52

— Кострова, — услышала я голос Даниила и замедлила шаг.

По коридору в конце уроков тянулись нестройным рядом ученики к выходу. Леська, как и всегда, шла рядом со мной и тоже остановилась, когда Даниил окликнул меня.

Мы с ней переглянулись, выражая друг другу удивление. Сторонился меня все последние дни, а теперь сам меня зовёт.

Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего это мне не принесёт.

Но я решилась принять его предложение поговорить. Уж больно интересно, чего он хотел. Неужели надумал поговорить со мной по-человечески? — Ты иди, завтра увидимся, — улыбнулась я Лесе, намекая на то, что хочу остаться наедине с Бодровым.

— Да я уж поняла, — обвела она нас задумчивым взглядом. Даня остановился возле нас, быстро нагнав своими огромными шагами. — Давай тогда. Роль учи, завтра у нас репетиция.

— Да, я помню, — кивнула я. А про роль — нет. Хорошо, что Олеся мне напомнила, а то бы завтра получила и от неё, как активистки этого кружка при школе, так и от Агнессы. Если уж я свою главную роль даже не начинала учить, то что там вообще репетировать тогда? — Обязательно повторю.

Точнее, только начну учить.

Впереди у меня бессонная ночь, кажется…

И я даже не подозревала, насколько окажусь в этом предчувствии права. Только дело будет вовсе не в невыученном сценарии…

— Ну пока тогда, — сказала она нам обоим и двинулась вперёд по коридору.

Скоро он оказался совсем пустым, только я шумела шкафчиком, куда убирала свои тетради, делая вид, что не так уж и ждала разговора с Даней.

Если бы я знала, что сейчас он скажет, то не ждала бы…

Даня же подошёл ко мне и вдруг захлопнул дверцу шкафа прямо перед моим носом.

— Ты меня напугал, — сказала я, поднимая голову вверх.

Он практически навис надо мной, загородив шкаф собой.

— На меня смотри, — заявил он, прожигая меня глазами. — И внимательно слушай.

— Что с тобой такое? — изогнула я бровь. — Снова этот приказной тон… Ты решился наконец со мной поговорить?

— Да, решился.

— Ну что же… — развела я руками. — Я тебя слушаю. Телефон хотел мне вернуть?

— Нет, — качнул головой парень. — Телефон уже давно на дне мусорки разбитый валяется.

От его слов стало не по себе. Я растерялась даже — врёт или правда разбил его? Зачем? Из-за меня? Я не те эмоции хотела бы получать от Дани…

Даже обняла себя интуитивно, чтобы словно бы защититься от него.

Он снова стал опасным, холодным и тем, с кем было беспокойно находиться рядом.

Всё то хорошее, что я смогла в нём разглядеть в Питере, теперь казалось неправдой, будто я сама себе придумала сказку и принца в ней. А Даня просто не соответствует образу моего принца, да и не должен бы…

— Твоё дело, — повела я плечом, словно равнодушно. — Хозяин — барин. Что тогда?

— Поговорить хочу с тобой.

— Ну я тебя слушаю.

— Ты помнишь обо одной маленькой тетрадке, Кострова? — склонился он ещё ниже ко мне так, словно бы собирался поцеловать, я стала ощущать запах его туалетной воды… Я невольно отпрянула. Даже если он хочет поцелуя, что очень разнится с его словами, то я не позволю. Пусть сначала извиниться за свою грубость в поезде и игнор все эти дни. Тем более, что он снова упоминает мой дневник…

Я задрала голову, чтобы посмотреть в его карие глаза.

— Мой дневник? — уточнила я на всякий случай.

— Да. Он всё ещё у меня, — хмыкнул мажор.

— Я в курсе, — холодно отозвалась я, ощущая, как он снова ранит меня. — Но я думала… Что….

— Что ты думала, Кострова?

— …что после того, что у нас было, ты не станешь больше использовать мой дневник против меня, — договорила я и закусила от нервов нижнюю губу.

— А ты себя вообразила особенной, да? — изогнул он одну бровь. — Зря.

Ещё одним кирпичом по лицу.

А зачем ты меня целовал тогда, если я никакая не особенная?

Ты же знал, понял, что этот поцелуй — мой первый.

Ты его взял, не поперхнулся и дальше пошёл, сказав, что никакой исключительности во мне нет и не было.

Ноги стали ватными, ресницы я опустила, чтобы спрятать боль в глазах, которая наверняка появилась.

Вот что ты думал обо мне на самом деле, Бодров.

Просто тебе поцеловаться не с кем было и подвернулась я.

— Так вот, — продолжил Даня, прекрасно понимая, что делает мне больно. Но он словно бы упивался моей болью, раскрасневшимися щеками от возмущения и растерянным выражением лица. — Всё в силе. Ты выполняешь мои желания. И так как ты не справилась с моим первым серьёзным заданием, я дам тебе другое. И только попробуй его не исполнить.

Я робко подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза.

Он серьёзно сейчас? Имеет в виду Назара?

Он точно нас видел. Но оправдываться я перед ним не стану, раз уж пошла такая песня.

Видел, приревновал и теперь снова решил меня шантажировать? Очень милая тактика…

— Ты заберёшь документы из школы в конце этой четверти.