ГЛАВА 2

– Мясники! Да я вас засужу… Вы что устроили? Первая тренировка у парня!

– Что за крики? – Растерянно гляжу то на своего лучшего тренера, то на беснующуюся вокруг него Валькирию.

– Мать новенького. Лурье. Помнишь, мы ждали мальчишку?

– Вообще-то я здесь! Почему вы обо мне говорите в третьем лице?! Где вы воспитывались? С чего вдруг решили, что вообще можете подходить к детям?!

– Угомонитесь, – осаживаю бабищу.

– И правда. Хорош, – неожиданно встает на мою сторону сам парень, стирая кровь с подбородка. Тот самый Лурье. Я помню. Пятнадцать лет. Перспективный. И даже очень.

Что-то мне подсказывает, что Лурье – отнюдь не французская фамилия, как могло показаться на первый взгляд, а еврейская. И если мои предположения верны, нам конец. Вообще непонятно, как мальчик попал в спорт с такой мамкой. Они же больше по скрипкам? Или там…

– Отец есть? Буду с ним говорить.

– Со мной говорите, – выступает парень вперед и, дернув головой в сторону Валькирии, добавляет: – Она не решает.

– Вот как? – картинно удивляется та. – Плохо вы уроки учили, молодой человек. Может, вам напомнить о таком понятии, как «дееспособность несовершеннолетних»? А вам, – обваривает меня кипятком взгляда, – не мешало бы погуглить что-то вроде «оставление в опасности». У Давида наверняка сломан нос!

– Сломан? – сощуриваюсь, глядя на парня.

– Не. Все норм.

– Почему без шлема?

– Мой косяк. Тренировка закончилась. А я решил показать бэкфист.

– Типа, выпендриться?

– Типа того. Да.

Понятно. Покрывает других ребят. Что-то там они не поделили. Но это нормальная тема. Выясним и виновных накажем. В принципе, пацаны у нас занимаются адекватные. И с дисциплиной тут все на уровне. Обвожу сбившихся в кучку ребят.

– А вот это, – повторяя за парнем, кивком указываю на его рассерженную мамашу, – каждый раз?

– Нет. – Скулы пацана розовеют. – Я все улажу.

– Вы ему на слово насчет носа поверите? – видно, решив сменить тактику, мать Лурье вздергивает бровь. Воздух в зале ощутимо холодеет. Вот умеют некоторые бабы так морозить. Да и вообще портить все. Пацану и без того нелегко в новом коллективе, а мать, устроив это все, на год вперёд накинула поводов его троллить.

– Медику показывался?

– Не-а. Не успел. Да и что тут показывать? Нормально я. Только умыться надо.

– Иди, умывайся. А к Дмитрию Борисовичу зайди. Все равно план питания корректировать. Заодно обсудите.

– Что вы имеете в виду? Давид отлично питается!

Вдох-выдох. Не рубить с плеча. Контролировать агрессию. И фильтровать базар, раз уж мне предстоит как-то взаимодействовать с родителями детей. Это просто еврейская мама, которую я, похоже, задел в лучших чувствах. Полегче, Серег…

– Я нисколько в этом не сомневаюсь. Но если мы хотим остаться в его весовой, то питание следует откорректировать. У вас по поводу инцидента не осталось вопросов?

– Да уж какие здесь вопросы.

– Таир Мамедович вам все еще раз объяснит. А если хотите понаблюдать за тем, как происходит тренировочный процесс – милости просим. Наша школа на хорошем счету у федерации недаром. Уверяю, мы соблюдаем все требования, касающиеся подготовки спортсменов и их безопасности.

Женщина ставит точку в нашей беседе поистине царским кивком. Я отхожу было, когда замечаю своего старинного друга, и партнера по совместительству, Демида Балашова. Несколько лет назад он открыл спортзал, на базе которого потом и была создана наша школа. Я вошел в бизнес как раз на этапе расширения. Деньгами вошел. А вот с личным участием как-то не задалось. В то время я сам от себя бежал и просто не мог взять ответственность за детей. Я и сейчас не уверен, что мне это надо. Осмотреться бы.

– Серый! Какие люди…

– Привет.

Первым делом братаемся с Дэмом и сидящим у него на руках сынишкой. А потом даю краба и здорово подросшей за последнее время дочери Балашова. Толпой устремляемся к тренерской.

– Вот так сюрприз. Ты когда вернулся? – скалится Демид.

– Да вот. Сегодня.

– И сразу сюда?

– Угу. С этим какие-то проблемы? – настораживаюсь.

– С ума сошел? Это такая же твоя школа, как и моя. Чего не предупредил? Я бы тебя хоть встретил.

– Да я сам, если честно, не ожидал, что вот так сорвусь.

Дэм кивает. Выставляет перед собой один палец, мол, уан момент, и переключает внимание на дочку.

– Что такое, Поль? Только не говори, что опять забыла форму.

– Ага, – сводит брови мелкая. Демид закатывает глаза. Открывает ящик, берет пакет и швыряет в девчонку. С реакцией у той все в порядке. Ловит на подлете. Улыбается, демонстрируя отцу неполный комплект зубов, подбегает, звонко чмокает Демида в щеку и, потрепав брата по жиденьким волосенкам, улетает. – Тренька у нее здесь. В девчачьей группе.

Киваю. В груди щемит, хотя я вроде давно уже перестал мечтать о чем-то подобном.

– А пацан пока филонит?

– Пацану и двух нет, – сыто улыбается Балашов. – Ему можно.

– Ну а сам ты как? Видишь потенциал в наследнике-то? – наклоняюсь к малому, веду пальцем по пухлой ручке. По руке многое можно понять.

– Я бы его в профессиональный спорт отдавать не стал.

– Ну, ты знаешь, как оно. Это не мы решаем. – Усмехаюсь.

– Это правда, – Демид плюхается в кресло и вытягивает перед собой ноги. Долго на его сверкающую довольством физиономию смотреть нельзя. Нет-нет, я за него безумно рад, просто немного завидно. – Так что тебя заставило сюда приехать, еще и осенью? Надоели горячие ланкийские женщины? Или ты на Бали был? Я что-то не поспеваю за твоими перемещениями.

– С Бали уехал еще в прошлом месяце. Как-то слишком попсово там стало. Понаехали все кому не лень. Последнее время серфил на Шри. Волны отличные.

– И качался, как я погляжу. На хрена тебе столько мяса?

Окидываю себя растерянным взглядом.

– Да что-то увлекся и сам не заметил.

– Слушай, бро, по поводу смерти Мадины…

– Вот только не надо сочувствия. Ты в курсе, как у нас было. Я, конечно, не желал ей смерти, но сказать, что она стала для меня ударом – значит соврать… Кстати, ты спрашивал, почему я вернулся. Не поверишь!

Выкладываю Дэму свою историю. Теперь могу даже над собой посмеяться, а когда в первый раз мне эта реклама попалась… М-да. Это же все равно, что привидение увидеть. Уже потом я вспомнил и про нейросети, которые могут сгенерировать все что угодно, и про фотошоп. Разозлился страшно. Ведь нельзя так играть на чувствах живых людей. Это же просто на голову не натянешь! Человек умер, а кто-то берет и достает его труп из гроба. И ладно фотки Мадины попались мне. А если бы ее матери? Кстати, об этом…

– Что, прям вот так похожи? – удивляется Балашов. Чтобы не быть голословным, достаю телефон из кармана, открываю страничку кондитерской и протягиваю другу:

– Ну?

– Охренеть, – резюмирует тот. – Может, они близнецы, которых разлучили в детстве?

– Ага. А мы – в индийском сериале, – закатываю глаза.

– Ну а какие тут еще могут быть варианты?

– Да никаких. Вообще вблизи не так-то они и похожи. На фото – да. А в жизни… У них глаза разного цвета. И Сара… она натуральная, понимаешь. Мадина же всю себя переделала. Когда мы познакомились, она была другой. – Размяв шею, добавляю: – Потом эта мода пошла. Ну, знаешь, губы-скулы, брови вразлет… Когда открой любую соцсеть, и все более-менее популярные блогерши на одно лицо.

Балашов кивает, хотя вряд ли он на каких-то там блогерш смотрит. У него с женой любовь-морковь. Семья крепкая. Фотки полуобнаженных фанаток и недвусмысленные предложения встретиться остаются таким, как я. Не сказать, что меня это напрягает. Скорее наоборот. Это весело, и сохраняет кучу свободного времени, которое я мог бы потратить на поиски ни к чему не обязывающего перепиха. Но я бы, не задумываясь, это все променял на что-то стоящее. Правда, почему-то, когда дело доходит до сути, я опять ведусь на красивое личико. Взять хотя бы хозяйку кофейни. У меня до сих пор в штанах твердеет, стоит ее вспомнить.

– Что ж. Тогда скажи спасибо, что барышня не стала поднимать скандал.

– Да. Она здорово испугалась.

Это мягко сказано. Я же боец. Машина для убийства, которую натаскивают на то, чтобы это самое убийство не допустить. А она, я готов поклясться, едва дышала. Для нормального человека – не очень-то характерная реакция, согласитесь.

– Не думал как-то реабилитироваться?

– Не-а. Я поначалу так охренел, что в голове вообще ни одной связной мысли не было.

– Что, даже на свидание не позвал? – смеется Балашов.

– Позвал выпить кофе. Она меня отшила.

– Тебя? Отшили? Теряешь форму, бро.

– Ой, да ладно.

– Что думаешь делать теперь?

– Понятия не имею.

– Слушай, заинтриговал. Самому аж захотелось посмотреть на эту барышню.

– Так пойдем. Там рай для детей. Заодно и я на нее со стороны гляну.

– Зацепила?

– Ага.

– Тем, что на Мадину похожа? Так ведь это другая женщина, Серый.

– То-то и оно.

Я не знаю, как это объяснить. Может, я дурак последний, но тянет меня исключительно к бабам одного типажа. Просто заклинивает. Каждый раз, разворачивая красивый яркий фантик, я надеюсь, что к обертке будет приложено соответствующее содержимое. И каждый раз я вляпываюсь в очередное дерьмо.

– Ну, я сегодня в принципе выходной. Ты не против, если к нам присоединится Марьяна?

– Куда тебя денешь, каблук, – хмыкаю я.

Балашов тычет мне фак. Кто сказал, что люди с возрастом меняются? Мы такие же пацаны, как и двадцать лет назад. Кстати, о пацанах…

– Там, кстати, наш новенький сегодня нос расквасил.

– Новенький? А-а-а! Лурье? Слушай, такой пацан толковый. Я за ним несколько лет наблюдаю.

– Я тоже.

– Взять себе не хочешь? – вскидывает бровь Демид. – Или ты еще не угомонился?

– Не знаю, – качаю головой, не видя никакого смысла врать. Воспитание спортсмена всегда большая ответственность. Я не чувствую, что готов взвалить ее на себя. – Побуду пока у Таира на подхвате.

– Ты можешь дать им столько всего, Серег…

– Да знаю я!

– Мадина-блядина, – выпаливает Балашов. – Это же все она?

– Да брось. – Морщусь.

– Ну, ты это можешь кому угодно рассказывать, но не мне. Забыл, у меня тоже была такая... Я столько дров из-за нее наломал, что чуть всю жизнь не спустил в унитаз. Так что мой тебе совет – забудь все как страшный сон. В этом плане дети очень отвлекают. Даже чужие. Пойду гляну, как там Полинка… Да, Пашка? Пойдем, посмотрим на сестричку?

Я тоже заглядываю на тренировку к девчонкам. Потом присутствую на совещании тренерского состава. Мне нужно быть в курсе малейших деталей, даже если я собираюсь просто побыть на подхвате. А уже потом мы с Балашовым и детьми выдвигаемся в кофейню, где мне улыбается удача в виде приехавшей раньше нас и уже успевшей познакомиться с хозяйкой жены Демида.

– А вот и моя банда. Сара, познакомься, пожалуйста. Мой муж Демид. Полина, Пашка… И наш друг Сергей Бекетов.

На меня Сара даже не смотрит, вместо этого очаровательно улыбаясь мелким и Дэму, который застыл с идиотским выражением на лице – ну точно, как я утром.

– Очень приятно.

– Прости. Не обращай на меня внимания. Ты очень похожа на одного человека…

– Да. Мне уже говорили, – Сара косится на меня, поджав пухлые яркие губы. Не до конца понимая ситуацию, Марьяна, видно, интуитивно чувствует, что ее нужно как-то спасать, и ласково щебечет:

– Представляешь, Дём, у Сары здесь куча полезных сладостей, которые даже твоим спортсменам можно. Тут и безглютеновые пирожные, и целые диетические торты! Впрочем, Сара лучше расскажет.

– Да, действительно, у нас большая линейка абсолютно безвредных низкокалорийных сладостей. Кажется, я вижу, что ваш стол освободился. Пройдемте?

Следующий час мне даже слова не дают вставить. Не удивлюсь, если Сара продолжает думать, будто у меня вместо мозгов кисель. Но когда вместе собираются две схожих по интересам женщины, у бедных мужчин просто нет шансов вставить в их диалог хоть слово. Бросив все попытки, наблюдаю за Сарой. За тем, как ласково она обращается с мелкими, как она внимательна и добра к персоналу, и вообще… вообще не понимаю, почему мне показалось, что они с Мадиной похожи.

– Демид, Сереж… Вы чего сидите, как обожравшиеся сметаной коты?

– Может, потому что мы действительно обожрались? – блещу интеллектом я.

– Рано вы расслабились. Взяли бы, и сториз запилили, не забыв отметить геолокацию.

– Ой, да не надо! – бледнеет Сара. – Я же не для рекламы совсем это все… Вы что?

– Конечно, не для рекламы, – Марьяна успокаивающе похлопывает ту по руке, – я бы первая возмутилась, если бы ты попыталась нас вот так использовать. Но от чистого сердца, почему бы не порекомендовать хорошее место.

– Как-то неудобно, – нерешительно закусывает губу Сара.

– Неудобно спать на потолке. А реклама не помешает. – Я наклоняюсь к хозяйке кофейни, закидываю руку ей на плечо и делаю селфи.