Эпилог

Следующей весной, в тёплый апрельский денёк, я родила сына. Крепкого, светловолосого малыша с зелёными глазами, как и у Степана. Назвали мы его Сергеем, в честь моего отца.

Наши отношения с мужем наладились, стали более тёплыми, душевными, любовными. Жили мы душа в душу, и больше не было даже поводов поссориться. Всякие Ульянки и Николаи Александровичи остались в прошлом, а у нас со Степаном начался новый виток романтических отношений.

Теперь с мужем и детьми мы жили в барском доме. Большую часть времени я занималась малышом и младшими детьми, следила за их воспитанием, образованием.

В обществе уже витали настроения по отмене крепостного права, все двигалось к новому свободному обществу Российской империи. Однако до отмены ещё было более десяти лет. Своих холопов я отпускала постепенно на волю, каждый год по несколько семей. В основном мои бывшие крепостные оставались работать и дальше на моих землях, но только уже за плату, и я была этим очень довольна.

Я и мой старший сын продолжили наше торговое дело с яйцами. Только теперь развернулись мы на всю округу и даже имели свои торговые лавки по продаже яиц в столице и в Москве. Деньги бабушки помогли мне подняться на новый уровень в торговых делах, а Егор уже через год был зачислен в купцы первой гильдии. Он женился на Анастасии Ереминой и почти сразу же обзавёлся потомством. Жили они семейством в соседнем поместье, которое удалось купить Егору через три года после начала крупных торговых дел по сбыту наших яиц не только в Российской империи, но и за границу.

Танюша вышла замуж за Немирова той же зимой. Переехала в Буинск к Михаилу Александровичу и занималась домом и детьми. Муж обожал её, а она с любовью обустраивала его загородную усадьбу и растила двух сыновей.

Николай Александрович после оглашения завещания сразу же уехал в Петербург, продал там особняк, доставшийся ему от Евлампии Романовны, и уехал жить в Варшаву вместе с дочками. На родину он больше не вернулся.

Ольга Алексеевна с дочкой были вынуждены уехать в маленькое имение в Тверь, доставшееся им по завещанию, там и коротали свои длинные дни в тишине и одиночестве.

Жажда денег всё-таки сподвигла Дмитрия Петровича жениться на несчастной Оленьке. В первые годы после венчания он безбожно «гулял по бабам» от молодой жены. Мне казалось, что Дмитрий делал это назло покойнице бабушке и своей жене, потому что его насильно заставили взять Ольгу в жены. Но это не мешало ему зачинать Оленьке детей и в браке. Однако спустя пять лет Дмитрий наконец успокоился и стал примерным семьянином. И мне казалось, что он даже как-то по-своему полюбил Оленьку. Да и полюбить её было за что: скромная, улыбчивая, хозяйственная, хорошая мать, ещё и мужу не выносила мозг насчёт его похождений. Идеальная жена для Дмитрия. Видимо, он это оценил и остепенился. Оленька все эти пять лет терпеливо ждала его и любила, и её преданность осталась вознаграждена.

На мой сороковой день рождения мы с мужем и тремя младшими детьми отправились в путешествие по Европе, объехали Париж, Рим, Венецию, Берлин. Именно так я хотела провести свой юбилей — необычно и интересно для того времени. Почти так же, как когда-то выбрала путешествие в эко-деревню в своём мире, которое и окончилось для меня так неожиданно и счастливо…