Глава 11 Новый курс

Стоит отдать должное оперативности драконов. Отряд воинов бросился на троллей, отправляя горящие стрелы через границу, но на чужую территорию они так и не ступили. Когда агрессоры скрылись за деревьями, отряд вернулся к нам. Среди них был лекарь. Он тут же занялся ранами Рафаэля, помогая Ниэлю фиксировать копья так, чтобы они ни в коем случае не сместились и не вышли из тела раньше времени. Для транспортировки раненого к заставе защитники вызвали виверну.

Это было животное, очень похожее на дракона, но мельче. Если вторые были разумны и имели человеческую ипостась, то первые хоть и имели зачатки разума, оставались лишь животными. Их используют в качестве транспорта для молодняка, что еще не способен летать самостоятельно, и для раненных. Драконы очень щепетильно относятся к своей независимости и никогда не позволят себя оседлать. Для них это унижение и позор. Они раса, а не ездовые животные. Даже родственников драконы не пускают на спину. Вот такие национальные особенности.

На виверну с темным меня не пустили. С ним полетел лекарь, чтобы по прибытии сразу начать извлечение копий. Нам же пришлось добираться на лошадях. Это заняло не больше пятнадцати минут, но для меня они показались вечностью. Я так сильно боялась, что блондин не доживет до моего приезда, что мое горло сжало сильным спазмом и никак не отпускало.

— Где он?! — соскакивая с Метлицы перед самыми стражниками, потребовала ответа я.

— Вам нельзя в лазарет. Мастер Гонзо уже занимается пострадавшим. Отдохните в казармах, — воин указал рукой себе за спину.

— Да плевать мне, что нельзя! Где он?! — прошипела в лицо дракону, и даже не моргнула, когда по его лицу прошла волна преображения, превращая кожу в золотистую чешую и обратно.

— Если не хотите беспорядков, пустите ее. Разъяренную женщину, которая беспокоится о дорогом сердцу мужчине, не остановить ничем, разве что убить. — Вступился за меня бывший декан, стараясь снизить накал.

— Так он ее мужчина, — произнес дракон, расслабляясь, будто слова Ниэля все объясняли.

В любом случае мне было плевать, кем представил меня эльф, главное, что меня пропустили. Уже через минуту я держала бледного, как простынь, Рафаэля за руку и молилась всем известным богам, чтобы они спасли темного. Ему было нестерпимо больно, лоб покрылся испариной, а губы блондин искусал в кровь, возможно, даже до шрамов. Смотреть на его мучения было невыносимо, но я держалась. Здорово помог Ниэль, который ассистировал дракону и попутно успокаивал меня глупыми разговорами. Лекарь извлек одно копье, и в какой-то момент мне показалось, что лицо темного расслабилось в облегчении, но это было не так. Все его тело свело судорогой. Его трясло, будто кто-то жестокий пропускал через организм ток.

— Держи его за плечи, Чарли! Вставь что-то в рот, пока он не откусил себе язык!

Ничего, как назло, под рукой не нашлось, и я всунула между сжатыми зубами собственные искалеченные пальцы и развела их, стараясь держать челюсти открытыми и не лишиться при этом указательного с безымянным. Дракон что-то оперативно смешал в чаше и с моей помощью влил в Рафа лекарство. Ниэль же пытался не дать копью сдвинуться в сторону сердца и убить мужчину. Через минуту после принятия зелья мышцы расслабились, тело обмякло, и блондин потерял сознание, но, главное, все еще был жив.

Второе копье извлекали дольше, но уже без происшествий. Мой мужчина выдержал операцию и удивительно быстро шел на поправку. Уже через десять минут после окончания всех процедур у него выровнялось дыхание и пульс. Раф крепко и безмятежно спал на животе прямо на местном операционном столе и даже близко не походил на того умирающего в критическом состоянии, каким его привезли на заставу. Это было невероятно.

— Это регенерация темных, — прошептал мне на ухо светлый, отведя в сторонку. — Я слышал о ней, но никогда не видел. Другой на его месте уже давно бы копыта откинул, а этот спит сном младенца. Видишь, копья даже не смогли пробить его насквозь, когда тебя изрешетили бы в легкую. Крепкий парень.

Эльф приподнял одеяло, показывая мне грудь Рафаэля. Она была вся в синяках, но вот выходных отверстий действительно не было.

― Темные умеют магией уплотнять свое тело, пусть обычные заклинания им и не подвластны.

— То есть, ему ничего не угрожало? — тихо спросила, косясь на лекаря. Не хотелось, чтобы он нас услышал.

— Не совсем. Копье могло сместиться и пробить его сердце. Вот тогда никто и ничто не спасло бы твоего блондина от смерти. А так необходимо было осторожно извлечь оружие, чтобы он мог спокойно залечить свои раны.

— Но вы же их сшили, — заметила я.

— Не совсем. Он сшивал, — эльф указал пальцем на дракона, — а я незаметно срезал узелки. Все и так само затянется, зачем мешать. Но вот знать об этом зажиточнику совсем не обязательно.

Зажиточниками и золотоносцами называли драконов, но только за пределами Налога. Это было своеобразное прозвище, которое они сильно не любили, однако оно отлично описывало их натуру.

Ниэль был прав, не стоило местным властям знать, что на их территорию проник темный. Кто знает, что они решат с ним сделать. Ведь если смотреть с точки зрения выгоды, то живой выходец из Темной империи может принести хорошую прибыль. Из всех рас драконам стоило доверить нашу тайну в последнюю очередь.

― Что ты имел в виду, когда сказал, что темные не могут пользоваться обычной магией? ― Это было что-то новое для меня.

― Они управляют разумом, могут вводить существ в транс и показывать им галлюцинации, но практически не способны пользоваться обычными заклинаниями. Это, с одной стороны, делает их уязвимыми, а с другой, им не нужно подпитывать силы из кристаллов.

Больше Ниэль ничего не сказал. Просто постоял немного рядом, а потом ушел, оставляя меня и лекаря следить за Рафаэлем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Отсыпался наш блондин целые сутки. Все это время я не выходила из лазарета даже в туалет. Ниэль принес мне все необходимое, чтобы я не лопнула от долгого терпения, а также снабжал бедную меня едой и водой. Руки почти зажили, только сильно чесались, но я уже могла сама о себе позаботиться и даже напоить темного отваром, когда это требовалось. Правда, усталость все равно взяла свое, и я задремала, сидя на лавочке. Разбудил меня невнятный хрип, от которого стало не по себе.

— Ты ужасно выглядишь.

Когда до меня дошло, что это Раф пытался говорить, то я даже не стала обижаться на содержание, а только порадовалась, что он, наконец, проснулся.

— Ты не лучше, — с улыбкой ответила и потянулась за отваром. — Не быть тебе больше обладателем идеального торса.

— Еще не вечер, — парировал блондин, приподнимаясь на локтях. А когда до него полностью дошел смысл сказанного мной, он довольно улыбнулся и добавил. — Так, значит, у меня идеальное тело?

О, сколько самодовольства и самолюбования было в его словах. Я просто не смогла удержаться от закатывания глаз и тяжелого вздоха. Даже два копья, почти прошившие темного насквозь, не смогли перевоспитать этого мужчину. Он неисправим.

* * *

— На этот раз выгорит! — Стояла на своем я.

— Да ты ненормальная! И это не лечится! — Всплеснул руками от бессилия бывший декан и ушел в сторону кухни. Он был против моей новой гениальной идеи. Ну, гениальной она была, похоже, только в моем представлении, а для других безумной.

Мы все еще были на заставе и пользовались радушием драконов, так как Рафу необходимо было время на восстановление. Так мы сказали командиру отряда, но на самом деле темный мог уже на второй день после ранения участвовать в троеборье. Однако конспирация была превыше всего, и мы уже неделю изображали побитых жизнью чужеземцев. Так как армия Налога не могла себе позволить содержать тунеядцев, тем более иностранных, эльфов припахали к бытовым мелочам. Ниэль помогал на кухне: мыл посуду, чистил и нарезал овощи. Дисэля отправили в оружейную приводить в порядок мечи, копья и луки после сражений. Леодар долго отнекивался, но в результате тоже вынужден был помогать и теперь следил за чистотой загонов для виверн. К слову, они его невзлюбили. Вроде бы от одних предков, но шипели друг на друга, как непримиримые враги.

Мне повезло больше всех, я присматривала за раненными, а так как в тот момент был всего один пациент, я проводила все свое время с Рафаэлем, пытаясь не придушить темного во сне подушкой. Он остался все тем же самодовольным индюком, только теперь совершенно оправданно ходил с голым торсом и демонстрировал мне всю его прелесть, как павлин свой хвост. К тому же блондин не упускал возможности поглумиться над моим внешним видом и тремя неудачами на свадебном фронте. Убила бы, да рука не поднялась.

Все было спокойно. Я ужинала каждый день в компании командира драконов, он оказался весьма приятным собеседником, и я ему приглянулась. У него были похожие глаза, желтые, только у темного они светились золотом в минуты эмоционального напряжения, а у Энкина скорее были будто разбавлены ртутью. Дракон был отлично сложен, воспитан и красиво ухаживал, каждое утро присылая ко мне рядового с букетом свежих полевых цветов. Может быть, я даже дала бы этой нежной связи шанс, если бы не моя цель и не наглый темный, что вечно крутился рядом. Я до сих пор не смогла разгадать условия первого договора. Иногда блондин в точности выполнял мои указания, а иногда полностью игнорировал их. Где проходила та тонкая грань обязанности и свободной воли, так и осталось загадкой.

Вечерело, и меня снова ждал приятный ужин в компании чуткого мужчины. Я начала медленно собираться и приводить себя в порядок. Все это больше делалось для того, чтобы позлить темного и покрасоваться перед ним, особенно из-за его слов о том, что я выглядела ужасно после сражения. И это работало. Раф тихо бесился, но молчал о причинах и выливал на меня все недовольство через ехидные комментарии по типу: «Решила ящерицу приручить?», «Осторожней с поцелуями, еще спалит все волосы дыханием», и все в том же ребячливом духе. Сегодня он молчал. Обдумывал предложенный мной план, и он ему не нравился.

Моя новая рискованная затея брала свое начало на стенах заставы, где висела доска с объявлениями. В основном это были плакаты с лицами преступников и вознаграждениями за их поимку, но был один необычный. Отдельно от всех висел указ короля драконов, где за возвращение из плена наследного принца Налога корона обещала герою либо несметные богатства, либо место кронпринцессы для дочери или сестры благодетеля. Как оказалось, месяц назад наследник драконов отправился погостить к тетке на север и неожиданно пропал. Спустя неделю оборотни Шестиклычья потребовали вернуть им земли на юге от горного хребта, их родины, или принца лишат головы. На такие огромные уступки король Налога не мог пойти, иначе его растерзали бы собственные вассалы, но и бросить первенца на погибель тоже не мог. На решение драконам дали два месяца. Вчера как раз пошел второй, и на досках объявлений появился указ.

Я смотрела на эту официальную бумагу, и шестеренки в моей голове начинали работать с невероятной скоростью, рождая новый план. Ведь если спасти принца, я автоматически решала свою проблему. Конечно, это сложнее, чем соблазнить тролля, сразиться с воительницами на арене, найти наследника эльфийского трона в академии или обставить конкуренток в отборе, но других вариантов все равно не было. Конечно, я удивилась, что за пределами королевства драконов о похищении никто не знал, но еще больше меня поразила новость о том, что, оказывается, наследный принц не был женат, а только помолвлен. Как оказалось, королевская помолвка не такая серьезная вещь, как предполагалось, и даже ее можно отменить, если на кону жизнь будущего короля. Конечно, на время, пока наследника нет в Налоге, его младший брат занял место кронпринца, но это можно было легко исправить, вернув первенца короля домой. Именно эта идея и не понравилась Ниэлю. Впрочем, Раф тоже не горел особым желанием лезть в горы, чтобы освободить из тюрьмы дракона, но оставаться на заставе и смотреть, как я флиртую с командиром, он не хотел еще больше. Поэтому решение оказалось очевидным. Мы собирались идти дальше на север, в земли оборотней, и спасти непутевого наследника из волчьих лап.

— Зачем ты идешь к нему сегодня? Завтра мы покидаем заставу, к чему давать бедняге надежду?

Рафаэль сидел на краешке стола со сложенными на голой груди руками и наблюдал за моими сборами. Под его неодобрительным взглядом я как раз расчесывала свои темные, слегка вьющиеся волосы. За семь месяцев они сильно отрасли, но, увы, здесь сложно было найти профессионального парикмахера, а эльфам с садовыми ножницами в руках я не доверяла. Особенно Садако.

— Я никому ничего не даю, я просто делаю приятное себе. Мне нравится вкусная еда и приятная компания, почему я должна отказываться от этого? Тем более Энкин знает, что ничего большего, нежели общение, между нами не будет, — ответила насупленному лицу, которое отразилось в моем маленьком зеркальце, когда я слегка повернула его.

— Ой ли? Уверена, что он с этим смирился?

— У него нет выбора.

А в ответ злое мычание. Темный разозлился больше обычного, об этом говорили ярко-золотые глаза в отражении. Я даже немного опасалась оборачиваться и смотреть в них напрямую, поэтому просто убрала зеркальце, поднялась и быстро вышла, пожелав блондину спокойной ночи.

Энкин встретил меня с нежной улыбкой на мужественном лице, и я ответила ему тем же. В отличие от дракона, у темного черты лица были немного мягче: пусть подбородок был тяжел, а скулы так же широки, но пухлые губы и мушка придавали его образу некую романтичность и развязность. Конечно, в минуты гнева все черты заострялись, и мягкости в блондине не оставалось совершенно, но он все равно выглядел для меня более теплым и гибким, нежели вымуштрованный дракон. Однако и в последнем была своя прелесть, он отвлекал меня от мыслей о темном. Не представляю как, но это у него получалось.

— Вы великолепны, Шарлотта. Впервые у меня нет достойных комплементов, чтобы описать вашу красоту.

Бог мой, как же галантен он был и как легко орудовал словами. Мне действительно было хорошо рядом с ним.

— Очаровательная лесть. Но я сделаю вид, что поверила.

Конечно, я поверила! Стоило только посмотреть в эти жаждущие моего внимания глаза, и все становилась ясным. Энкин влюбился, пусть я никак не поощряла его симпатии.

Ужин прошел за непринужденной беседой и в сожалениях о моем скором отъезде. Ничего выдающегося или выходящего за рамки нашего обычного времяпрепровождения. Так бы и закончился вечер, если бы Энкин не решил, что этот ужин был его последним шансом показать мне свои чувства. И ведь я даже не хватала его красную нить, она сама прицепилась ко мне мертвой хваткой. Внезапно и совершенно неожиданно эта хитрая сердечная привязанность просто обвила мое запястье и отказывалась его отпускать! На меня уже начала накатывать паника, когда командир поднялся, подошел и опустился на колени передо мной. Он обхватил мои ладони своими и крепко сжал.

— Я не могу без вас жить. Останьтесь, умоляю. — И такой взгляд, что у меня защемило сердце.

— Не могу. Мне необходимо отправился на север, я же уже говорила вам. — Но все без толку, дракон будто не слышал меня.

— Я буду самым нежным и любящим, никогда не обижу вас. — Он притянул мою ладонь к своему лицу и поцеловал в сердцевинку.

— Энкин!

— Выходи за меня, Чарли! Иначе я не смогу жить! Небом клянусь, я уйду в мертвую петлю! — И он кинулся ко мне, обхватывая крепко руками за талию и утыкаясь лицом в колени. Я даже не представляла, что делать.

Неожиданно дверь распахнулась и в нее вошел злой как тысяча чертей Рафаэль. Глаза горели, кулаки сжимались, а грудь под рубахой часто вздымалась.

— А я предупреждал, — выплюнул темный и рывком отшвырнул дракона от меня.

Потом его взор упал на мое расчесанное запястье с невидимыми оковами на нем. В каком-то необъяснимом порыве Рафаэль протянул руку и резко дернул нить, обрывая связь навсегда. Я могу поклясться, что он не видел ее, но на интуитивном уровне почувствовал.

— Упрямая девчонка, хоть бы раз послушала, — ругался блондин, поднимая меня из-за стола.

— Не трогай ее! — Энкин пришел в себя довольно быстро.

— Это я тебе хотел сказать. Не тяни лапы к чужому, а то легко можешь лишиться их, — прошипел темный, дернул меня на себя и впечатался губами в мои.

Это не было поцелуем, скорее меня пытались пометить. Заклеймить, как собственность. Когда он отпустил меня, я уже собиралась разразиться гневной речью, но блондин просто закинул меня на плечо и со словами «Так нужно» вынес меня из комнаты командира заставы.

— Что произошло? — удивился нашему приходу Ниэль. Он как раз готовился ко сну. Я его лица не видела, так как все еще была на плече у темного и лицезрела его упругие ягодицы.

— Не спеши натягивать пижаму, мы уходим.

— Что?

— Что слышал. Наша бедовая аферистка умудрилась стать парой дракону. Ещё чуть-чуть, и беднягу ничто не спасло бы от страшной участи.

— Да что не так?! — возмутилась я и попыталась слезть, но мне не дали.

— Виси. Здесь ты вряд ли создашь нам еще проблем. Ниэль! Иди к племяннику и тащи его к загонам. Полетим на вивернах.

— А как же Метлица?! — Я была категорически против.

— Лошадей отпустим. Твоя кобыла сама тебя найдет позже. Все, уходим.

Я болталась за спиной у Рафаэля и пыталась понять, что такого сотворила, что темного сорвало. Да и насчет дракона не все было мне ясно. Однако я решила оставить все вопросы на потом. Похоже, даже с заставы нам придется сбегать. Начинает входить в привычку.