тебя! Я еле уговорил ее уехать! Ей сейчас лучше находиться в столице. Во‐первых, поближе к мужу и светским сплетням, во‐вторых, у всех на виду. Она сейчас активно рассказывает, что ты снова сбежала, воспользовавшись арестом Блэкфлая. Эту историю мы поддерживаем даже в замке. Лучше, если тебя не свяжут с исчезновением учителя из МагСтража. Для всех я вернулся в Южные земли, а ты затерялась где-то в Срединных.

Я киваю, соглашаясь. Они все делают правильно. Чем меньше народа будет знать, что я снова на стороне Блэкфлая, тем лучше.

– Так почему ты пришла только сейчас? Дайана, мы одна команда. А ты, кажется, нам не доверяешь.

Я и не доверяю, но не говорю об этом вслух. Вместо этого отвечаю:

– Я до туалета не могла доползти, не то что до вас. Снова пришлось использовать зеркало. На этот раз то, которое несколько сот лет стояло в гробнице древнего жреца. Мне, наверное, стоит радоваться, что я вообще осталась жива. Но было плохо.

– Ты всегда играешь с огнем, и однажды это будет стоить тебе жизни. – Парень качает головой.

– Маркус, а ты веришь, что помрешь в глубокой старости на мягкой перине в окружении детей и внуков? – смеюсь я, хотя чувствую, что смех звучит как похоронное карканье вороны. Совсем невесело.

– Может, я мечтаю об этом? – уточняет мой бывший однокурсник, и я не понимаю, серьезен он или шутит.

– Мечтать ты можешь о чем угодно, но не нужно забывать о реальности, которая тебя окружает. Вряд ли кому-то из нас уготована долгая счастливая жизнь и естественная смерть. А уж что это будет – зеркало или враг, – так ли важно?

– Ты стала еще более пессимистичной, чем была раньше. Даже противно. До возвращения в Северные земли я, знаешь ли, правда верил, что впереди меня ждут деньги, слава и покой. Но тут появилась ты.

– Я ни при чем. К тебе постучалась реальность, про которую ты забыл. Она постучалась и ко мне, только чуть раньше. Я ведь тоже почти поверила, что больше никогда сюда не вернусь и смогу жить своей жизнью.

Маркус молчит, а я решаю не развивать неприятную для нас обоих тему. К тому же сейчас важно совсем другое.

– Скажи, Дафна подготовила дом?

– Да. В доме все готово для приезда Блэкфлая. Все настроено на тебя и его. Если захочешь пустить вампира, просто поправишь магические настройки изнутри. Дафна оставила четкие координаты дома, он скрыт ото всех пологом. Найти туда дорогу почти нереально, это идеальное убежище. Я думал, дом принадлежит ее мужу. Но наша красавица удивила. Она подготовила дом для себя. Я там был… идеальное убежище. Вас никто не найдет.

– Мы не можем прятаться вечно, Маркус, – говорю я. – Все равно это временная мера.

– Не можете, но первое время придется. Короче, шкафы забиты зельями, холодильник – едой. Вокруг глухой лес, можно охотиться. В доме все необходимое. Дафна даже хотела привести туда этот блохастый кошмар! Он терроризирует академию. Твоя задача – только вытащить учителя и не дать ему свихнуться с этими демонами.

– Думаешь, тащить Пушистеньку туда – хорошая идея? – скептически интересуюсь я.

– Думаю, только вас двоих он теоретически слушается, а все остальные в замке просто хотят жить. И их можно понять.

– Как вообще дела в замке?

– Кроме того, что твоя кровожадная тварь совсем съехала с катушек? – Маркус хмыкает, но, наткнувшись на мой недовольный взгляд, вполне серьезно заканчивает: – Все держатся, но ждут возвращения Блэкфлая. Школа не продержится без магистра долго. Вокруг, как вороны, кружат те, кто хотел бы прибрать к рукам то, что Блэкфлай создавал долгие годы. Кэвин пока держится…

– Он не справится.

– Не нужно его недооценивать. – Маркус качает головой. – Он только с виду мямля, но скорее играет роль, которая ему выгодна. Наш Кэвин умеет, если нужно, воткнуть нож в спину.

– Это я заметила, – соглашаюсь я, припомнив нападение по дороге в Северные земли. Кэвин, конечно, объяснил свой поступок, но все равно я ему не доверяю. Впрочем, как и остальным.

Обсудив с Маркусом все вопросы, я спускаюсь на первый этаж в кофейню, где устраиваюсь за столиком у окна. Мне требуется еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и настроиться на серьезный разговор с эш Грисом.

Я сижу, смотрю на падающий за окном снег, пью кофе и не могу поверить, что отсутствовала всего несколько суток. А с того момента, как магстражи увели Блэкфлая, прошло немногим больше десяти дней. Мне кажется, миновала вечность. Моя жизнь разделилась, и я не знаю, куда иду.

Допиваю кофе, расплачиваюсь и выхожу на мороз. Тут становится проще, мозги проясняются. Исчезает слабость, появляется уверенность. Я все делаю правильно. Если не собьюсь с пути, то уже совсем скоро получу то, чего хочу. А хочу я вытащить Блэкфлая и отдать ему наконец долг, который сама на себя повесила. Я ведь всегда добиваюсь своего. Ну а уж с тараканами, живущими в голове, разберусь потом. Верну Мраку свободу, если нужно, прослежу за его восстановлением, и на этом все. Буду считать свой ученический долг исполненным. Думаю, и сам Блэкфлай с этим согласится.

Я неспешно бреду по заснеженным улочкам Архансита и ничем не отличаюсь от туристов, которые прогуливаются по набережной озера. Я хочу быть, как они. Беспечной, праздной… но увы. Мой мир совсем другой, и впереди у меня не горячее вино, а неприятный разговор.

Эш Грис меня ждет. Охранники без вопросов открывают ворота и с поклоном провожают на уже знакомую лоджию, где мы встречались с Юриусом в прошлый раз. Кэла я увидеть, пожалуй, не готова. Рассчитывала, что он или явится позже, или вообще не появится в доме эш Гриса. У него, можно подумать, других дел нет?

Лицо Кэла снова скрывает туман, и разобрать выражение невозможно. Но не нужно видеть его глаза, чтобы понять, как сильно он зол. Напряженные плечи, сжатые кулаки.

Я его понимаю. Он считал меня слабее, глупее и наивнее, а я его некрасиво кинула. Это обидно, и от эш Гриса он, наверное, получил нагоняй. А сейчас я стою, улыбаюсь, и убить меня нельзя, я гостья Юриуса. Главное, чтобы Кэл не решил мне отомстить самостоятельно. Но почему-то я не очень верю в такой исход. Скорее всего, Кэл просто позлится и уже через пару дней забудет о моем существовании. Такие, как он, не убивают по собственной прихоти.

Я ничего не могу с собой поделать, но на губах появляется торжествующая улыбка.

– Тебе смешно, Дайана? – шипит Человек Без Лица и шагает навстречу, но эш Грис останавливает его, сделав жест рукой. – Ты оставила меня на верную смерть. Это вообще нормально, с твоей точки зрения? Я прикрывал тебе спину!

– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Не на верную смерть. Не пытайся обвинить меня в несуществующих грехах.

Я пожимаю плечами и подхожу к столу. Сама отодвигаю себе стул и устраиваюсь на нем.

– Я дала тебе возможность выбора. Ты мог уйти за мной в тот же миг. Зеркало после моего ухода было свободно.

– Ты сумасшедшая! – выплевывает он.

– Так как ты уже здесь, полагаю, ты недалеко ушел от меня. – Я хмыкаю. – Ты ведь все же прыгнул следом? Самое правильное решение на тот момент. Элю не составит труда улететь от них. Никто не заметит маленькую, притаившуюся под потолком летучую мышь. А нам все равно пришлось бы бежать через зеркало. Просто я сделала это первой.

– Где свиток, Дайана? – Эш Грис с обманчивой мягкостью прерывает поток моих мыслей.

– У Эля. – Я не вижу смысла скрывать очевидные вещи, которые к тому же прекрасно известны Кэлу, а значит, и эш Грису. – Эль не появится, пока я не позову. Искать бесполезно.

– Ты же знаешь, это только слова. Я могу найти все, что мне нужно. Вопрос времени.

Эш Грис смотрит на меня совершенно спокойно, но в его глазах я замечаю нечто похожее на разочарование. Словно он ожидал, будто я окажусь умнее и не стану играть с ним в такие игры. Я и есть умнее, я не планирую его обмануть. Лишь хочу выиграть время.

– Я отдам свиток сама, время на его поиски тратить не придется. Но только после того, как Блэкфлай будет в безопасности. Это мое главное условие.

– Не доверяешь? – с усмешкой спрашивает он.

– У меня нет ни единой причины доверять. А этот свиток… – Я молчу и смотрю в панорамное окно, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить: – Я видела, что он делает с демонами и с сохроном. Хочу быть уверенной в том, что свиток не используют против Блэкфлая, едва я вытащу его из тюрьмы.

Эш Грис размышляет, усаживается напротив меня и наконец говорит:

– Мы начали свое общение с обмана, Дайана… это не совсем правильно.

– Вы начали наше общение с похищения, шантажа и обмана. Да, – поправляю я, пытаясь не испытывать несвойственное мне чувство вины под его усталым отеческим взглядом. – Поэтому я хочу вытащить Блэкфлая, но не хочу, чтобы получилось, что я достала свиток, который его может уничтожить. Я освобожу самого Блэкфлая и тем самым приведу к гибели. Нет. Лучше я вообще откажусь от помощи и оставлю эту затею.

– Если использовать свиток на Блэкфлае, по крайней мере, демоны уйдут на темную сторону, – подает голос Кэл, и я бросаю на него ненавидящий взгляд.

– И заберут его с собой? Или разорвут оболочку? – спрашиваю я с вызовом. – Нет. Я видела, как это бывает!

– Будет гораздо хуже, если демоны разорвут оболочку и не уйдут никуда, – возражает он. – Потом придется долгое время отлавливать их по всем Северным землям, а Блэкфлая это все равно не спасет.

– Вот поэтому я и не отдаю свиток. – Я поворачиваюсь к эш Грису и указываю на Кэла, демонстрируя, про кого именно сейчас говорю и чьих действий опасаюсь.

– Если я скажу, что у меня нет цели использовать свиток против Блэкфлая? – спрашивает эш Грис.

– Я вам не верю. Не в том смысле, что уверена, будто вы его используете. А просто ваши слова ничего не значат. Они всего лишь звук. Вы же будете делать лишь то, что в данный момент вам выгодно. А он не воспользуется свитком, – снова кивок в сторону Человека Без Лица, – только если у него не будет такой возможности…

– Я не буду использовать свиток против Мрака, но этот свиток подстрахует меня от… – Эш Грис мнется. – От неблагоприятного исхода.

– Пусть страхует, но только после того, как Блэкфлай будет у меня. Хотя я предпочла бы, чтобы свиток страховал не только вас.

– Видишь, – шипит Кэл, – ты сама боишься, Дайана.

– Просто разумно опасаюсь. И опасения эти возникли после того, как Блэкфлай провел в застенках МагСтража более десяти дней. Я не знаю, что с ним там сделали.

– Поверь, ничего хорошего, – бурчит Кэл.

– Будто ты знаешь? – выплевываю я.

– Я? – в голосе Кэла слышится насмешка. – Я знаю. Поэтому и говорю. Там ломаются даже самые сильные. Даже такие, как Блэкфлай. А в нем дюжина демонов, не меньше, и каждый рвется наружу. Ему и так стоило невероятных трудов сдерживать их в обычной жизни. После МагСтража сил у него не останется.

– Они убивают магию?

– Они убивают душу… – припечатывает Кэл и направляется к выходу. – Впрочем, это ваш договор, а не мой, я свое дело сделал.

– Не сделал! – кричит ему в спину эш Грис. – Она тебя обыграла.

– Наплевать.

Кэл уходит, хлопнув дверью, а я остаюсь с эш Грисом наедине. Разговор выматывает. Я напряжена как струна. Игра дается тяжело, потому что я знаю: эш Грис может тянуть время, может давить на меня и выжидать, а у меня такой возможности нет. Каждый час на счету. А с таким настроем нельзя торговаться.

Но эш Грис меня удивляет. После недолгого размышления он говорит:

– Ну что же, Дайана, я верю: судьба сталкивает нас не в последний раз. Поэтому готов пойти тебе навстречу. Пожалуй, мне даже интересно будет проверить твою честность. Если обманешь меня…

– Вы меня убьете?

– Нет… обман за обман. Однажды я тебя обманул, сейчас твой ход. Просто мир тесен, и от твоего поступка зависит то, какой будет наша следующая встреча.

– Очень верю – никакой, – признаюсь я и, встретив тяжелый мрачный взгляд, добавляю: – Но это не значит, что я обману. Предпочитаю играть честно.

Эш Грис внимательно изучает меня и медленно кивает, принимая мои аргументы. Я рада, что мы наконец-то поняли друг друга.

– Сегодня ночью ты сможешь забрать Блэкфлая. Я устрою так, чтобы тебя пустили внутрь и не препятствовали выходу наружу. На все будет минут двадцать. Если попадетесь, я не при делах. Если вас потом поймают, я тоже ничем помочь не смогу. Подготовить все было сложно даже мне. Его охраняют, и многие, кто помогал мне раньше, не хотят это делать из идеологических соображений и страха. И я не уверен, что поступаю правильно. У тебя одна попытка и ограниченное время. Но свиток я хочу получить вне зависимости от результата. Если тебя устраивают такие условия, значит, вечером жди экипаж и окончательные указания.

– Согласна. – Я киваю, признавая, условия эш Гриса справедливы. – Мы с Блэкфлаем постараемся уйти. Чтобы добраться до безопасного места, нам понадобится пара дней. Столько же Эль будет добираться из Южных земель. Он принесет свиток. Не обещаю, что вы увидите моего вампира, но свиток точно обнаружите. И я не хочу обманывать, не пытаюсь усидеть на двух стульях или схитрить. Я просто стараюсь обезопасить Мрака.

– А я ведь думал, ты его боишься и ненавидишь… – задумчиво тянет эш Грис.

– Одно время так и было. – Я не спорю. – Но потом я поняла, что просто прячу вину за гневом.

– И сейчас ты его спасаешь, так как чувствуешь себя виноватой?

– Да.

– А если бы чувства вины не было?

– Все равно бы спасла. Он много для меня значит, просто на какое-то время я об этом забыла.

– Не боишься допустить ошибку? – вкрадчиво допытывается эш Грис, заставляя меня сомневаться и переживать.

Он словно знает о сомнениях, которые живут в моей душе. Но я не собираюсь в них признаваться, поэтому коротко отвечаю, ставя точку в нашем разговоре:

– Мне не привыкать их совершать. – Я улыбаюсь и поднимаюсь. – Жду от вас инструкции. Думаю, вы в курсе, где меня искать. К какому часу мне быть готовой?

– Кэл заедет за тобой после заката.

– Не стоит. – Я качаю головой. – Не доверяю в этом деле Кэлу. Мы расстались не на самой лучшей ноте. Думаю, пора признать, что из нас не выйдет дружной команды. Я справлюсь сама.

– Но в МагСтраж тебя должен проводить кто-то из проверенных людей.

– Безусловно. Пусть эти проверенные люди будут лояльно настроены ко мне и Блэкфлаю. К тому же вряд ли ваш проверенный человек пойдет с нами внутрь.

– Внутри вас будет ждать другой проверенный человек, – соглашается эш Грис. – И не один. В такой масштабной операции пришлось задействовать многих. Но ты зря отказываешься от Кэла. Он не предаст. И ты в курсе, насколько он может быть полезен.

– Вас не предаст, – не спорю я. – А еще не предаст свои идеалы. Поэтому я все же откажусь. У меня есть свои люди, которым я доверяю чуть больше. От вас мне нужны только те, кто поможет попасть на территорию МагСтража. Больше ничего.

– Зря отказываешься от моей помощи, Дайана.

– Это угроза? – Я выразительно приподнимаю бровь, стараясь не показать, как волнуюсь. Если цель эш Гриса убрать меня с дороги, сдав в МагСтраж, то ничего хорошего из этой вылазки не выйдет. И Эля он найдет. Это вопрос времени. Я не доверяю эш Грису, но снова вынуждена рисковать, полагаясь на него.

Эш Грис устало смотрит на меня и в конце концов тихо произносит:

– Ты колючая и не прощаешь обид. Так ведь?

– К чему эти разговоры?

– К тому, что в этот раз я действительно хочу помочь.

– Вот и помогите, – отрубаю я. – Жду карету вечером. Мы успеем добраться до МагСтража в темное время суток? Не хотелось бы оказаться там с утра или в разгар рабочего дня. Путь до Сноурга неблизкий.

– Да. – Эш Грис кивает. – Я рассчитал время пути. Мы все успеем. Ты все успеешь.