XIV

Я не знаю, что делать. К подобному развитию событий оказываюсь совершенно не готова и не воспринимаю Блэкфлая как угрозу, особенно тогда, когда его пришлось тащить на себе большую часть дороги. Только вот сейчас передо мной не совсем мой учитель.

Черная магия, окружившая его, уплотняется, и Блэкфлай, до этого казавшийся безжизненным, внезапно довольно проворно поднимается. Он пристально смотрит на меня, склонив голову набок, будто видит в первый раз и увиденное его занимает.

Я окончательно убеждаюсь в том, что передо мной не Мрак. На меня его глазами смотрят все демоны, живущие в его душе. Осторожный кошачий шаг в мою сторону – такой же неслышный и грациозный. Мужчина словно готовится к прыжку. Он охотится, и предполагаемой добычей являюсь я.

От него веет силой и древней мощью, а в черных глазах полыхает безумие. Передо мной стоит тот, чьего появления все боялись, а я с ним наедине, в лесу и не знаю, есть ли внутри этого существа сознание Блэкфлая. По идее, должно быть, не может же оно исчезнуть бесследно за какие-то несколько минут? Что же заставило Мрака сдаться?

«Он выбился из сил и отключился», – подсказывает мне разум. А что, если каждый раз, когда Блэкфлай теряет контроль над своим сознанием, вылезает он? Точнее сказать, они? Как с этим бороться в замкнутом пространстве дома Дафны? Правда, туда еще предстоит попасть. И для этого нужно достучаться до сознания Блэкфлая.

Стоящее передо мной существо в облике учителя не спешит нападать. Оно внимательно изучает меня и, кажется, решает, как лучше убить и что потом со мной сделать.

– Мрак… – снова зову я и медленно отступаю, стараясь обойти противника по кругу и оказаться у него за спиной. – Мрак! Пожалуйста… ответь мне… Вернись! Мы ведь почти победили! Почти добрались до безопасного места. Нужно просто прийти в себя.

На секунду кажется, что черные глаза светлеют и существо замирает. Трясет головой. Это Мрак пытается вернуть себе контроль над телом. Но черные змеи взмывают. Магия колышется с новой силой, и стоящий передо мной мужчина взирает злым черным взглядом.

Пытаясь достучаться до учителя, я разозлила тех, кто этого не хотел. Они понимают, что я представляю опасность, и заставляют послушное, словно марионетка, тело кинуться на меня и вцепиться в горло скрюченными пальцами. Я подныриваю под руки и ухожу, осознавая, что даже магию использовать не могу, потому что раню не тварей из Запретных земель, а тело Мрака, которое и так вытерпело слишком многое.

– Да снежные гули тебя забери! – взрываюсь я, уклоняясь от очередного прыжка твари. – Мрак, не заставляй меня жалеть, что я вытащила тебя из МагСтража! Ты сильный! Сильнее, чем все, кого я знаю. Прогони их! Знаю, ты сумеешь! Быстро!

Но мои слова не могут пробиться к сознанию учителя. Он двигается все увереннее и подбирается все ближе. Я понимаю: рано или поздно выдохнусь и не успею отскочить. Демоны почему-то не пользуются магией. Не могут? Пока еще плохо подчиняют себе Блэкфлая или им просто интереснее ловить меня так? Впрочем, без разницы. Только это и позволяет мне до сих пор сохранять жизнь.

Очередной прыжок оказывается успешным. Блэкфлай или то, во что он превратился, ловит меня и валит на снег. Скрюченные пальцы тянутся к горлу, а в глазах горит демоническое пламя. Неужели это конец?! Я никогда не думала, что погибну от его рук! Даже бегая по всему миру, я боялась встречи с ним, а не смерти. Унижения, а не боли.

И вот сейчас такое знакомое, но осунувшееся лицо с заострившимися чертами взирает на меня с ненавистью. В глазах читается одно желание: убить, разорвать на части… Иррациональная потребность демона, а не человека.

Это рождает в душе панический ужас. Я должна бороться! Более того, мне необходимо победить не только ради себя, но и ради него! Получится победить в этой схватке – я сохраню свою жизнь, а он вернет душу.

Я сопротивляюсь из последних сил, пытаюсь собрать магию, но тварь удивительным образом ее блокирует и словно впитывает в себя. Это пугает. Я удваиваю попытки вырваться, но силы неравны. Несмотря на слабость, Блэкфлай умелый воин, а демоны делают его и вовсе неуязвимым. Похоже, он не чувствует боли и усталости. В отличие от меня.

Когда его руки смыкаются на моей шее, со стороны открытого мной прохода к дому раздается шипящий звук, и надо мной мелькает черное смазанное пятно, которое с утробным воем кидается в лицо демону. От неожиданности руки на моей шее разжимаются, и я, хватая ртом воздух, поспешно отползаю назад.

Пушистенька! Проход в тайное убежище Дафны открыт. Оттуда и кинулся кот. Сейчас он кажется большего размера из-за вздыбившейся на загривке шерсти. Он наступает на Блэкфлая, и черные нити убираются. Мрак зажимает ладонями кровоточащее лицо, в которое вцепился кот, поэтому я не вижу, какого цвета у него глаза. Но готова поспорить, они посветлели.

– Мрак… – зову я.

Он медленно убирает руки от лица и пошатывается.

– Слава богам! – выдыхаю я и бросаюсь к нему, чтобы поддержать.

Пушистенька тоже замирает. Из его позы исчезает напряжение, и он делает шаг к хозяину. Мурчит и трется об ногу. Не отдавая себе отчета, Блэкфлай чуть нагибается и треплет кота по голове. Пушистенька тут же брезгливо трясет лапой, показывая, насколько гадко ему стоять на снегу, и сигает из сугроба на руки Блэкфлаю. Тот только и успевает его поймать, но едва стоит на ногах сам. Кот тяжелый, а маг слабый. Демоны больше не поддерживают его. Поэтому я снова подхватываю Мрака, принимая на себя весь их нехилый вес.

– Что происходит? – хрипло интересуется Блэкфлай, который, кажется, окончательно приходит в себя. – Мы не в замке, откуда тут он…

– Все потом, – обещаю я. Голос хриплый, горло болит. – Пойдем скорее, пока еще можем это делать.

– Дайана…

– Мрак, не сейчас, пожалуйста. Нам нужно преодолеть последние метры. Только там мы будем в безопасности.

«Только не от самих себя», – подсказывает внутренний голос, но у меня слишком мало сил, чтобы его слушать.

Я буквально втаскиваю Блэкфлая в магический проход. Пушистенька сам спрыгивает с его рук и следует за нами. Защита с тихим треском смыкается за спиной. Нас тут никто не найдет. Очень хочется верить, что я приняла правильное решение. То, что случилось несколько минут назад, заставляет меня сомневаться. Если Блэкфлай снова потеряет контроль, для меня это будет означать смерть.

Последние метры до белоснежной двери дома, словно сошедшего со страницы сказки, в которой живут принцессы, самые сложные. Мы с Блэкфлаем и настороженно поглядывающим Пушистенькой совершенно не вписываемся в эту лубочную действительность. Какая-то из ран Блэкфлая начала кровоточить, и я измазалась кровью. На белоснежном дверном полотне остается кровавый отпечаток моей руки. Прекрасно. Дафна будет в восторге.

Дверь открывается от одного прикосновения. Замок реагирует на меня и со щелчком отпирается. Мы вваливаемся в коридор и обессиленно падаем на нежно-персиковый ковер. Думаю, его придется выкидывать.

Дафна явно не так представляла себе ситуацию, в которой ей понадобится это укрытие. Мы все представляли спасение Блэкфлая немного иначе.

– Твоя шея… – замечает он, и я открываю глаза. Блэкфлай намного сильнее меня даже в таком плачевном положении. Он первым приходит в себя и теперь, опираясь на локоть, внимательно разглядывает меня. Вероятнее всего, остались синяки от нашей борьбы.

– Нам нужно привести себя в порядок и отдохнуть, – уклончиво отвечаю я. – Давай отложим разговор на потом?

– Это сделал я. Да?

Вопроса нет. Просто констатация факта, от которой по спине бегут мурашки. Жутко.

– Ты. – Я не вижу смысла спорить. – Если можешь не отключаться, не отключайся. Мы здесь вдвоем. Сейчас Пушистенька остановил демонов и заставил тебя очнуться, но в следующий раз этот метод может не сработать.

– Скорее всего, не сработает, – соглашается Блэкфлай и признается: – Зря вы меня вытащили.

Учитель тяжело переваливается на спину и закрывает лицо руками, видимо, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Уже поздно об этом говорить. – Я со вздохом поднимаюсь, сажусь на полу и, собравшись с силами, предлагаю: – Пойдем, я помогу тебе принять душ.

– Дайана, я смог дойти досюда. Поверь, я сумею открыть воду и смыть с себя всю дрянь. Найди лучше какое-нибудь зелье.

– Какое? – деловито уточняю я, понимая, что сил подняться просто нет.

– Что-то восстанавливающее. Чем сильнее я, тем слабее демоны. А сейчас я едва держусь. Мне нужно восстановиться, и как можно быстрее.

– Ты же знаешь, все эти зелья имеют побочки. Много пить нельзя, – предостерегаю я, но все же встаю.

– Эти побочки опаснее, чем случившееся буквально полчаса назад? – зло спрашивает он, а я молчу и оглядываюсь, соображая, где у Дафны может храниться запас зелий. – Я ведь чуть тебя не убил. Так?

На это я тоже не отвечаю. Нам все равно придется поговорить. Много, долго и основательно, но не сейчас.

Оказывается, Дафна что-то все же предусмотрела. Шкаф, до отказа забитый всеми возможными снадобьями, стоит прямо в просторном холле. Это первая вещь, на которую натыкается взгляд. Даже искать не приходится.

Я изучаю его содержимое и протягиваю Блэкфлаю несколько пузырьков, которые он не задумываясь залпом выпивает. Он еще какое-то время лежит на ковре, а потом уже более уверенно поднимается.

– А Дафна неплохо устроилась… – бормочет он и проходит в кухню. Засовывает нос в холодильник, вытаскивает оттуда колечко колбасы и начинает с жадностью поедать прямо грязными руками. Меня передергивает, но я решаю промолчать. Кто знает, когда он в последний раз ел? Решаю просто не смотреть за этим действом и отправляюсь изучать место, где нам придется провести ближайшие несколько дней.

На первом этаже, кроме кухни, располагаются просторная гостиная и библиотека, совмещенная с кабинетом. Тут есть письменный стол, писчие принадлежности, пара книг с заклинаниями и много всего по мелочи. Например, приличное переговорное зеркало. Оно весьма кстати.

На втором этаже три спальни. В одной в шкафу мужские вещи – видимо, ее приготовили для Блэкфлая, в соседней я нахожу сносный женский гардероб. Даже если эту комнату Дафна готовила для себя, я решаю, что скромничать не стану. Мне нужно переодеться. Только сначала Блэкфлай. Сам он пока вряд ли способен забраться на второй этаж.

Спустившись в кухню, обнаруживаю Мрака в обнимку с мурлыкающим Пушистенькой. Зрелище странное. Тварища трется головой о небритую щеку Мрака и не пытается никого убить.

– Кто догадался притащить сюда кота? – спрашивает Блэкфлай. Впрочем, в его голосе не слышно недовольства.

– Дафна, – отвечаю я. – Как пояснил Маркус, это был вопрос выживания тех, кто остался в замке. Пушистенька отвратительно себя вел.

– Как он мог? – усмехается Блэкфлай, и мне на секунду кажется, что мы вернулись в то время, когда он был для меня оплотом стабильности. Тогда я считала, что может рухнуть мир, но Блэкфлай останется той непоколебимой фигурой, на которой будут держаться его остатки.

До сих пор не могу поверить, что его жизнь держится на волоске и демоны могут взять верх. Он слишком сильный для этого.

Я довожу Блэкфлая до комнаты, еще раз спрашиваю, не нужна ли ему моя помощь, но в ответ получаю такой взгляд, что моментально сбегаю к себе. В конце концов, мне тоже нужен душ. Меньше, чем ему, но все же. Ну и что бы я ни говорила Маркусу, видеть обнаженного Блэкфлая в душе – это для меня слишком. Даже в том состоянии, в каком он сейчас. А может быть, как раз в том состоянии, в котором он сейчас.

Я не понимаю, что я испытываю по отношению к нему. Благоговение, жалость, уважение, желание… В душе все переворачивается, и мне нужна передышка, иначе мой мозг просто взорвется.

Блэкфлай

Я стараюсь выглядеть бодрее, чем чувствую себя на самом деле. А чувствую я себя… пожалуй, даже хуже, чем там, в камере. Я оказываюсь не готов увидеть их. Своих учеников. Особенно Дайану. Я подсознательно ждал ее. Каждый день. Верил, что, если захочет, она сможет меня вытащить, и не ошибся. Хотя в определенный момент мелькала мысль, будто она сбежала. Получила свободу и уехала, вычеркнув меня из своей жизни, словно так и надо.

Когда понял, что не ошибся в ней, первой эмоцией была радость, а второй… стыд. И еще – страх.

Я не хотел, чтобы они видели меня таким. Грязным, жалким, беспомощным. Неспособным и шагу ступить без поддержки, с демонами, которые хозяйничают в моей душе. Их все сложнее держать в узде. И совершенно точно я не хотел, чтобы Дайана помогала мне принимать душ. Нет. Только не она. Слишком много противоречивых эмоций, связанных с этим рыжим наваждением. Для меня достаточно унижения. Не хочу подвергать себя еще одному.

Когда за ней закрывается дверь, я в изнеможении приваливаюсь к стене, наблюдая за тем, как Пушистенька выбирает себе место, где будет спать. Сейчас он, пожалуй, похож на обычного кота больше, чем я на человека. Пушистый хвост, вздыбленная на загривке шерсть… О том, что он не совсем нормален, напоминает только горящий алым колдовской глаз.

Демоны сегодня впервые взяли контроль над моим телом тогда, когда я не хотел их выпускать, и это пугает. Стоит признаться себе, что все идет к концу. К сожалению, быстрее, чем я надеялся. МагСтраж ускорил процесс, который я мог бы растянуть на долгие годы. А это значит только одно: нужно быть готовым уйти в любую минуту. Только вот все не так просто, как мне виделось раньше. Когда демоны не приходят, очень хочется жить, а когда захватывают тело, уже не я принимаю решения. Патовая ситуация, над которой я подумаю позже. Во мне еще живет надежда на то, что, восстановившись, я смогу обрести утраченный контроль. Мне просто нужна передышка, которую вполне может обеспечить это тайное убежище Дафны.

Она, как никто другой, умеет прятаться. Плохо, что предатель тоже где-то рядом. Не только со мной, но и с моими учениками. Это кто-то из них. И я пока не знаю кто. Возможно, разговор с Дайаной поможет приблизиться к разгадке.

Одежда жутко воняет. Даже та, которую дал Маркус. Я с наслаждением от нее избавляюсь и, оставляя на стене грязно-кровавые следы рук, двигаюсь в сторону душевой. Это отнимает слишком много сил, но я упорно заставляю себя. Безразличие – плохой спутник. Хочется упасть и уснуть прямо так, а потом спуститься на кухню и снова жрать, доставая еду грязными руками из холодильного шкафа. Просто чтобы насытиться. Тело хочет отдыха и еды. Оно не хочет быть чистым. Ему все равно. Именно это с человеком делают невыносимые условия существования. Превращают его в животное.

Я должен заставить себя выбраться из этого состояния. Поэтому все же добираюсь до ванной, переваливаюсь через бронзовый бортик и падаю в глубокую, вполне удобную емкость, надеясь, что Дайана, как курица-наседка, не прибежит на грохот. Открываю кран с горячей водой и выливаю пару пузырьков, стоящих на полочке. Даже не разбираюсь, что это. Пахнет приятно, мылится. А что это: шампунь, гель для душа, пена… Какая разница? Главное, горячая вода и моющее средство.

Раны саднят, и хочется выть от боли, некоторые выглядят ужасно, а других уже завтра не будет видно. Подействуют зелья, моя магия, которой не хватало элементарного – еды, воды, отдыха и чистоты. Мне просто нужно почувствовать себя человеком.

Вода медленно набирается в бронзовую ванну. Я лежу с закрытыми глазами и постепенно свыкаюсь с мыслью, что все закончилось. Я сбежал из МагСтража, и у меня появился шанс жить дальше. Исправить ошибки, которые допустил (жаль, я так и не понял, как исправить главную), но некоторые можно попытаться. Тело впервые за долгое время может принять ту позу, которую ему хочется, и даже боль отступает. Точнее, она не усиливается. И это хорошо.