XIII

Мы на полной скорости уносимся с места преступления. Человек Без Лица не следует за нами. Просто стоит и смотрит вслед. Городские ворота, скорее всего, уже перекрыли. Мы наделали слишком много шума, но я надеюсь, что эш Грис в этот раз остался честным до конца и не устроил подставу в последней точке нашего пути. Ворота для воров и контрабандистов должны открыться и для нас. Сколько раз их прикрывали, сколько раз ставили заслоны, но магический проход в городской стене, похожий на одно из зеркал, каждый раз возникает в новом месте, и сегодня мы должны проскочить через него. Это последняя опасная часть нашего пути. Если выберемся из города, скрыться будет проще.

От напряжения трясутся руки и болит голова. И не отпускает единственная мысль: «Еще немного!»

Знакомый экипаж эш Гриса поджидает нас за поворотом. Он выскакивает наперерез нашему, и кучер, соскочив со своего места прямо перед кошками, машет рукой, приказывая остановиться. Я сомневаюсь недолго и велю нашему возничему повиноваться. За нами явно погоня, магстражи, оставшиеся в живых, заметили, на чем мы уехали, поэтому я решаю снова положиться на эш Гриса. Показываю знак Маркусу, чтобы тот помог Блэкфлаю пересесть в другой экипаж, и проворно соскакиваю на землю, понимая, что дорога каждая секунда. Эту рокировку никто не должен заметить.

– Юриус-с‐с, – шипит Блэкфлай, видимо, признав экипаж и ледяных рептилий. – Странно было бы, если бы обошлось без него.

– Сама не в восторге, – отвечаю я. – Но другого варианта не было.

– Верю… – с трудом выдыхает он.

Смена экипажей занимает буквально минуту. Еще одну я трачу на то, чтобы убедить возничих поменяться местами.

– Он не справится с ледяными вардарами, – хрипло возражает человек эш Гриса. – И со скоростью.

– Я справлюсь со всем, – отвечает протеже Дафны. Он высокий и красивый, как любит наша блондинка. А еще от него исходит уверенность. Я даже верю: этот точно справится. – Думаю, с ледяными вардарами справиться проще, чем отыскать дорогу туда, куда мы едем, – добавляет он.

– Я не пущу его одного на управление экипажем. У меня четкие указания на этот счет.

– Хорошо! – Я закатываю глаза. – Полезайте оба. Разберемся потом, пока некогда спорить.

Мы размещаемся в экипаже, и едва он трогается, я чувствую, как отступает напряжение. В экипаже эш Гриса наши шансы уйти возрастают стократно. Во‐первых, нас видели в другом экипаже, во‐вторых, этот с гербами эш Гриса, и тормозить его простой патруль не имеет права. Ну и в‐третьих, этот экипаж может домчать нас с ветерком. Ни одни кошки не способны сравниться с ним в прыти.

В потайной ход мы влетаем на полной скорости и выныриваем из него в предрассветную морозную дымку уже за городом.

Блэкфлай сидит, в изнеможении откинувшись на кресло, и не подает признаков жизни. Эти приключения, демоны и дни в заточении лишили его сил. Только когда мы оказываемся в безопасности, он приоткрывает глаза и тихо шепчет:

– Дайте наконец-то нормально попить…

К счастью, эш Грис предусмотрителен. В экипаже находятся обезболивающие зелья, питьевая вода и даже бинты. Не знаю, будет ли он счастлив оттого, что мы превратим его экипаж в полевой госпиталь, но если Блэкфлай останется жив и в сознании, то пусть сам расплачивается за измазанные сиденья. Это не моя головная боль.

Я впервые вижу, как у человека при виде обычной воды буквально трясутся руки.

– Демоны! – бормочет шокированный Маркус. – Тут из еды только орешки и сыр.

– Давай, – бросает Блэкфлай и с жадностью поглощает и их.

– Тебя вообще там не кормили? – сглотнув, спрашиваю я и встречаюсь с холодным, пронзительным взглядом.

– Какая разница, Дайана? – тянет он таким знакомым, но слабым голосом. – Главное, мы оттуда сбежали. Хочется верить, это к лучшему.

– В смысле?

– Все потом. Хорошо? Все потом. Пока я просто хочу немного отдохнуть.

Он и правда начинает отключаться, обессиленно уронив голову на спинку сиденья.

– Надо обработать его раны, – сообщаю я Маркусу. – Некоторые начали гноиться. Это плохо. Конечно, можно оставить до приезда на место… – с сомнением говорю я. Глубоких вроде бы нет… Но эш Грис оставил нам неплохой арсенал зелий. Если обработаем сейчас, многие начнут заживать почти мгновенно. Ну и снимем риск заражения.

– Ты права, лучше сейчас, – коротко отвечает мой бывший однокурсник. – Все равно пока едем, есть время. Сейчас вроде бы даже не с такой скоростью, как добирались в МагСтраж. Мне больно смотреть на его раны. Если хочешь, я останусь с тобой и помогу.

– Не стоит. – Я качаю головой. – Тебе сейчас лучше исчезнуть. Ты сделал все, что мог. Дальше я справлюсь сама. Когда все уляжется, приезжай снова, а пока затаись в Южных землях и сделай вид, будто никуда не уезжал. Или, по крайней мере, давно вернулся.

– Не уверен, что выйдет, – признается Маркус. – Все тоннели контролируются. Думаю, меня будут караулить. Проще затеряться тут.

– Пожалуй, с тоннелем я смогу помочь. Не уверена, что мое предложение придется тебе по душе, зато твои передвижения точно никто не отследит.

Я подогреваю воду небольшим огненным сгустком и раскладываю рядом с собой на сиденье бинты. Мы несемся на приличной скорости, и делать это неудобно, но разлитая по полу вода на фоне всего прочего проблемой не кажется.

Маркус молчит, и я продолжаю рассказывать ему о своем предложении:

– Эль должен передать эш Грису свиток. Этот артефакт – плата за помощь в спасении Блэкфлая. Я направлю Эля к тебе. Ты передашь эш Грису свиток, а Юриус переправит тебя зеркалом в Южные земли. Никто ничего не узнает и не сможет тебя проследить, так как ты не воспользуешься ни одним из существующих тоннелей. На месте ты придумаешь, как сделать так, чтобы все поверили, будто ты вернулся давно. Это будет несложно.

– Я не пойду зеркалом! – упрямо заявляет Маркус.

– Посмотри на него. – Я киваю в сторону Блэкфлая, которому обрабатываю раны. – Это будет и с тобой, если вдруг попадешься магстраже. А ты не такой сильный, как он. И вытаскивать тебя некому. Я истратила свой единственный шанс туда попасть. Больше такой возможности не представится. Да и МагСтраж, думаю, после этого эпизода усилит охрану. А теперь посмотри на меня. Я прошла через зеркало в гробнице жреца! А ему не одна сотня лет. Ничего, жива даже после этого. Только поломало пару дней. Есть более опасные вещи, чем зеркала. И ты так или иначе был замешан во многих из них. Не трусь. У эш Гриса стоит какой-то новый образец. Мы с Кэлом…

– Это кто? – настороженно уточняет Маркус, а Блэкфлай заинтересованно приоткрывает глаза, но молчит.

– Не важно, кто это. Важно, что я уже проходила через зеркало эш Гриса в Южные земли. Все прошло нормально. Тебе нельзя оставаться тут. МагСтраж объявит на нас охоту. У всех должно быть алиби.

– А у тебя?

– Я что-нибудь придумаю. Правда. Не забивай голову ненужной информацией.

– Ты зря жертвуешь собой, Дайана… – Маркус вздыхает. – Рано или поздно это закончится плохо.

– Все рано или поздно заканчивается, – парирую я. – И очень часто плохо. Такова жизнь. Есть ли смысл печалиться по этому поводу?

Маркус молчит, но по выражению его лица видно, что он со мной не согласен. Он привык верить в хорошее и, даже когда вырос, не перестал мечтать. Но, может, он и прав? Его жизнь в Южных землях была беззаботной, легкой и богатой. Может, и не стоит лишний раз спускать его с небес на землю? Возможно, его земля такая и есть? Такая, о которой я не мечтаю. Едва моя собственная жизнь стала налаживаться, как снова все полетело в бездну. Возможно, это случилось, потому что я всегда делала неправильный выбор? А Маркус точно знал, при каких обстоятельствах будет счастлив? Единственный из нас не ошибся? Тогда ему тем более нужно вернуться. Вернуться туда, где он действительно счастлив, и забыть эту поездку как кошмарный сон.

Насколько это возможно, мы смываем с Блэкфлая кровь и грязь и наносим на наверняка саднящие раны заживляющее зелье. Он остается без рубашки и в подобии штанов, поэтому я укрываю его пледом, который лежит тут же, на сиденье.

– Ему надо в душ, – сообщает Маркус.

– Ну, душ я тебе тут не устрою, – флегматично замечаю я. Силы на исходе, наступает отдача от мощного выброса адреналина в кровь. Я становлюсь тупой и заторможенной. Плохо. Если неприятности еще не закончились, такое состояние особенно опасно.

– Ему там надо в душ.

– И что?

– Но как ты…

Ей-богу, в некоторых вопросах он как маленький ребенок.

– Маркус, ты считаешь меня настолько непорочной, что я позволю учителю валяться в беспамятстве избитому, окровавленному, грязному, лишь бы не увидеть его голую задницу? – со вздохом спрашиваю я. – Конечно, я помогу ему принять душ. Не изображай заботливую мамочку. И не переживай так сильно. Он восстановится. Он измучен, истощен, но я не заметила угрожающих жизни повреждений. Он оправится быстрее, чем ты можешь представить. Я буду держать тебя в курсе. Просто выходи на связь, и все.

Видимо, мои слова все же действуют. Маркус больше не достает меня, хотя иногда и косится с подозрением. Появляется возможность немного отдохнуть. Наверное, если бы по дороге у нас возникли проблемы, я бы просто сдалась. Разрыдалась в снегу и отступила. Устала сражаться и бояться, что за следующим поворотом может поджидать крах. Это мне несвойственно. Обычно я иду до конца и получаю то, что хочу. Но в последнее время слишком многое идет не так, слишком многое изменяется, и я ничего с этим не могу поделать. Такое положение вещей пугает.

Мой мир не будет прежним. Блэкфлай не будет прежним. Сейчас я особенно сильно ненавижу эш Гриса. Это он виноват во всем. Нет, не в случившемся с Блэкфлаем, а в том, что происходит со мной и моей жизнью. Совсем недавно я была счастлива и, как и Маркус, верила в то, что благополучие будет длиться вечно.

Именно эш Грис выдернул меня из уютного мира, который я создавала годами, и бросил в жестокость Северных земель. Здесь не место слабым, а я не хочу быть сильной. Я, как и Маркус, просто хочу жить. Но если у Маркуса еще остается шанс, то у меня, стоит признать, уже нет.

Если бы эш Грис не нашел меня и не заставил обманом вернуться, я бы не узнала о том, что Блэкфлай в МагСтраже, а если бы и узнала, то эта информация просто отдалась бы глубоко в душе застарелой болью.

Я бы не вернулась, я бы не рисковала жизнью, пытаясь его вытащить, и я бы не обрабатывала дрожащими руками его раны, испытывая одновременно страх, отвращение и жалость.

Я бы не узнала, что учитель тоже человек и его тоже можно сломать, если поместить в определенную обстановку. Мы все лишь куски плоти и крови, грязные и слабые, если сунуть нас в невыносимые условия.

Это знание дается с трудом. Не только мне, но и Маркусу. Мы привыкли считать Блэкфлая существом высшего порядка. Непобедимым, сильным, лучшим. Если такое могут сделать с ним, то что же было бы с нами?

А еще мне не дает покоя мысль, что пусть и не я сдала Мрака в МагСтраж, но именно я копнула в этом направлении. Именно я заставила Эля искать, и именно я вытащила на свет его тайну. Но я понимаю: бесполезно сокрушаться о том, что уже случилось. Нужно смотреть вперед. Спрятать Блэкфлая, дать ему восстановиться и думать, что делать дальше.

Мы мчимся по заснеженным долинам. Блэкфлай спит, и это прекрасно. Ему нужно отдыхать, а я не готова с ним разговаривать. С последней нашей встречи случилось слишком много всего. Когда я встретила его на балу после долгих лет самостоятельной жизни, мне казалось, что не изменилось ничего. Он так же недосягаем, а я по-прежнему маленькая глупая девочка. А сейчас мы не виделись пару недель, а кажется, будто целую вечность. Это надо переварить.

– Мы не сможем пройти за границы территории, – говорит Маркус спустя минуты длительного молчания. – Мы с Дафной сделали, не могли представить…

Он сглатывает, но я понимаю, о чем идет речь. Никто не мог представить. Наверное, мы все же до сих пор наивные дети, несмотря на то что за плечами каждого испытания чьи-то жизни, неверные решения.

– Можно исправить заклинание. Но лишь в том случае, если я останусь с вами. Иначе это бессмысленная трата времени и сил.

– Мы справимся. Не переживай. Как далеко идти?

– Не знаю. Но не думаю, что очень далеко. Все же дом – укрытие, а не затерянный город… – с сомнением отзывается Маркус.

– Дафна могла скрыть не только дом, но и часть пути к нему.

– Не исключаю. Но она в курсе, что на улице зима. Может, свяжемся с ней и узнаем? – предлагает он.

– Нет необходимости. – Я качаю головой. – Это ничего не изменит. Блэкфлай справился с днями пыток в темнице МагСтража, думаю, дорогу до дома Дафны одолеет. Остался последний рывок, и все. Там можно будет отдохнуть.

Экипаж останавливается в лесу. Дорога давно исчезла, и последние несколько миль возничие несколько раз придерживают вардаров и спрашивают, туда ли мы едем. Наконец Маркус велит остановить экипаж.

Блэкфлай спит по-прежнему, и мне жалко его будить, но другого выхода нет.

– Слушай, – говорит Маркус шепотом, чтобы наш разговор не донесся до возничих. – Дождись, пока мы уедем, и вернись по дороге обратно к кривой сосне. Она в нескольких метрах сзади. Обойдешь ее слева и углубляйся в лес, пока не почувствуешь натяжение маскировочного заклинания. Там колданешь немного. Без разницы, какое это будет заклинание. Защита настроена на твою магию. После этого откроется проход к дому, и можешь двигаться дальше.

– Хорошо. – Я киваю в знак согласия.

Ничего нового. Я примерно представляю, как работает маскировочная защита. Только мало кто может позволить себе скрыть ею целый дом. Даже замок Блэкфлая не имеет такой. Дафна все же сумела меня удивить. Интересно, откуда она взяла такие деньги? Точнее, понятно откуда: от мужа. Но дом она построила и спрятала втайне от него, а не заметить исчезновения такой суммы сложно. Значит, жила Дафна очень скромно, чтобы суметь воплотить задуманное. Экономила, врала мужу… и все ради того, чтобы при случае было где спрятаться.

Она оказалась самой предусмотрительной из нас. Интересно, Дафна могла бы предать Блэкфлая, а потом, раскаявшись, пустить в свое убежище? Очередной риторический вопрос, который и задать-то некому.

– Мрак! – Я трясу учителя за плечо. – Мрак, мы приехали. Нужно выйти, иначе ничего не получится. Оставшуюся часть пути мы должны преодолеть вдвоем и пешком.

– Куда приехали? – Он открывает глаза, и я отшатываюсь, снова испугавшись клубящейся в них темноты.

– В секретное место. О нем почти никто не знает.

– Будешь прятать меня вечно, Дайана? – усмехается он, а я удивленно замираю. Все не так плохо, раз он может шутить. Или, наоборот, все очень плохо?

Маркус отдает Блэкфлаю свою рубашку, а сам накидывает куртку на голое тело. Верхнюю одежду для Мрака мы взяли, а вот о рубашке не подумали. Одеждой и личными вещами занималась Дафна, и они ждут нас в доме. Все, включая Пушистеньку.

Мрак с трудом выбирается из кареты. Его шатает от голода, слабости и ран.

– Ты как? – спрашиваю я. – Сможешь дойти?

– А у меня есть варианты? – холодно уточняет он, и я вспоминаю, за что терпеть его не могу. – Я не собираюсь сдохнуть в сугробе после того, как все же сбежал из МагСтража.

– Тогда пошли. – Я не спорю.

– Подождите, – говорит Маркус и запрыгивает в экипаж. – Свяжись со мной вечером, Дайана. Я должен знать, что у вас все хорошо. Учитель, если хотите…

– Нет. – Блэкфлай качает головой. – Спасибо за помощь, Маркус, но мне хватит одной Дайаны. Все равно тайное убежище – это не решение проблемы. Просто возможность выдохнуть. Вернись к своим обязанностям, если будет такая возможность.

– Слушаюсь, – соглашается Маркус и исчезает за дверью экипажа, который разворачивается и скрывается в мутных рассветных сумерках.

– Надеюсь, они с Дафной не решили таким образом избавиться от нас, – бормочу я и ловлю темный взгляд Блэкфлая.

– Никому не доверяешь, да? – спрашивает он невесело.

– Тебя кто-то сдал МагСтражу. И это не я.

– Твой вампир? – предполагает Блэкфлай, но я отрицательно мотаю головой. Все же этот вариант звучит довольно часто и успел меня утомить.

– Нет. Хотя подозреваю, хотел. Но дал мне право выбора. Мое решение не пришлось ему по душе. Он с удовольствием отправил бы тебя туда, где ты был. Но просто не успел. Ищи кандидата ближе. И Дафна имела такую возможность.

– Но у нее не было выгоды.

– Может, да, а может, нет. Она всегда была темной лошадкой.

– И ты тоже. Все вы темные лошадки, Дайана. Но давай уже пойдем. Не хотелось бы, чтобы слова «сдохнуть в сугробе» оказались пророческими…

– Знать бы, куда идти, – бурчу я и, подставив плечо, медленно веду Блэкфлая по заснеженной дороге.

Мы идем, останавливаясь через каждый метр. Мне самой уже хочется упасть и не двигаться. Тащить на себе восемьдесят килограммов живого веса тяжеловато. Блэкфлай, конечно, пытается передвигаться сам, но, по сути, просто висит на мне, лишь изредка переставляя ноги. Поэтому отдых необходим нам обоим.

Спустя сорок минут мы доползаем до сосны, про которую говорил Маркус. Точнее, мне хочется верить, что сосна – та самая. Здесь лес, и в нем растут деревья. И сосны тоже. Но эта самая выдающаяся. Я убью Дафну, если она выбрала какое-то менее приметное дерево.

Обычному человеку потребовалось бы минут десять, чтобы преодолеть этот путь, но не мне с Блэкфлаем на плечах. У меня уже голова кружится от усталости. Представляю, каково ему.

– Мы сможем это сделать… – упрямо заявляю я, убеждая прежде всего себя.

– Дайана, если вдруг… – Блэкфлай собирается с мыслями. – Если только вдруг я не дойду, беги…

– Дойдешь. Я не хочу умирать из-за своих благородных порывов, – припечатываю я. – В курсе, что, если ты не дойдешь, демоны вырвутся на свободу и сожрут меня. Не могу больше тащить тебя на себе. Я сейчас сама проверю, где стоит эта дурацкая защита, установленная Дафной, и проведу тебя, когда точно буду понимать, куда идти. Ты не замерз?

– А какая разница? И что это изменит? – спрашивает он. На изможденном лице мелькает едва заметная усмешка.

Сердце стреляет болью. Я сглатываю и замечаю:

– Ты прав. Сейчас никакой. Я постараюсь управиться как можно быстрее.

– Ты и так делаешь все возможное, – говорит он.

Я киваю и лезу по сугробам искать тропу. Должна же быть тропа, ведущая к дому? Или прямо до двери сугробы? Сомневаюсь.

– Дайана… – доносится мне в спину, и я поворачиваюсь на тихий голос Мрака.

– Я рад, что не ошибся в тебе…

– Ошибся. – Я пожимаю плечами. – Но я пытаюсь исправиться. Правда, не уверена, что к лучшему. Возможно, стоило оставить так, как было.

Мне реально хочется убить Дафну. Проклятая конспираторша! Убийство кажется единственно верным решением в данной ситуации. Ну нельзя же делать проход так, чтобы попасть в него можно было только после танца с бубнами! Тайное место должно быть тайным, но не для тех же, кому нужно в него попасть, чтобы спрятаться.

Я раз за разом прохожу между деревьями и держу в руках огонек. Попадаю в нужное место, наверное, с десятой попытки. Очередной шаг дается с трудом, будто я пытаюсь прорваться сквозь натянутую плотную пленку. Руки и ноги в ней увязают. Я разжигаю в руке огненный мячик, сделав его более ярким и вложив больше магии, и тогда эта пленка лопается как мыльный пузырь. Я едва не лечу носом, но удерживаю равновесие и с облегчением выдыхаю, увидев в заснеженном лесу окошечко в другой мир.

К белоснежному двухэтажному и очень симпатичному особняку ведет ухоженная, вымощенная плиткой тропинка, которую кто-то разгреб к нашему приходу. До крыльца недалеко, а значит, мы все же сможем добраться. Остальную территорию я не рассмотрела. Да и не особенно стараюсь.

– Я нашла! – кричу через плечо и оборачиваюсь к Блэкфлаю. Слова застревают в горле.

Откинувшись на ствол дерева, он сидит в снегу с открытыми глазами, в которых нет ничего человеческого. Только пугающая блестящая чернота, в которую страшно всматриваться. Вокруг тела вьются черные струи дыма. Они расползаются по снегу, словно чернильные змеи. Закручиваются вихрем, смыкаясь во все более плотное кольцо.

– Мрак… – зову я дрожащим голосом. Я редко обращаюсь к Блэкфлаю по имени. Все же между нами всегда была дистанция учителя и ученицы. Но сейчас тот редкий момент, когда такое обращение необходимо. Возможно, звук своего имени заставит его прийти в себя. Потому что, если нет… меня ждут огромные проблемы. – Мрак… очнись!