ГЛАВА 6. МАРК

Мы договорились с Хэлом, что я заеду за ним и поедем в университет на моей машине. Мне пришлось встать пораньше, появилось много дел, связанных с Ниной. То, что она будет жить в моем доме заранее не планировалось, потому требовалось отдать соответствующие распоряжения охране, на кухню и остальному персоналу. Трудно было предположить, сколько потребуется времени на улаживание ее перевода с дневного обучения на дистанционное, а я собирался сегодня еще встретиться со специалистом по восстановлению речи и привезти на ранчо преподавателя, обучающего языку жестов, которого нашел Хэл. Я думал взять Нину с собой, но решил не настаивать, если она откажется. Пусть у девушки будет видимость личного пространства. Я даже разрешил ей занять свободную спальню, не предупредил только, что каждую ночь собираюсь спать с ней. Держать руки при себе, когда ее теплое дыхание щекочет мою шею, довольно-таки трудная штука, но я прекрасно понимаю, надо подождать, дать ей время привыкнуть ко мне, да и вообще к новой жизни. На удивление, ее сон, вероятно, был безмятежным, потому что, сколько бы раз я ни посмотрел на ее милое личико, оно оставалось гладким и спокойным. Я бы очень хотел, чтобы таким оно и оставалось, чтобы она никогда больше не беспокоилась ни о чем в своей жизни. Я не собирался запирать ее в доме. Конечно, она может ходить куда угодно, просто не одна. Она не говорит. У нее могут возникнуть проблемы. Я беспокоился. – Не мог машину попроще выбрать? – проворчал Мэлоум, захлопнув дверцу Porsche и устраивая на коленях неизменный дипломат. – Взял паспорт девчонки? – Взял-взял, – быстро газанул я, оставляя за спиной чистенький район, в каких обычно любили селиться люди, подобные Хэлу, педанты на высокооплачиваемых должностях. Мы не были друзьями. Просто Хэл работает в интересах игроков Rabid dragons. – Я позвонил декану, – явно бесило его, что у машины открыт верх, отчего ветер треплет его тщательно уложенные волосы. – Нас ждут. Сказали, можем воспользоваться служебной парковкой. Хотя вряд ли мы останемся незамеченными, – съязвил он. – Марк, там полный кампус студентов, а ты взял спортивную тачку. – Еще и алую, – усмехнулся я. – Позер. – Да ничего подобного. Она скоростная и маневренная, потому и взял. – А…, торопишься побыстрее вернуться к своей русской малышке, – верно угадал он. – Чего с собой не взял? – Она не захотела. Стесняется появляться в универе. – Ревела? – Ну…, да, – вынужден был признаться, возвращаясь к тому воспоминанию, в котором девочка горько плакала. Студенты, конечно, пялились, хотя мы и постарались просочиться в нужное здание, когда предполагалось, что все будут в аудиториях на занятиях, но в коридорах все равно болталось полно молодежи. На посту охраны нас направили в нужный деканат. Кепка не помогла остаться неузнанным и, нацепив на лицо дежурную улыбку, пришлось оставить двум охранникам свой автограф. Не обошлось без автографа и в кабинете декана биологического факультета. Декан поверхностно взглянул на врачебное заключение Нины Литвиновой, предъявленное Хэлом, вопрос о переводе был решен благодаря моему присутствию. Я был знаменитостью, и этим все сказано. К тому же окружающие уже давно видят во мне исключительно взрослого мужчину и разговаривают со мной соответсвенно. Я не выгляжу на двадцать четыре и ощущаю себя гораздо старше. Я рано повзрослел. Молодой взрослый – вот, кто я такой. Некоторое время трачу на общение с методисткой, женщиной средних лет, которая не является фанаткой баскетбола и не узнает меня, она просто выполняет поручение своего начальника, занимается оформлением документов для перевода, выдает мне расписание для Нины и объясняет, где и как ей надо будет зарегистрироваться. Не сразу прощаюсь с методисткой, есть еще одно дело и, пока Хэл ждет в коридоре, прошу женщину оказать мне услугу. Денежная купюра делает ее любезной, и через пару минут она распечатывает для меня информацию из нужного файла. – Все уладил? – интересуется Хэл. – Ага. Будет теперь учиться из дома. – Поехали. Познакомлю тебя с Гелбертом. – Гелбертом? – нехорошо кошусь на него. – А что, женщины не было? – Только Гелберт согласился ежедневно мотаться из Орландо на твое ранчо. Ближе специалистов нет. – Так ты бы сказал к кому, сразу бы нашлись желающие. – Не сомневаюсь. Только тогда и оплату за свои услуги запросили бы втридорога. А так расценки вполне бюджетные. – Печешься о материальном благополучии клуба? – О твоем, Уоллер, – фыркнул он. – Вычтут из твоей зарплаты. – Пофиг. Ладно, пусть Гелберт. Все равно язык жестов нам вдвоем учить. При мне он не посмеет с ней заигрывать. Но логопедом будет женщина. – Как скажешь. Уже садясь в машину, я отвлекся на телефонный звонок. Звонил Люк. – Марк, к нам тут из службы спасения приезжали, – неожиданно сообщил глава охраны на ранчо. – Зачем? – убрал руку от ключа зажигания. – Нина их вызвала. – Нина? – похоже, от этой девчонки действительно можно ожидать чего-угодно, и кетчуп с горчицей на скатерти были лишь цветочками. – Точно, – подтвердил Люк. – С ее номера поступил вызов, они и приехали. Сказали, в трубке молчали, но они все равно должны были проверить. – И? – Мы уладили. Объяснили, ложная тревога, мол, племянник Фелисити баловался. Штраф заплатили. – Ясно, – потер я переносицу, гадая, что она учудит в следующий раз. Поблагодарил Люка и отсоединился. «Не делай так больше», – напечатал сообщение. «А то что?», – пришел мгновенный ответ, заставив меня улыбнуться. «Узнаешь», – не хотел пугать ее, но пришлось. В ответ она прислала мне слово на русском. – Не знаешь, что означает? – показал Хэлу. Он полез в онлайн переводчик на своем смартфоне и рассмеялся в голос, найдя результат. – Она назвала тебя придурком. Я выхватил у него телефон, чтобы проверить. Хэл не обманул. – Ты точно хочешь, чтобы девушка осталась с тобой? – перестал смеяться и теперь задумчиво смотрел на меня Хэл. – Однозначно, – кивнул, заводя машину. – Чету и Джермейну не понравится, что она живет у тебя. Ты же знаешь правила. Только спорт и никаких отвлекающих факторов. – Нина не повлияет на мою результативность в игре, – не стал говорить, если директор и тренер посмеют возражать, я напомню им о том, что они сами подсунули мне девушку. – Смотри, чтобы так и было, Марк, – прекрасно знал я причину, по которой Хэл беспокоился. Гелберт оказался круглым, сильно потеющим дядькой, и мне пришлось терпеть его непрерывную болтовню до самого ранчо, так как Хэл остался в городе, а точнее в клинике, где мы встретились с логопедом-афазиологом, приятной женщиной средних лет. У Шарии были хорошие рекомендации, и она согласилась приезжать заниматься с Ниной три раза в неделю. Мне она понравилась, и Мэлоум собирался подписать договор с ней. – Посиди здесь, – попросил Гелберта, заводя его на летнюю веранду. – Я сейчас приведу Нину. Мне показалось, ей комфортнее снаружи, чем в доме, и ей точно нравится смотреть на лошадей. Девушку нашел в гостиной на первом этаже. Она сидела на диване, сложив ноги по-турецки, и смотрела телевизор. Передачу о Калифорнийском заповеднике. – Нина, я привез специалиста по жестовому языку. Он ждет на веранде. Она недовольно взмахнула ресницами, отвела взгляд от экрана, чтобы испепелить им меня. У ее правого колена валялись блокнот с ручкой. Первый лист был исписан непонятным мне языком. Она перелистнула страницу и написала: «Мне не нужен такой специалист. Я отлично все слышу. А голос вернется. Не буду учиться жестам.» Вот как… Не буду. Пришлось действовать проверенным способом. Сгреб девчонку в охапку и понес на веранду. Гелберт наблюдал за нами расширенными глазами. Он мой фанат. Наверняка, уже сегодня начнет трендеть направо и налево о немой девчонке самого Марка Уоллера. Я усадил ее напротив специалиста, сам сел рядом с ней и уж никак не ожидал, что последует дальше. Нина закрыла глаза и уши. – Нина, перестань вести себя как маленький ребенок, – попытался отлепить ее ладони от ушей, но, мне пришлось отступить, так как она повторяла это снова и снова. – Думаю, девушка еще не смирилась с потерей голоса, поэтому выказывает протест, – вполне корректно выразился Гелберт. – Вероятно, нужно немного времени, прежде чем начать заниматься. Мысленно усмехнулся, она не протест выказывает, а нарочно злит меня, но вслух сказал другое. – Гелберт, я провожу до поста охрана, кто-нибудь отвезет тебя обратно в город. Позвоню позже, когда мы справимся с этим, – качнул головой в сторону довольной собой девчонки. Она радовалась, что одержала пусть и маленькую, но победу надо мной. Стоило мне это произнести, она раскрыла глаза, отняла руки от ушей и просто ушла обратно в дом. Проводив Гелберта, направился искать Нину и обнаружил ее на кухне. Она изучала содержимое холодильника. Услышав или почувствовав мое приближение, Нина сделала шаг назад. И еще один. Наверное, у нее включился инстинкт самосохранения, и сейчас она уже не была такой смелой. Девочка прислонилась к столешнице. Ее черные волосы касались кончиками мраморной поверхности и были растрепаны, она так и не причесалась с самого утра. Мы стояли напротив друг друга, не разрывая зрительного контакта. Я поднял ее, так что наши лица оказались на одном уровне, и мои губы почти касались ее губ. – И что мне с тобой делать, котенок?