Глава 23. «Шашечки или ехать»…

Я чувствую себя такой разбитой, что даже говорю с трудом. Остатки овсянки с чаем в желудке продолжают бунтовать.

А ещё мне очень страшно. Кажется, Михаил сейчас начнёт задавать вопросы, почему меня тошнило и прочие из него логично следующие, все узнает про ребенка и получит новый рычаг давления. Но Бармалей расслабленно кружится в кресле Аркадия и ждёт, пока я расставляю на столе кофе и бутерброды.

Они так пахнут… это просто издевательство какое-то!

-Что-то ещё желаете? - Выпрямляюсь, прижимая на всякий случай к животу поднос. - Коньяк? Джин? Массаж?

-Не ерничай, - резко обрывает меня Михаил. - Лучше организуй себе кофе. Мы будем разговаривать.

-Извините, - поджимаю я губы, - но у меня на это нет времени. Рабочий день. Светлана одна не справится.

-Мы будем разговаривать, - давяще повышает голос Михаил. - Что не понятного?

Встает с кресла, обходит меня и поворачивает в замке ключ.

-Это чтобы нас никто не беспокоил.

Я бессильно сжимаю кулаки.

-Опять пользуетесь тем, что я от вас завишу? Это не на долго. Получу зарплату и уволюсь.

-Дерзишь? - Усмехаясь, подходит ко мне со спины Михаил Фёдорович и делает глубокий вдох.

-Нет, что вы, - отвечаю елейно. По спине от его близости бегут мурашки. - Просто недоумеваю, о чем нам говорить, если в постели я вам надоела. Тут я вас полностью поддерживаю и понимаю.

Никак не реагируя на мою тираду, Бармалей возвращается в кресло и делает глоток кофе.

-М… вкусно! - Салютует мне чашкой и ставит ее обратно на блюдце. - Я ошибся, Таисия. Я тебя все также хочу. И готов обсуждать этот вопрос на твоих условиях. Что скажешь?

Задохнувшись от возмущения, едва сдерживаюсь, чтобы не послать вечно играющего в Боженьку урода.

-Скажу, что мне ничего не нужно, - отвечаю, вздергивая подбородок. - И помещение вы это тоже зря купили. Его в начале месяца так топило, что мы неделю не работали. Представляете, что будет весной?

-Вот бабы… - хмыкает Михаил. - Не умеете держать язык за зубами. Ну да ладно… Если ты, Таисия, вдруг возомнила, что я купил помещение этого блядушника из-за тебя… то ты права, - неожиданно заканчивает фразу. - Чувствую, понимаешь ли, ответственность за тех, кого приручил. А у тебя после освобождения, я смотрю, не сильно дела сложились…

В носу начинает щипать. Да как он смеет? Я работаю здесь фактического из-за него! Из-за того, что совать в женщин член он научился, а вот предохраняться - нет! Мне просто нужны деньги!

-Если хотите кому-то помочь, - говорю сухим тоном, - то помогите Свете. У нее болеет сестра. Нужна операция. А меня просто оставьте в покое.

-Я не меценат, - ухмыляется Михаил. - А ты?

-А что я? - Не понимаю его намеков.

-А ты ляжешь со мной в кровать, чтобы я помог маленькой девочке? Сколько там надо? Пол ляма? Лям? Считаю, что этого достаточно…

-Вы… - шиплю, задохнувшись от возмущения. - Вы просто…

-Ооо… - улыбается Михаил Фёдорович, - давай, удиви меня. Подлец!?

-Вы просто подонок!

Михаил смеется в голос.

Делаю несколько шагов вперед. Мне так хочется ударить этого мужчину металлическим подносом, что на пару секунд я даже это представляю. Костяшки немеют от напряжения.

-Я не подонок, - успокоившись, отвечает Михаил Фёдорович и допивает свой кофе. - Просто часто, рассуждая о высоком люди забывают простую мысль: «Тебе шашечки или ехать?» Ты хотела выйти из тюрьмы, ты заплатила за это цену, которая меня удовлетворила. Я хочу тебя снова. И назначаю цену, которая удовлетворит тебя. Или девочку уже спасать не надо? Уверен, что ее старшая сестра легла бы под меня, не задумываясь…

-Вам самому не противно? - Спрашиваю с презрением. - Почему вы, если хотите помочь, просто не дадите эти деньги в рассрочку? Под проценты самой Свете?

-Почему бы ей попросить в банке? Там, конечно, условия более щадящие, - усмехается.

-Света и ее мама - банкроты, - говорю тихо. - Им не дают ни ссуд, ни кредитов.

-Тогда, давай позовём Свету и спросим у нее, как быть в сложившейся ситуации… - предлагает Михаил.

Моя фантазия тут же начинает шпарить на полную катушку. Зная, как подруга любит сестру… За эту сумму она будет готова на все. И как она будет плакать, зная условия денег, и как всю жизнь будет чувствовать себя виноватой за то, что слезами вынудила меня согласиться. А я, если не соглашусь, больше никогда не смогу спать спокойно…

Молча, сжав зубы и едва сдерживая слезы, начинаю расстёгивать на себе блузку. Господи! И часть этого человека сейчас живет во мне! А если он будет груб? А если что-то сделает с ребенком? Пусть это будет на его совести… Вот такой фатализм.

Во мне снова будто выключаются все чувства и эмоции.

Сбрасываю пиджак на стул, туда же отправляю поднос.

-Красиво, конечно, люблю стриптиз. - Поднимается из кресла Михаил, - но здесь мы трахаться не будем.

-А где будем? - Срываюсь агрессивно. - Перед всеми? Пойдём займем комнатку?

Михаил Фёдорович поднимает мой пиджак и возвращает его мне на плечи.

-Завтра в семь вечера я жду тебя в Плазе.

-Что? - Ошарашено переспрашиваю, оборачиваясь.

Он открывает дверь.

-Завтра в семь я буду ждать тебя в ресторане Плаза. Придешь - деньги сразу поступят подружке на карту.

-Зачем все эти сложности? - Спрашиваю нервно.

-Потому что я - не животное, Таисия. Вопреки твоим представлениям.

-Почему тогда вы делаете мне больно? - Спрашиваю тихо. - Заставляете делать то, что я не хочу?

-Потому что всегда получаю то, что хочу, - отвечает Михаил Фёдорович и, проходя мимо, на мгновение останавливается, чтобы заправить мне прядь волос за ухо. - Расслабься. Прекрати со мной воевать, и я сделаю все, чтобы ты получила от наших отношений удовольствие. И кстати про затопление этажа мне Аркадий рассказал. За это он получит десять процентов от цены помещения, когда дом через пять лет пойдёт под снос и расселение.

-Света ничего не говорила под расселение… - пугаюсь.

-А ты ничего об этом тоже не знаешь, - фамильярно щелкает мне по носу. - Все, иди, у тебя, кажется, было много работы.