ГЛАВА 4
Никогда не думала, что в этом сознаюсь, но присутствие матери вносит в мою жизнь массу неудобств. Спит-то она на диване в гостиной, которая, как я уже говорила, совмещена с кухней. Значит, кофе мне не видать до тех пор, пока Майя Ефимовна не проснется. Казалось бы, мелочь, а я горюю, ведь чашка латте с утра – ритуал, с которого начинается каждый день моей новой самостоятельной жизни. Я вообще, как оказалось, очень утро люблю. Это единственное время в сутках, когда мне никуда не нужно бежать. Когда можно остановиться и посвятить десять-пятнадцать минут себе. Сделать маску, заварить кофе и, с ногами забравшись в плетеное кресло, просто посидеть в тишине, наблюдая за тем, как просыпается город. Наверное, удивительно, что подобные открытия кем-то совершаются аж в тридцать один год, но живя с мамой, я волей-неволей была вынуждена придерживаться заведенных в ее доме порядков. У меня даже мысли не возникало, что может быть по-другому.
«Вжжжжж!» – взрывает тишину звук блендера.
– Ох ты ж господи!
Ха-ха-ха. Как хорошо, что мой сынок не такой тактичный. Надо парню сделать себе коктейль – он не смущается. И правильно, черт возьми! Ведь он у себя дома. Мне бы не мешало у него поучиться.
Выбираюсь из-под одеяла, надеваю халат и присоединяюсь к сонным домочадцам.
– Привет, милый. Мам, доброе утро! Как спалось?
– Великолепно. Который час? Ты почему еще не готовишь завтрак?
– Я не завтракаю. А Дава, как видишь, справляется сам.
– И что это? Какая-то химия? Ты хоть представляешь, как это все вредно для печени? – трясет огромной банкой с добавками мать.
– Бабуль, это обычные витамины и протеин. – Дава переливает свой коктейль в высокий стакан. – Выпью по дороге. Ма, ты меня в школу закинешь?
– Куда тебя денешь? Только переоденусь.
– Я поеду с вами, – вставляет свои пять копеек в разговор мать.
– Зачем? – выпаливаем синхронно с Давидом.
– Посмотрю, что за школу ты выбрала. Я до сих пор не пойму, чем тебе не угодила языковая гимназия, которую мне посоветовали Гельманы.
– Тем, что там высокие требования к посещаемости. А у Давида то сборы, то соревнования. Нас бы не взяли.
Всю дорогу до школы мы с мамой спорим на тему Давиного образования. Благо тому пофигу. Он в наушниках. Вот бы и мне так, а?
Десять минут спустя, издергавшись и расстроившись, притормаживаю у школьных ворот.
– Побегу, – Дава чмокает меня в щеку.
– Постой! Погоди… Я с тобой. Надо познакомиться с педагогами.
– Мама! Я познакомилась. – Сжимаю в руках руль. – Нормальные там учителя. Все. Поедем.
Напрягшиеся плечи сыночка медленно расслабляются. Ну, что ты, милый! Разве я когда-нибудь давала тебя в обиду? Мне кажется, хуже ничего нет, когда парня растят две не чающие в нем души бабы. Собственно, я именно поэтому отдала Давида в спорт. Чтобы мы с мамой не задушили его любовью. Ведь как было? Дава чуть споткнется – мы тут же охаем. Дава залез на горку – мы в полуобмороке. Понимая, что так нельзя, я методично выкорчевывала из себя нездоровое желание оградить сына от жизни, и каждый раз тормозила мать, когда ту, на мой взгляд, заносило в какие-то крайности.
Матери явно не нравится то, что я пресекла ее попытки познакомиться с учителями Давида. Вон как недовольно она поджимает губы, заставляя меня тем самым ужасно нервничать, потому что с детства мой самый большой страх – страх расстроить маму. Конечно, это ненормально, и я с этим борюсь. Но пока с переменным успехом. На языке все еще вертятся заискивающие банальности, которые могли бы вернуть мне расположение матери тут же. Вы не ошиблись, мне тридцать один год, а я все равно дьявольски завишу от ее одобрения. И даже понимая, насколько это нездоровая тема – ничего не могу с этим сделать. Если честно, одно то, что я упорно молчу, вместо того чтобы попытаться оправдаться, для меня уже огромный шаг вперед. Напряжение в салоне такое, что я начинаю опасаться за сохранность электропроводки. Звонок телефона – почти как спасение.
– Да!
– Доброе утро, Сара. Слушай, нам тебя скоро ждать?
– А что такое? – настораживаюсь я. Сейчас время завтрака – не самая горячая пора для нашей кофейни. Обычно в первой половине дня ребята успешно справлялись без меня.
– У нас какой-то дурдом. Так и не объяснишь. Приезжай, а? Посмотришь.
Вообще-то с утра я собиралась утрясти кое-какие дела в налоговой, но раз так… Включаю поворотник и перестраиваюсь в правый ряд.
– Ты не против заехать ко мне на работу? – натянуто улыбаясь, интересуюсь у матери. Та небрежно ведет плечом. Я крепче сжимаю пальцы на руле. Если учителям Давида удалось избежать экзамена на профпригодность, то мне, похоже, предстоит еще один. Когда же, блин, это закончится?!
На первый взгляд в кофейне царит тишь да благодать. Все столики заняты, но ощущение толпы отсутствует, потому что за каждым столом сидит один-единственный посетитель. И почему меня вызвонили с утра, остается все еще непонятно.
– Что тут у нас? – ловлю администратора.
– А ты не видишь? – заламывая руки, обводит зал беспомощным взглядом. Приглядываюсь повнимательнее. Девчонки сидят – все сплошь красотки. Каждая в макияже и при параде. Словно они собирались на дискотеку, но на полпути передумали и зачем-то свернули ко мне.
– Где-то поблизости идет прием в школу моделей?
– Понятия не имею. Но все эти телочки подгребли ровно к открытию. Заказали по чашке кофе и сидят уже два часа!
– Ничего больше не добавив к заказу? – удивленно вскидываю брови.
– Ничего! В том-то и дело. А те, кто мог бы сделать нам кассу – уходят. Как быть, Сара? Выгонять их?
Откуда мне знать?! Я первый раз в такой ситуации. Прежде чем что-то предпринимать, не мешало бы понять, какого черта вообще происходит. Вдруг это проверка от ресторанного критика? Ага… Как же. Проверка никому не известной кофейни? Кто бы стал так заморачиваться?
– Девушка, вы тут администратор, да? – прерывает наш разговор одна из посетительниц.
– Да. Чем могу помочь?
– Ты это… Наверное, в курсе, что здесь наши чемпионы тусят…
– А?
– Серый Бекетов. Вчера тут был, да? Вот отметка. Ваша же кофейня?
Танюша переводит растерянный взгляд на сунутый ей под нос телефон.
– Да-да, это мы.
– Ага. Ну, супер. Мы бы хотели узнать, как часто он здесь бывает.
– А? – хлопает ресничками Таня, все еще ничего не понимая. А вот мне все становится предельно ясно. Это Бекетовский фан-клуб. Всего каких-то жалких два десятка человек из десяти миллионов его подписчиков. Вот тебе и реклама, блин.
– Спрашиваю, как часто Серега здесь бывает. Его ведь можно тут поймать? Когда лучше приходить? Утром? Вечером?
– Девушки, милые, да он к нам один раз случайно зашел. Вы же не думаете, что господин Бекетов – наш завсегдатай? – включаюсь я в разговор, нацепив на лицо свою самую радушную улыбку.
– То есть сегодня его не будет? А Балашов? Балашов нас тоже интересует, – выкрикивает еще одна девица из-за стола.
– Ну, ты и стерва, Демид женат! – возмущается третья.
– Жена не стенка – подвинется.
– Сара, что это за дурдом? – шипит мне на ухо мама.
– Вчера здесь были замечены известные спортсмены. А это, я так понимаю, их фанатки.
Глаза матери округляются. Да, я тоже в шоке, мама. Трудно представить, что у кого-то есть столько свободного времени. Насколько надо себя не любить, чтобы сидеть и ждать, когда кто-то обратит на тебя внимание? Они не понимают, как это унизительно? Неужели этих девчонок ничуть не трогает, что они тут как… какие-то племенные кобылы на выставке? Или наложницы для султанского гарема. Тьфу! А я еще удивлялась, откуда у тестостероновой гориллы такое самомнение. Вот, кто его подпитывает!
– Уверена, что Сереги здесь не будет? Мы полгода ждали с ним встречи! Сама понимаешь. В наших краях его нечасто увидишь.
– Уверена. Сегодня его не будет.
– Чем докажешь? – сощуривается красотка.
– В каком смысле? – изумляюсь я. – Почему я вообще должна что-то доказывать?
– А вдруг ты просто хочешь отделаться от соперниц?
– Вы не в себе? – потрясенно хлопаю глазами. – Зачем бы мне это понадобилось?
– Признавайся, сама на него глаз положила, да?
– Господи, что за глупость? – злюсь я. – Так, кто ничего не заказывает – идет на выход. Я не шучу, давайте, девочки… Мы здесь вообще-то пытаемся работать.
К счастью, некоторые из девиц все же прислушиваются к моим словам и уходят. Вот только толку от этого никакого. Время завтрака подходит к концу. Страшно признать, но даже в день открытия мы сделали лучшую кассу. На меня волной накатывает паника. И возвращается страх, что я это все не вывезу, что прогорю, оставшись с огромным взятым под бизнес кредитом.
– Сара, там, похоже, вторая партия фанаток подоспела, – сообщает Таня спустя каких-то полчаса. Мы с мамой даже не успеваем позавтракать. Сжав кулаки, выбегаю в зал, а попадаю… прямиком в руки Бекетова.
– Воу-воу, какая ты резкая. Это тебе.
Опускаю взгляд. Мистер Олимпия протягивает мне букетик милых ромашек. Я бы даже прониклась, если бы не толпа девиц у него за спиной.
– А я вам говорила! Эта сучка положила глаз на нашего Сережу…
– Эй! – Бекетов оборачивается. – Ну-ка, брысь!
– Ага! Щас! Мы тебя, что, тут напрасно ждем? Сегодня вообще-то моя очередь!
Я даже знать не хочу, в очереди за чем они тут собрались. Вырываю руку из лапищи самовлюбленного дурачка и рычу:
– Убери свой фан-клуб из моего заведения! У нас вся работа встала.
– Эй, красотки, вы слышали, что моя невеста сказала? Очистите периметр, пока я не разозлился.
– Невеста? Ты че, серьезно, Сереж? – раздается хныкающий голос в толпе.
– А то. Я жениться хочу, а вы мне все планы срываете!
Нет! Он совсем больной? Откуда мне знать, как эти курочки отреагируют на подобную новость? А что если сорванный день работы потом покажется мне ничего не стоящим пустяком? Тычу гаду под ребра. Стероидная горилла перехватывает кулачок и прижимает мою тушку к своему боку.
– Ну? Брысь, сказал. Разбежались.
– Когда тебе надоест эта стерва – ты знаешь, где меня искать.
– А я так просто не сдамся, девочки! Сереж, ну, ты хоть автограф дай, а?
И тут на моих, блин, глазах девица, прям как Деми Мур в древнем фильме «Стриптиз», дергает в разные стороны полы блузочки и вываливает свои огромные сиськи. Несколько секунд я просто на них смотрю, совершенно ошалев от происходящего, а потом, не придумав ничего лучше, бросаюсь к девице, чтобы ее прикрыть.
– Ты спятила, что ли? Здесь полно детей! В смысле, это семейная кофейня. Бекетов, твою мать! Сделай с этим что-нибудь!
Ну, он и делает… А я, без сил привалившись к стене, за этим всем наблюдаю. На пару со своей матерью. Спасибо большое, что в кои веки у нее отняло дар речи, и она никак это не комментирует.
Бекетов возвращается спустя пару минут.
– Ну, все! Девчонок я выгнал.
– Спасибо. Теперь можешь последовать их примеру.
– Эй! Ты теперь моя должница.
– С какой это радости?
– Да я ведь своей жизнью рисковал, жестокая ты женщина!
Вдох-выдох. Главное – взять себя в руки!
– Ну-ка, пойдем, – сощуриваюсь я, обходя Бекетова по дуге. Тот послушно устремляется следом.
– Ну не злись. Я же не знал, что все так получится. И вообще как лучше хотел.
– Понимаю. Как видишь, лучше не вышло. Все плохо. Я терплю убытки.
– Серьезно? А-а-а… из-за чего? – Бекетов чешет в затылке и переводит взгляд на мои губы. Господи, дай мне сил!
– Из-за того, что твои поклонницы заняли все столы, но ничего не заказали. Понимаешь?
– А-а-а, ну… Давай я докину, сколько там надо?
– Ничего. Не. Надо. Просто забудь сюда дорогу, ладно? И рекламировать меня тоже больше не стоит. Как видишь, это дает обратный эффект.
– Прости. Я реально хотел помочь.
– Проехали.
Ну, а что тут скажешь? Он же действительно не планировал ничего плохого.
– Я вообще чего пришел? Пригласить тебя поболтать, поесть вкусно. Как-то не заладилось у нас с самого начала. Решил, вот, исправиться.
– Сереж, я ведь уже тебе все объяснила. У меня есть молодой человек. Не нужно сюда ходить. Ничего у нас не получится.