Глава 7 В бою главное маникюр

Внутри нарастала тревога, руки мелко подрагивали, а по виску медленно скатывалась капелька пота. Я стояла у выхода на арену и кусала губы почти в кровь. На площадке разминались пятеро воинов, что оказались троллианами, но это не делало их менее опасными, скорее, наоборот. Ведь если с нерасторопными троллями я могла понадеяться на свою скорость и ловкость, то с более гибкими женщинами вряд ли. А удар у них был ого-го! Попадет булавой по голове и ты труп.

— Ну почему я такая упрямая? Лучше бы бросила эту затею еще на этапе охоты, — говорила сама себе вслух.

— Еще не поздно отказаться, — прошептал на ухо Раф, затягивая потуже броню на моей груди.

— Справлюсь. Главное, ты не дай этим громбабам достать меня, а остальное неважно.

— Удачи, Чарли. — Ниэль похлопал меня по плечу. — Я всю ночь готовил для тебя специальные компрессы из яда химеры и перьев феникса. Они помогут излечить твои раны и предотвратить появление шрамов.

Эльф взял мои руки в свои и начал мягко массажировать каждый пальчик. Он разминал мои ладони и старался не пересекаться взглядом со стоящим за моей спиной темным. Из оружия мне был положен меч, но так как я не была способна его хотя бы поднять, Садако одолжил мне свой легкий клинок. Уж если этот доходяга им фехтовал, то я и подавно смогу.

— Держись там. Ты нам нужна. — Попытался подбодрить меня Дисэль. Неудачно.

— Потому что иначе темный вас бросит? — раскусила светлого. Тот тут же начал искать, чем бы себя занять, но в оружейной это сложно было сделать.

— Я этого не говорил. — И Дисэль быстренько удалился, не желая снова попасть в неловкую ситуацию.

— Не обращай на него внимание. Мне уж точно на тебя не наплевать. — Бывший декан улыбнулся и поцеловал меня в лоб наудачу, как делают родители, когда отправляют воина на смертельный бой.

Мне была приятна его забота. Все же за три месяца плотного общения мы стали друзьями. Пусть не лучшими, но этого было достаточно для того, чтобы помогать друг другу в трудную минуту.

— И запомни, если начнешь проигрывать, царапайся. — Он поднял мои ладони на уровень глаз и указал на отросшие ногти. Ниэль лично подпилил их мне на манер когтей сегодня утром под предлогом свадебного маникюра. Теперь стала ясна причина такой заботы о моем бракосочетании.

— Отпускай ее. Нам пора установить контакт, — недовольно пробурчал блондин, отпихивая эльфа в сторону и буквально забирая мои ладони из его.

— Да-да, мы уже идем на трибуны. Удачи, Чарли. — Напоследок маг подмигнул мне и скрылся за поворотом в лабиринте коридоров, которые проходили прямо под орущей толпой.

Рафаэль взял узкий клинок со стола и вложил удобную для маленькой ладони рукоятку мне в руку, сжимая мои пальцы своими. Он склонился к моему лицу и пристально вгляделся в глаза, будто искал подтверждение чему-то.

— Ты не передумаешь, верно?

Я не ответила. Вместо этого задала ответный вопрос:

— Ты выйдешь на арену, если меня будут убивать?

— Кажется, оба вопроса не требуют ответа, — усмехнулся блондин и приложил ладонь к моему лбу, начиная устанавливать связь.

Я была с ним в корне не согласна, поскольку ответа на свой вопрос не знала, а вот мужчина напротив меня знал обо всем. Спрашивать еще раз не видела смысла, поэтому просто закрыла глаза и сосредоточилась на свадебном платье.

Все проходило так же, как и с утра. Я чувствовала звон в голове от вторжения чужого разума, но не сопротивлялась, а просто начала думать о всякой ерунде. Как только связь установилась, мои мысли снова стали принадлежать только мне, а вот тело подчинялось приказам двух разумов: моему и Рафаэля. Темный объяснил мне, что его реакция и опыт помогут мне избежать ударов и остаться в живых, но только если я полностью доверюсь ему. Стоило мне только начать сомневаться или сопротивляться, и отклик тела на команды блондина происходил с запозданием.

Таким образом, я трижды обожглась о свечу, пять раз вылила на себя ведро воды, которое носила на голове и так дефилировала по покоям, и семь раз упала, когда пыталась устоять на одной ножке на парапете вокруг большого балкона. Все это я проделывала до самого обеда, пока не научилась доверять темному и не начала принимать его посылы, как нечто естественное. Это было дико сложно для меня, особенно учитывая мое прошлое и печальный опыт с мужчинами, но по непонятным причинам, я доверилась блондину и даже пустила его в свой разум.

Сейчас происходило то же самое. Разум Рафаэля проникал в мой и пытался сойти там за своего. Во второй раз было ничуть не легче. Особенно сложно было думать о всяких платьях, когда перед глазами так и норовил предстать вчерашний образ обнаженного темного. Я из последних сил представляла себе одежду, пока в результате в моей голове все не смешалось, и не вышел Раф в подвенечном платье со шлейфом и открытым декольте. Аж передернуло от какого видения.

— Ну и мыслишки у тебя. Даже захотелось пойти и выбить этот абсурдный образ из своей головы. — Темный скривился и отошел от меня. Связь была установлена.

— Помни, если хоть на секунду проявишь сопротивление, это может стоить тебе жизни. — Он взял меня за плечи, притянул к себе и оставил поцелуй на лбу, ровно на том самом месте, где ранее отметился Ниэль.

Ревность? Собственничество? Ну в самом деле, что за детский сад?

— Я буду стоять в первом ряду. Если что-то пойдет не так, беги ко мне. А теперь иди. — И меня подтолкнули к выходу. Как раз прозвучал гонг, знаменующий выход будущей кронпринцессы, а после и королевы.

Я понимала, почему король настоял на этом ритуале. Он совсем меня не знал, не видел, на что я способна, и должен был вверить жизнь своего сына и судьбу королевства какой-то незнакомке? Конечно же, нет. Для этого и проводился весь этот турнир, чтобы выяснить, достойна ли я титула принцессы. Конечно, от этого мне было ни холодно, ни жарко, но и сдаваться я была не намерена. Все больше хотелось вернуться домой и сбежать из этого мира, от темного и его золотых глаз, но больше всего от самой себя, какой я была рядом с Рафом. Слабой, податливой, доверчивой, другими словами — жалкой. А я не хотела быть такой в его глазах. Никогда. Поэтому я лучше бы погибла на турнире, чем сбежала и продолжила поддаваться своим слабостям. Это путь в никуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я вышла на середину арены и встала лицом к королевской чете. Правитель что-то торжественно вещал, народ улюлюкал, а принц пускал на меня слюни, но это все прошло мимо меня. Я больше интересовалась своими противницами. Пять воительниц, все выше и мощнее меня, что уже не сулило ничего хорошего. Топор, булава, молот, копье и меч — полный набор для приготовления котлеты. Вот только я не желала стать фаршем.

— Будь сильной, любовь моя, — проворковал Елги и ударил себя несколько раз в грудь кулаком.

— Да начнется ритуал инициации принцессы!

Снова ударили в гонг, и я поняла, что битва началась. Первой на меня напала троллиана с топором. Раф мастерски уводил меня из-под ее атак, умудряясь даже оставлять на противнице неприятные, саднящие порезы. В какой-то момент воительница слишком разошлась и это позволило мне вынести ее одним ударом рукоятки в висок.

Следующая была девица с копьем. Этим же копьем темный и пригвоздил ее бедро к арене с помощью моих рук. Даже действуя через чужой разум, и управляя женским неподготовленным телом, Рафаэль справлялся блестяще. Так он подрезал ахиллово сухожилие на обеих ногах троллианы с молотом, а воительница с мечом имела неосторожность всадить свое оружие глубоко в деревянное ограждение, за что и поплатилась, сломанной коленной чашечкой и выбитой челюстью. Я только надеялась, что не развалюсь на части после всех этих выпадов и ударов, ведь мое тело нежное и не привыкло выколачивать из троллей дух. Пока Раф был в моей голове, боль мы делили на двоих, и я с ужасом представляла тот момент, когда темный оставить меня наедине с моими травмами.

Последней противницей была бритоголовая троллиана с кучей пирсинга, тоннелей, цепей и с булавой наперевес. Она внушала опасение, и блондин долго ходил вокруг да около, прежде чем попытаться ее контратаковать. И не зря. В первый же свой выпад, мы получили шипами булавы по бедру и еле ноги унесли от второго удара. Я была вымотана, тело не справлялось, и по всему выходило, что пятую воительницу мне не победить. Как Раф ни старался, подобраться к лысой и не получить по темечку было невыполнимой задачей.

«Сдаемся, Чарли. Иначе она тебя убьет», — настаивал на капитуляции темный. Я была с ним в корне не согласна.

«Еще нет!»

Я посмотрела на руку, в которой держала клинок, и ужаснулась ее виду. Вся кожа была в ссадинах и намечающихся синяках, а от перекатов по песку пекло нежные места на костяшках пальцев. Я перевернула ладонь и мое внимание привлекли ногти. Пусть я не одобряла этот дикий способ сражения, но стоило признать, что он весьма действенный.

Троллиане надоело ждать, когда я нападу, и она первая пошла в атаку. Раф мастерски увел мое тело от удара булавы, а я дополнила успех, пройдясь коготками по оголенной спине воительницы. Несмотря на мороз, на арене было жарко и все троллианы не носили ничего, кроме тонких брюк и нагрудников из кожи, какой был на мне, поэтому верхняя часть спины была доступна для царапин. Одного мы с темным не учли, что бритоголовая крутанется на месте и выкинет булаву назад.

Удар пришелся точно по затылку, принося неимоверную боль. В глазах потемнело, я потерялась в пространстве и даже не чувствовала ног. Одно я ощутила четко — Рафа выкинуло из моей головы.

— Слабачка, — выплюнула женщина, завела руку за спину и попыталась почесать свежие царапины.

Я же медленно приходила в себя и понимала, что бой проигран. Когда туша троллианы нависла надо мной, я уже готова была выкрикнуть «Сдаюсь!», но взгляд уловил колебание красного в районе груди воительницы. Пусть меня все еще шатало, в глазах двоилось, а ноги не держали, и я сидела на сырой земле, мысль сдаться испарилась мгновенно. Не раздумывая больше ни секунды, я схватила конец нити судьбы и что есть мочи потянула на себя. Как раз вовремя, ибо троллиана уже заносила булаву для нового удара.

Мой маневр сбил ее с толку. Наверняка теперь эта женщина видела во мне дорогого сердцу человека и просто не могла пересилить себя и нанести завершающий удар. Ее смятение дало мне отличный шанс атаковать противницу, что я и сделала. Я поднялась, посмотрела в растерянные глаза троллианы с занесенной для удара булавой и со всего маху ударила ее лбом в переносицу. Послышался хруст, крик боли, и через несколько секунд песок арены забрызгало кровью поверженной воительницы.

Однако не тут-то было. Пока я терла пострадавший лоб, пытаясь отползти к заветному выходу с арены, бритоголовая пришла в себя и, истекая кровью на ходу, быстрым шагом направилась ко мне. Внутри я вся похолодела, осознавая, что даже нить судьбы меня не уберегла бы от этого удара. Зато уберегло кое-что другое.

Не дойдя до меня двух шагов, троллиана упала навзничь прямо к моим ногам. Сперва я перепугалась, что замертво, но громкий храп, который раздавался на всю арену, разубедил в этом всех. Женщина просто заснула на ходу. На ее спине, там, где алели царапины, слегка посинела кожа и ранки необычно пенились, будто на них вылили бутылочку перекиси водорода.

Я перевела взгляд на трибуны и отыскала там фигуру Ниэля. Бывший декан медэксперт стоял, широко улыбался и хлопал мне. Я посмотрела на свои ногти и поняла, что больше никогда не дам эльфу делать мне маникюр.

Необходимо было срочно помыть руки с мылом и желательно раз десять. Мало ли чего. Еще решу погрызть ноготок и впаду неожиданно в кому.

Эльфы, что с них взять. Я знала, кого брала с собой.