Глава 30

Дед Игнат снова выпустил дым из трубки и тихо произнёс:

— Дак Ольга Алексеевна своих деток рожать начала. Десять лет не рожала, а потом как пошла! Вот ты ей и стала мешать. Не дочка же ты её. Она и выгнала тебя из дому. Велела жить в деревне и на глаза ей не показываться.

— Люто она со мной. Поигралась со мной как с живой куклой, а потом и выгнала.

От осознания того, что пережила в юности Глаша, меня даже передёрнуло. Тяжело ей, наверное, было из барского дома обратно в крестьянки идти.

— Верно говоришь, дочка. Но знаю, что старая барыня велела ей это сделать.

— А Евлампии Романовне я чем помешала? Денег на меня много тратили?

— Да нет. Не в деньгах дело. Денег-то у них немерено. Если б не было — не стали бы тебя, крестьянку, как барыньку растить и воспитывать. В любовях всё дело было.

— Каких любовях?

— Полюбила ты не того, — объяснил дед Игнат. — Да и он тебя не должен был любить. Оттого старая барыня и невестка ейная так и взбесились.

— И кто ж он был?

— Николаем его звали. Николай Александрович, племянник Евлампии Романовны. Наследник главный после смерти сынка её стал. Ведь что у барыни, что у Ольги Алексеевны только девки рождались. А он возьми в тебя и влюбись.

— Ясно.

— А они-то хотели Николая на купчихе богатой женить, чтобы деньга к деньге была. Совместные предприятия с отцом купчики той у Евлампии Романовны были. А Николай Александрович как заявил, что тебя любит и женится, они-то дюже разозлились.

— Вот в чём дело. Ещё бы барыня не осерчала на меня. Родного племянника крепостная девка женить на себе хочет. Я бы тоже возмутилась, — понимающе произнесла я.

Хотя, как сказал дед Игнат, меня рядили в дорогие одежды и всяких гувернёров приглашали, я как была крепостной, так ею и осталась.

— Племянник-то он Евлампии Романовне не по крови был, — заявил дед.

— Это как так? Не родной, что ли?

— Да. Родной брат Евлампии Романовны женился на вдове уже с ребёночком. И потом усыновил его. Тот малец и был Николаем.

— А, теперь поняла. То есть он как бы родня барыне, но не кровная?

— Ага, — закивал Игнат. — Оттого вы с ним и надеялись, что вам позволят обвенчаться. Даже убежали вместе на пару дней. Поймали вас быстро. Тебя в деревню сослали, а его в столицу, подальше от позора и от тебя отправили.

— Да уж, страсти какие!

— И не говори, девка. Тебя ещё Ольга Алексеевна выпороть хотела, чтобы проучить за дерзость, да Евлампия Романовна не позволила. Пожалела. Так всё печально и закончилось. Николай спустя год женился на этой купчихе, а ты тоже замуж вышла. За кузнеца же вроде?

Я кивнула.

Так вот отчего старуха-барыня намекала на моё непотребное поведение. Видимо, думала, что я всё ещё мечтаю её племянника соблазнить, как в молодости. Но я-то знала, что никого я соблазнять не собираюсь. Потому спросила деда:

— А этот барин, Николай Александрович, часто приезжает сюда в имение?

— Нечасто. Летом обычно на пару месяцев с женой и детками. Он же главный наследник здесь всего. Последний раз вот недавно уехал, почти два месяца здесь жил с семьёй.

Недавно уехал и здесь жил?

Внезапно меня осенила ещё одна мысль.

Наверняка это был тот самый тайный Глашин возлюбленный! Который жил здесь в усадьбе, и к которому много лет ревновал Степан! Точно! Всё сходилось. Глаша, похоже, так и любила этого Николая, надеялась на то, что они будут вместе. Потому-то и не дорожила Степаном и пила с горя.

Да уж… печальная жизнь была у Глафиры. Из барыни в крепостные обратно отправили, а вместо любимого барчука ещё и за кузнеца выдали замуж.

А Николай этот, интересно, какие чувства теперь испытывал к Глафире? После стольких лет? Наверняка никаких. Тем более у него жена была. Потому ревность моего мужа была беспочвенной. И похоже, эта Ульянка воспользовалась тем, что Николай Александрович приехал в усадьбу, и наплела гадостей Степану про меня и племянника барыни.

Чувствовала я, что так и было. А мой муженёк ей и поверил.

И тут я снова задумалась. Вспомнила, как молодой барин приставал к моей Танюше на реке.

— А Дмитрий Петрович, он кто Евлампии Романовне? Тоже родственник?

— А как же. Родня. Правда, седьмая вода на киселе. Внучатый племянник ей, по материнской линии. Он второй после Николая Александровича наследник здесь будет. Говорят, что ему третья часть здесь всего положена будет после смерти старой барыни.

Я даже с облегчением выдохнула. Теперь всё стало более-менее понятно. Два наследника старой барыни. Один влюблённый в молодости в меня, второй теперь подбивающий клинья к моей старшей дочери. И оба наследники. Хотя лучше бы эти родственнички барыни не смотрели в сторону нашего семейства, так было бы куда спокойнее.

В этот момент пришла Таня. Я поблагодарила деда Игната за ценную информацию, и мы с дочкой отправились домой.

Тот день был выходной.

Два–три раза в месяц, обычно по большим церковным праздникам, старая барыня устраивала свободные от барщины и службы дни. Утром следовало ходить в местную церковь, а потом её крепостным крестьянам дозволялось отдыхать и даже устраивать праздники.

В церковь я идти не очень хотела, лучше бы дела какие дома поделала. Но Танюша сказала, что староста лично всех считает по головам, потом докладывает Ивану Ивановичу, а тот уже сообщает барыне. А она очень бывает недовольна, если кто пропускает церковную службу, и может даже наказать семью, обложив лишним оброком.

Чтобы не гневить хозяйку, пришлось идти в церковь с детьми. Неприятное, конечно, занятие, но Васятка поднял мне настроение, когда мы стояли в церкви.

— Мамка, мы с Егоркой таких жирных карасей наловили, что ты довольна будешь.

Сыновья на утренней зорьке ходили на реку ловить рыбу. Чуть припозднились, потому мы с девочками, покормив живность и подоив корову, ушли в церковь раньше.

— Ах вы, мои молодцы, — похвалила я младшего сына. — Можно карасей в сметанке запечь или просто пожарить. Вкусно будет.

— Тише ты, Глафира! — цыкнула на меня полная баба, стоящая в церкви впереди нас. — Попа не слышно!

Местный поп, сухонький старик, как раз вещал что-то с амвона. Вроде проповедь про грехи. Служба уже была в самом разгаре, а мне хотелось поскорее уйти. Дома была куча дел, да и погода хорошая. Может, последние тёплые деньки в этом году. Оттого я планировала сходить с детьми на реку искупаться. В деревне развлечений было мало. Или в кабаке пить, или к реке идти купаться. Сегодня был яблоневый спас, потому на берегу даже планировалось гулянье.