Глава 34. Стать человеком

Отписываюсь помощнику, чтобы не теряли и падаю на расстеленный диван .

Мои мышцы так крутит от ревности и сексуального голода, что несмотря на сложный день, мне стоило бы пробежать ещё пару кругов вокруг дома.

Таисия спит. По крайней мере, дверь плотно закрыта.

Я занимаюсь сталкерством - рассматриваю ее старые фотографии. Что я хочу там увидеть? Не знаю. Таисия для меня и так, как на ладони, но все же…

Альбомов немного. Безошибочно можно идентифицировать всю родню. Бабку покойную, деда-интеллигента, мать, на редких снимках - отца.

Таисия очень похожа на бабку. Неудивительно, что та ее узнала с первого взгляда. Если сравнить фотографии, где обеим лет по двадцать - вообще одно лицо.

Тася выигрывала много конкурсов, даже грандов. В отдельный кармашек собраны фотографии с детскими коллективами. Малыши рядом с Таисией, как цеплята. И их взаимная любовь видна даже через фото. Мне становится безумно обидно, что система мешает работать хорошему человеку. И не будь Тася беременна, я даже, может быть, бы поискал связи, чтобы посадить девчонку в кресло повыше, чтобы никто тронуть не посмел, но сейчас в этом нет особого смысла. Пусть спокойно носит и растит мне сына. Сына?

Интересно… кого мы заделали? Девку или пацана?

На самом деле, только эта мысль сегодня удержала меня, чтобы не раскатать борзых придурков по катку в сопли. То, что я не могу тронуть эту женщину, ещё не означает, что ее может трогать кто-то ещё. Она больше себе не хозяйка! И вообще… наш секс это вопрос времени.

Таисия сдастся. Рано или поздно ей захочется мужских рук. И лучше бы для ее нежной психики, чтобы это произошло побыстрее, потому что я практически постоянно готов сорваться! Сколько протяну - одному дьяволу известно.

В груди гулко и болезненно долбит сердце. Сегодня у нашего поцелуя снова был привкус ее паники и моей силы. Не нужно, блять, меня судить! Меня! Взрослого мужика, который втрескался в девчонку! Безответно…

Если в мире существует высшая сила отомщения за всех женщин, которых я безжалостно использовал по животному назначению, то можно считать, что возмездие свершилось. Я чувствую себя собакой перед миской с лучшей едой, но только пытаюсь до нее дотянуться, как в шею впивается парфорс.

Разношу альбомы по местам. Два - на фортепиано, остальные в секретер. Снова падаю в кровать. Нужно как-то спать.

-Эй, псина, - зову развалившуюся на матрасике Люсьену. - Заебись тебе?

Собака только дёргает лапой во сне. Дышит ровно и перестала скулить. Бедолага.

Как уснуть?

Ещё несколько раз я выхожу покурить и отключаюсь уже просто от бессилия в пять утра.

Открываю глаза от настойчивого жужжания телефона. Отвечаю на звонок, не открывая глаз.

-Чего надо?

-Я не понял! - Слышу голос племянника. - Ты ещё спишь? Через час заседание совета! Я так и знал, что ты меня кинешь! Купил себе целый бардель шлюх, а работать я должен?

Морщась, открываю глаза и смотрю на экран. Как? Уже десять утра? Почему Таисия меня не разбудила?

-Не ори, - рявкаю в трубку. - Я скоро буду.

Отшвыриваю в сторону телефон. Чья бы корова про шлюх мычала.

Сажусь на постели, ловя сонные «вертолеты». Голова раскалывается, будто вчера бухал. Но это не алкоголь. Это, мать его, возраст.

По тишине в комнатах и налитой у собаки чистой миске с водой понимаю, что Таисия уже ушла. На столе нахожу записку, написанную крупным размашистым почерком: «Собаку покормила и выгуляла. Ключи висят в прихожей. Чтобы дверь захлопнулась, ее нужно немного приподнять.»

Приподнять, блин… Так крепко я давно не дрых. И вообще, как-то рассчитывал на совместный завтрак с женщиной… Досадно.

Прошу Александра забрать собаку и привезти мне костюм. Ухожу в душ.

Ровно через час и десять минут я прохожу через стеклянные двери своей компании. Я скучал? Черт, да!

Сотрудники притормаживают, чтобы поздороваться. Хмурюсь, не увидев за стойкой охраны Виктора Семеновича. Раньше по вторникам была смена старика, но, может быть, что-то изменилось?

По фойе снуют молодые девушки в розовых коротких халатиках с моющими пылесосами. Натирают подоконники, стеклянные столики. Пока жду лифт, мой взгляд неизбежно залипает под краем их униформы между ног. Просто ну как тут не смотреть то а? Почему нельзя было надеть на девок штаны?

Жму кнопку своего этажа. Двери закрываются. Я прислушиваюсь к своим ощущениям по поводу того, что сейчас собираюсь сделать и понимаю, что не хочу отдавать компанию племяннику! Это абсолютно иррационально, но я, как старый шулер, всегда привык доверять чуйке. Она складывает два и два раньше, чем это делает мозг.

А что тогда не так? Почему я сначала принимаю твердое решение отойти от всех дел, а после - сливаюсь? Может быть, потому, что больше не собираюсь умирать, даже наоборот- хочу, наконец, пожить по-человечески. Вот это скучное хочу, когда выбирают шторы, ковры, обсуждают, что будет на ужин, ездят на дачу… У меня и дача есть, можно сказать! И на самом деле компания этому абсолютно не мешает. Мешают старые привычки и действительно подизжившие себя принципы. На счет принципов - мне жаль. Что бы кто не говорил, жесткая иерархия и строгое соблюдение понятий в преступном мире давали всегда больше порядка, чем любой закон. Потому что «закон» кто-то тоже должен контролировать. Каких то десять лет, а мир не узнать. Но зато теперь все покупается и продаётся. Никаких моральных терзаний!

Может быть, племяннику нужно отдать как раз недвижку? Да, там не так жирно, как в стройке, зато не нужно шевелиться особенно. Пусть продает, если хочет, вкладывает, куда считает правильным... Смену себе я теперь сам выращу. Может, ещё одного Таисии сделаю, если со всеми проблемами удачно разгребусь.

На мгновение меня дёргает липким страхом, что из-за нашей связи теперь они тоже находятся под ударом. Но я гоню свою паранойю прочь. Сделка по тачкам случится раньше, чем кто-то сможет проверить серьезность нашей с Таисией отношений. Просто нужно пока перестать с ней контактировать лично. А крысу я своими руками сравняю с землей, когда вычислю.Если, конечно, меня раньше не грохнут. Усмехаюсь… Нужно на всякий случай поторопиться с завещанием.

Лифт тормозит на втором этаже. Двери распахиваются.

-Агния Степановна! - Восклицаю я, увидев старую уборщицу. - Доброго дня вам! Чего это вы не в форме? Отлыниваете? - Это я шучу, конечно. - Или в отпуск собрались?

Женщина поднимает на меня уставшие, грустные глаза и поправляет ремешок сумочки на плече.

-Михаил Фёдорович, - склоняет голову. - Поздравляю вас с освобождением.

-Спасибо. Что? Как там молодое подкрепление? Слушаются вас?

Женщина смотрит на меня с сомнением. Ну буквально, как на дурака!

-А вы чего это? Не знаете? Уволили всех стариков у нас. Вот, как только вас посадили. Последняя я. Сегодня рассчитали. Вместо нас взяли компанию клининговую.

-Не понял… - отвечаю ошарашено. - А как же ваш фонд? На пенсию содержать его невозможно. Вы нашли спонсора?

-Кто ж нам денег то даст? - Качает старушка головой. - Да и Катерина Серафимовна месяц как «отошла». Не успела получить лекарства бесплатные. Будь они неладны бюрократы эти! Без нее наш фонд сердца лишился.

Мне становится трудно дышать. Как, блять, это все произошло? Зачем вообще Алик в это полез?

-Вы знаете что… - подхватываю я старушку под локоть и вывожу на административном этаже. - Вы вот тут, на диванчиках посидите. А мне нужно кое-какие дела решить. Потом я вас до дома довезу.

-Так я не домой…

-Куда нужно довезу, - обещаю, ускоряюсь к комнате переговоров.

Внутри меня горит. Катерина Серафимовна бала классным руководителем сестры. Она единственная в свое время разделила со мной всю боль утраты. И племяш прекрасно об этом знал! И даже не сообщил!

Залетаю в двери, едва не сбив секретаршу с подносом.

Совет замолкает, увидев меня. Жирные, осоловелые морды по которым хочется надавать мокрой тряпкой…

Алик сидит во главе стола.

-Что здесь происходит? - Рявкаю так, что на столе начинает звенеть посуда.

-Совещание, - хмыкает племянник. - Это непривычно, наверное, приходить на работу спустя пол года. Но да, мы тут все с восьми утра. Готовим документы…

-Выйдете все вон, - едва сдерживая ярость, говорю совету. - Очень вас прошу. А ты, - оборачиваюсь на секретаршу, - чтобы нашла всех стариков, что работали в АХО и вернула! Передай бухгалтерии, чтобы выплатили им всю зарплату за месяца простоя. И моральный ущерб!

-Какой моральный ущерб?! - Взвивается Алик. - Ты хочешь у нас по этажам опять некромантию развести?! Да от них грязи больше, чем толку! Один песок!

Чувствуя, как подрагивает мое лицо, ставлю кулаки на стол. Забираю у исполнительного стопку документов и демонстративно рву всю пачку.

-Свободен.

-В смысле? - Шепчет Алик.

-В смысле ты уволен с должности коммерческого директора, - отвечаю ему. - Чтобы управлять людьми, нужно сначала самому стать человеком!

-А я значит, не человек? - Прищуривается. - Собака?

-Не оскорбляй собак, - отвечаю ему в тон. - Ты, ты и ты, - киваю на своих директоров подразделений. - Со всеми отчетами, которые я не видел, жду в кабинете. И не дай Бог там что-то не сойдется!

А я знаю, где искать…