50

Оставшиеся дни в Питере показались мне особенно холодными.

Даня избегал общения. Я не могла понять, что уже успела сделать. Снова стал тем неприступной букой, каким был до поездки сюда.

Конечно, я переживала.

В этом отчуждении виновата я?

Что я сделала не так?

Ему не понравился наш поцелуй?

Почему именно после этого момента он резко перестал со мной общаться?

Это было такое важное для меня событие… Я отдала свой первый осознанный поцелуй мальчику, а он… Просто отвернулся от меня.

Леська заметила, естественно, что между мной и Даней снова пробежала тень, но что отвечать ей я не знала. Я и сама не понимала, что произошло, но возможности поговорить у нас просто не было — то он уходил, делал вид, что не слышит, то Назар рядом крутился несмотря на обещание не приближаться…

Поймать Даню мне удалось лишь поздним вечером уже в коридоре вагона поезда, который нёс нас обратно в наш город.

Уже все спали, и я столкнулась с ним по пути в своё купе.

— Дань, — преградила я ему путь, когда он лишь мазнул по мне взглядом и попытался обойти. — Мне кажется, нам пора поговорить.

— О чём? — нахмурился он, глядя на меня сверху вниз.

— Ты бегаешь от меня? — прямо спросила я, задрав голову и посмотрев в его карие глаза открыто.

— Кострова, ты опять, что ли головой ударилась? — хмыкнул парень. — Бросай ты это дело, а то совсем так дурочкой станешь.

— Почему ты делаешь вид, что ничего не происходило между нами? — начала злиться я и схватилась за его плечи, когда он снова попытался просто уйти.

— А что такого между нами происходило? — изогнул он насмешливо бровь. — Ты имеешь в виду поцелуй? И ты считаешь, что это нечто важное?

То есть, он намекает на то, что для него это ничего не значило?

Больно слышать. Потому что для меня это было именно “нечто важное”, и я была уверена, что для него — тоже.

Он так уверенно меня целовал, словно ждал этого.

Ласкал мои губы так, будто дорожил этим моментом.

Значит, всё была ложь?

Зачем?

Неужели люди так жестоки друг к другу?

Или я действительно просто отвратительно целуюсь?

У меня нет опыта, но мне казалось всегда, что это неважно. Главное, чтобы человек был “тот самый”.

Значит, той самой я для Дани так и не стала. Осталась тупой Бэмби, каковой он однажды меня нарёк.

— А телефон? — снова подняла я на него глаза. — Тоже ничего не значит?

— У тебя был день рождения.

— Ты всем одноклассницам на дни рождения даришь такие дорогие подарки?

— Нет, — ответил он. — И думаю, что это был первый и последний раз.

— Так ты жалеешь? — задала я новый вопрос.

— Да, если хочешь знать.

Это окончательно меня добило. Не подпускала я к себе раньше парней, и правильно делала.

Сейчас бы не было так больно и унизительно. Я вынула подаренный им телефон из джинсов.

— Что ты собираешься делать? — спросил он, глядя на мои действия.

— Не переживай, в окно не выкину. Подожди…

Я вытащила оттуда сим-карту и сделала полный сброс настроек.

— Держи, — протянула я ему смартфон, который теперь больше не носил никакой информации о бывшем пользователе. — Его ещё можно продать. Я не поцарапала.

— Это твоё, — ответил Даня, даже не шевельнувшись.

— Если ты считаешь, что между нами ничего не было, то и мне от тебя ничего не надо.

Он не брал телефон, и я сама протянула руку к карману его джинсов и опустила туда смартфон.

Я обошла его и ушла в своё купе, закрывшись от него дрожащими руками.

Потом села на своё место и закрыв лицо ладонями заплакала.

Лучше бы он тогда не прикасался ко мне, ничего не дарил, не ласкал меня тогда у парапета… Тогда у меня не было бы этих воспоминаний и ощущения, что меня обманули.

Подарили сказку и крылья, а потом безжалостно бросили на асфальт с высоты…

— Эй, ты что? — тут же подорвалась ко мне Леська. — Агния, что случилось?

Но я была не способна ответить что-то адекватное, настолько меня растащила боль и чувство унижения.

— Я… Я больше нико…никогда не подпущу к себе никого из них! — заявила я и снова завыла себе в руки.

— Господи, — пробормотала Леська, усаживая меня на подушки. — Что же этот гад тебе такого наговорил?

Она принесла мне чай, заставила отпить из стакана, и я стала понемногу успокаиваться. Когда истерика оставила меня, я пересказала наш короткий диалог с Даней…

— Что на него нашло? — поджимала задумчиво губы Леська. — Испугался своих чувств?

— Не знаю… — угрюмо покачала я головой. — У меня даже вариантов никаких нет.

— Ну какая-то причина должна иметься. Может, Назар рассказал лишнего ему о вашем разговоре?

Я резко села на сиденье и уставилась на неё.

— Мог бы… Он по-любому треплется с парнями в комнате.

— А ещё Даня мог тебя увидеть сам. И ему могло не понравится, что ты там с ним трёшься.

— Где? — не поняла я.

— Ну в беседке, — пояснила свою мысль Леська. — Ты же пошла с Назаром тогда, когда все пошли в корпус. Даня мог пойти за вами тайно.

Я застыла. По спине прокатилась холодная капелька пота.

Мог бы. И возможно, так оно и было.

— Теоретически мог увидеть.

— Ну… Тогда твой рыцарь тебя просто приревновал.

— Но говорить со мной об этом он не пожелал.

— Да он же упрямый, как бык, — вздохнула Леська. — Нелюдимый, странный. Я тебе это в самом начале говорила. Все девчонки, кроме Лины, избегали с ним общаться. Ты, конечно, нашла в кого влюбиться…

— Мы могли бы поговорить об этом и всё прояснить, но он не хочет, — грустно произнесла я.

— Это наш Даня, он такой. Характер, конечно, у него тот ещё...

— Раз он такой дурак, то я тоже не стану с ним об этом говорить, — заявила я. — Я пошла спать! Плакать о нём больше не буду.у.

— Вот они, — отметила Леська, глядя, как я укладываюсь в свою постель и отворачиваюсь лицом к стене. — Идеальная пара. Пара упёртых баранов!

Я не ответила ничего. А как я с ним поговорю, если он отмахивается от разговора?

Леська лишь вздохнула и тоже улеглась спать.