27

В не очень удобном положении, с которым мне, очевидно, придётся смириться, я кое-как пыталась решить пример. Но алгебра мне редко давалась легко, и сегодня тоже не давалась. Я долго думала над решением одного примера, хотя ребята уже занялись другим. Я же задумчиво грызла кончик ручки. Ну ничего сегодня не получается, сплошные фиаско!

— Да уж, — хмыкнул Даня. — Что у тебя списать можно, если ты решить ничего не в состоянии?

— Я тебе не навязывалась ничего решать! — отбила я, пытаясь сосредоточиться на примере. Сейчас Бодров лишь убедится в том, что я глупая и тормоз.

— Так а что с тебя ещё взять, Бэмби? — ответил он. — Целоваться ты не умеешь…

Я тут же вспыхнула от стыда. Зачем он об этом опять говорит? Просто чтобы поиздеваться надо мной?

Не умею я целоваться. И что? Это разве плохо, что я берегу себя для любимого?

Не то, что некоторые, уже слишком опытные!

— Умею! — заявила я ему назло. — Но не с тобой.

— Даже так? — насмешливо изогнул он одну бровь.

— Даже так!

— А если я проверю твои умения, и выяснится, что ты врушка? — наклонился он ко мне ближе, говорил мне почти на ухо, щекоча своим горячим дыханием мою кожу.

— Да сейчас прямо, — кинула я на него не самый добрый взгляд и невольно попыталась отодвинуться от него, да жаль — некуда. Он и так меня выгнал на самый угол парты. — Только попробуй ко мне приблизиться.

Даня окинул меня задумчивым взглядом, видимо, оценивая, могла бы я ему что-то сделать в ответ. Могла бы. Я не дам ему себя целовать путём шантажа. Буду значит драться, кусаться и орать, всё, что угодно, но поцелуев за дневник он от меня никогда не получит. И вообще, почему он об этом говорит? Ему же всё равно. Или это такой смешной по его мнению способ ещё больше унизить девушку? От него чего угодно можно ожидать…

Но пусть только попробует — получит сразу же!

— На, скатывай, — сказал он, придвигая мне свою тетрадь, в которой уже все примеры были решены.

Я с удивлением подняла на него глаза. Чего это он такой добрый? Или это еще один способ заставить чувствовать себя тупицей на фоне него? Вот, мол, какой я молодец, я уже всё решил!

— Не будешь? — спросил он, когда я так и осталась сидеть и пялиться на него. — Ну, как хочешь…

Я молча отвернулась от него. Ничего мне не нужно от Бодрова. Что это ещё за подачки? Решил — пусть сам и радуется сидит.

Я снова попыталась сосредоточиться на примере, но как ни крутила его, у меня ничего не выходило.

— Ты допустила ошибку в самом начале, — прошептал мне он, насмешливо глядя на меня.

— Блин, — огорчилась я. — Получается, всё решение насмарку…

— Вот тут, — указал он простым карандашом на место ошибки. — Надо было делить, а ты складываешь. Неверно.

— А тебе какая разница? — посмотрела я на него. — Какое тебе дело до моих ошибок?

— Не люблю, когда кто-то рядом тупит, — ответил со смешком Даня.

— А я вижу, вы уже всё решили, Агния, — услышала я голос учителя и дёрнулась. Но тут же поднялась на ноги, как требовали правила этого лицея. — Выходите к доске и покажите всему классу ваше решение.

Сердце билось в груди как сумасшедшее, словно мне не к доске сказали выйти, а попросили прыгнуть с трехметровой тарзанки. Впрочем, последнее бы я сделала быстрее… Ведь решение у меня было, но оно неправильное.

Я помялась пару секунд, понимая, что сейчас опозорюсь на весь класс, но не выйти было нельзя.

— А дальше как раз надо делить, — шепнул мне Даня, пока я брала свой учебник и дневник, который следовало отдать для оценки учителю.

Я прошла к учительскому столу. Дневник отдала учительнице, а с учебником встала к доске. Взяла в руки маркер и переписала условие уравнения на магнитную доску. Затем отложила учебник в сторону. Теперь предстояло решить его, но я смутно представляла себе как именно.

“Ты допустила ошибку в самом начале, — снова прозвучал в моей голове голос Даниила. — Надо было делить, а ты складываешь. Неверно.”

Я нерешительно подняла руку с маркером и попыталась последовать совету Бодрова — сначала поделила первые данные.

“А дальше как раз надо делить” — пронеслось в голове последнее наставление Дани, когда я уже шла к доске.

Я разделила.

И дальше пример пошёл как по маслу. Я решила его!

Конечно, не уверена, что итоговый ответ верный, но написала в графе “Ответ” то, что получилось, положила на место маркер и повернулась к учителю алгебры.

— Всё, — негромко сказала я, опустив ресницы, и приготовилась к тому, что сейчас меня начнут песочить за неверное решение.

— Вижу, — ответила учитель и поправила на носу очки. — Прочтите ваш ответ.

— Двенадцать.

— У вас получилось двенадцать?

— Да.

— Верно, Агния, — улыбнулась мне Мария Анатольевна. — Вы всё верно решили и отлично справились с уравнением. Садитесь. Ставлю вам твёрдую “отлично”.

Не веря своему счастью, с улыбкой на губах, я забрала дневник с заработанной оценкой и свой учебник, вернулась за свою парту.

Даня поглядывал на меня с хитринкой в карих глазах.

Я положила на парту дневник и книгу, раскрыла её на нужных примерах, и стала переписывать новое уравнение в тетрадь.

— Спасибо тебе, — подняла я голову и посмотрела на своего соседа по парте. — Твоё решение сыграло.

— Естественно, — фыркнул он. — Я знаю, что говорю и делаю.

Не зная, что ещё сказать, я уткнулась в тетрадь, пытаясь справиться с новым заданием. Только в голове крутилось совсем другое — почему он мне помог? Если бы не подсказки Дани, я бы провалилась перед всем классом, и сейчас сидела бы не с “пятёркой” в дневнике, а с “лебедем”...