Глава 50. Чокнутая…

Во мне что-то умирает, когда Михаил вдруг появляется но… не забирает меня с собой. Не спасает. Я даже начинаю думать, что мне это все показалось. Что я в таком глубоком состоянии шока, что вижу миражи.

Живот тянет. От этого больно шевелиться.

Осторожно кладу руку на живот и пытаюсь мысленно поговорить с малышом. Я прошу у него прощения за то, что его крошечная жизнь проходит в моей постоянной истерике. Что уже по всем здравым смыслам я не должна бы его доносить… Но он все ещё со мной. Живой. Мне даже иногда кажется, что я чувствую его присутствие. Это такие скользящие, щекотные ощущения…

Наверное, ты очень сильный малыш. И очень важный, раз так судьба тебя бережет. Раз дала нам тебя в то, время, когда твое рождение буквально не возможно…

-А ну не отключайся! - Грубо тормошит меня Алик. - Ты мне пока нужна живой! Открой, блять, глаза!

Я с извращённым удовольствием отмечаю, что ему тоже очень страшно. От сытой борзоты не осталось и следа.

Мы сворачиваем с основной дороги в небольшой частный сектор. А когда он заканчивается, я наконец, вижу наш пункт назначения - частный аэродром. Господи! Ну, конечно, глупо было предположить, что Алик полетит регулярным рейсом!

Если я сяду в самолет, то это точно будет полет в один конец! Нужно как-то бежать. Прямо сейчас, вот пока мы не вошли в здание аэропорта!

-Даже не думай дергаться… - вдруг раскидывает Алик кусочек пластика, похожего на кредитную карту. Она превращается в тонкий нож очень похожий на толстое шило. - Я всажу тебе его в бочину. И ещё… - достает пистолет, делает шуточно-уродское «пах» мне в лицо и противно ржет. - Вот эту прелесть себе в куртку положи. Тебя обыскивать не будут. Скажешь, что беременная.

Пистолет! У меня в руках настоящий пистолет! А значит, я могу… Господи, ничего я не могу! Как там делал Миша, чтобы пистолет работал? Какой из рычажков - предохранитель? Внутри пистолета что-то щелкает, но я не успеваю разобраться что именно, в этот же момент открывается дверь машины.

-Ну что ты тут замерла?! - Дергает меня Алик и крепко берет под руку. - Все, топай в здание и без лишних движений.

Я обреченно двигаюсь по парковке и оглядываюсь по сторонам. Пожалуйста, Миша! Неужели ты мне действительно причудился?! А если нет, то почему ты меня не спасаешь?

Лезвия я не чувствую и прекрасно понимаю, что через пуховик оно меня не убьет, но вот без ребенка действительно может меня оставить. Господи, помоги нам…

В здании аэропорта мы достаточно быстро проходим досмотр. Вокруг нас в небольшой очереди только женщины с маленькими собачками в сумках и мужчины в костюмах, которые постоянно говорят по телефону или между собой. Им нет ни до кого дела. У некоторых ещё есть охрана. Я напрягаю память, чтобы вспомнить знак руками, который означает насилие и необходимость помощи, но ничего вспомнить не удается.

-Помогите, - шепчу тихо мужчине в костюме справа от себя. - Меня хотят вывести из страны и убить. У меня оружие. Помогите. Позовите охрану.

-Что вы там шепчете? - Поднимает он на меня глаза от экрана телефона.

-Да что же ты такой идиот?! - Шиплю в сердцах.

-Что вы сказали? - Выкатывает он на меня глаза ещё сильнее.

Чувствуя, что близка к отчаянию, я кладу руку на молнию куртки. Просто сейчас начну стрелять в потолок - и будь что будет!

Но страх не дает действовать быстро, а Алик оказывается слишком проворным и догоняет меня уже через минуту.

-Ну что ты тут шумишь, дорогая? Летать боится, - улыбается парню из службы контроля и проводит меня через рамку.

Я снова чувствую, что мой бок находится под прицелом лезвия.

-Прошу прощения, - вдруг перегораживает нам дорогу женщина с металлоискателем в руках. - Девушка не проходила сканер. Я должна ее досмотреть. Расстегните верхнюю одежду и разведите руки в стороны.

-Это лишнее, - перегораживает ей путь Алик. - У нас вылет через пятнадцать минут.

-Я не задержу вас на долго, - гнет свою линию женщина. - Это порядок.

-У нас частный рейс!

-На нем тоже должно быть безопасно всем пассажирам. Параллельно с вами улетает борт с государственной важностью.

-Падай в свой обморок, - шепчет мне Алик.

А я уже чувствую спиной, что в аэропорту началось движение, и что досматривать меня будут не просто так.

Племенник Михаила, смекнув, что здесь его ставка на безалаберность сотрудников тоже не сыграла, перемещает нож к моему горлу.

-А ну всем оставаться на местах! Или я перережу ей глотку! Эй! - Начинает брызгать слюной и разворачивает нас лицом ко входу. - Родственник, ты где? Выходи! Я знаю, что ты за ней приехал! Давай! Хочу, чтобы ты видел, как она сдохнет! Ну!

Охрана аэропорта в панике отгораживает от нас других пассажиров. Служба безопасности какого-то крутого дядьки, который теперь не успеет на самолет, угрожает администрации аэропорта неустойками и прочими вселенскими карами.

Михаил выходит из толпы и делает несколько шагов вперед. За его спиной я вижу нашу домашнюю охрану. Если бы я их слушала, то сейчас была бы в безопасности! Хотя… это, конечно, далеко не факт. Хорошо, что Алик просто не зарезал меня во сне.

-Отдай мне ее и улетай, - говорит Михаил. - Ты на прицеле у снайпера. Сделаешь ей больно - сразу сдохнешь.

-Отдать? - Фыркает Алик. - Нет уж… у меня есть другая идея. Ты же хочешь, чтобы твоя семья осталась живой и готов ради них на все?

Михаил смотрит на секунду мне в глаза, а потом уверенно кивает.

-Ты же знаешь, что это так. Ради тебя я тоже был готов на многое.

-Хаха, - мерзко и нарочито смеется мой мучитель,, - ну и прекрасно. А ты? - Выдыхает мне в ухо урод. - Кто тебе дороже? Ребенок или мужик? Тот мужик, который сначала тебя насиловал, а потом заставил с собой жить. Сделал разменной монетой в своих делах? Ммм?

Я закрываю глаза, потому что хочется зарыдать. Все было не так! Точнее, не совсем так, Михаил на самом деле никогда меня не обижал. Ни разу! Я сошла с ума? Нет! Он нас любит! Но слышать это все очень больно. Оно задевает и попадает, куда нужно. Туда, где ещё не зажило…

-Мужчина… - шепчу, заикаясь. - Мне нужен мужчина.

-Да? - Искренне удивляется Алик. - Ты слышал, родственник! Она хочет, чтобы я убил вашего ребенка, а не тебя!

-Тася… - несколько раз меняется в лице Михаил. - Ты что говоришь? Ты должна жить! И родить. Ты слышишь?

Я начинаю плакать. Как тут можно здраво выбрать?! Я не понимаю, в чем смысл вопроса! Что задумал этот больной человек?!

-Ладно! - Вдруг взмахивает пистолетом Алик. - Я ее отпускаю… - он резко разжигает руки и направляет пистолет на Михаила. Но ты сдохнешь. Как и хотел!

-Стреляй, - кивает Михаил. - Сделай уже, блять, это с десятой попытки.

Меня перехватывают люди из охраны аэропорта. Они просто берут меня в плотное кольцо и закрывают собой.

-Давай, прямо в сердце, - зачем-то подначивает Алика Михаил. - Как я тебя учил…

Меня тоже учил.

У людей из охраны тоже есть пистолеты. Почему люди Михаила не стреляют? Чего они ждут? Я ничего не понимаю! Или никакого снайпера нет?

-Давай, свои последние покаянные слова, - отвечает Михаилу Алик.

-Я передам привет твоей матери. Соскучился…

-Не смей вспоминать ее! Ты слышишь? - Сатанеет Алик.

На поясе у мужчины, который, прекрывая меня, дает кому-то отчет по рации висит точно такой же пистолет, из которого вчера я стреляла. Он в кобуре, но вытащить вполне можно… И я дергаю его, уже практически уверено снимая с предохранителя.

-Ты что творишь? - Орет охрана. Заберите у нее ствол!

Конечно, этим криком она отвлекает Алика от Михаила.

Мы оказываемся лицом к лицу, направив друг на друга дула оружия.

-Тася… - стонет Михаил.

-Ну ты ебанутая, конечно, - ржет его племянник. - Неужели мой родственник так классно трахается, что ты за него сдохнуть готова? У тебя же кишка тонка нажать на курок…

А вот у него не тонка! И он его жмет без предупреждения! Но вместо выстрела, слышится только щелчок.

-Что за херня? - Начинает нервничать Алик.

Пользуясь моментом замешательства, к нему бросается охрана Михаила, а сам Бурый спешит ко мне.

Он буквально сносит меня весом к ближайшей колонне.

-Ты - чокнутая женщина, ты - чокнутая! - Повторяет невменяемо, ощупывает и целует мою макушку, потому что это единственная доступная с его ростом часть моего тела.

На эмоциях я отталкиваю его и сначала припечатываю пощечину, а потом падаю к нему на грудь, начиная рыдать.

-Тише, все закончилось, я прошу тебя, тише… - шепчет мне Михаил.

-Ты живой… - не могу я до сих пор поверить. - Я с тобой сегодня трижды попрощалась! Трижды! Ненавижу тебя! Не трогай меня! Я тебя ненавижу!

-Значит, теперь буду жить долго. Мы будем жить долго.

Мимо нас проводят, связанного жесткими пластиковыми стяжками и отчаянно матерящегося Алика.

Михаил закрывает меня от него собой, хотя он уже не опасен.

-Пусть ваш выродок сдохнет! - Сплевывает кровь он кровь из разбитого рта в нашу сторону.

Мне кажется, что в этот момент у Михаила что-то внутри выключается окончательно, и он жестко, в несколько убийственных ударов вырубает племянника. Добить его ему не дает подоспевшая полиция.

-Михаил Федорович, вы же не хотите снова на зону, остановитесь.

-Идите на хер! - С чувством отвечает им Михаил. - Я, блять, чуть семью из-за вас не потерял!

У меня к Михаилу столько ультиматумов, вопросов и обид, что я не знаю с чего начать. А на фоне пережитого выяснять отношения просто нет сил. Но я знаю точно, что не согласна! Я вообще ни с чем не согласна. Я чуть за него не умерла, а потом чуть не убила человека! И если Михаил посмеет сказать или подумать хоть раз не так, как меня будет устраивать, пусть пеняет на себя!

Где-то все-таки прежняя Таисия - учитель из музыкальной школы умерла. Теперь есть другая Тася. Я пока ещё не знаю какая, но ей точно больше ничего не страшно!

Я делаю глубокий вдох, потому что от эмоций перехватывает горло, и вдруг чувствую внизу живота резкую боль. Она скручивает меня буквально пополам и не дает разогнуться.

-Миша… - хриплю я, придерживаясь за колонну.

-Что? Что с тобой? - Резко подлетает ко мне он.

-Ребенок. - Хриплю и снова прикрываю глаза от боли. - Это… кажется… схватки.

-Как схватки? Ещё же рано!

-В этом и проблема…

-Скорую! - Доходит до него. - Быстро сюда скорую.

Благо, несколько машин уже находятся здесь. Они дежурили на парковке, ожидая самых худших развязок «бандитских разборок».

Тут же снуют журналисты, пытаясь пролезть за оцепление вместе с врачами. Я слышу, как они делают фотографии и что-то снимают на видео.

Ко мне подбегают врачи.

-Здравствуйте! Опишите, что чувствуете, какой срок?

-В больницу ее везите! - Орет Михаил. - И чтобы этих нигде не было, - кивает охране на журналистов.

Смиренно даю погрузить себя в машину скорой помощи. И я снова одна, потому что Мишу не отпускают с места происшествия следователи. Мне страшно? Нет… просто больно, а в душе вакуум. Потому что если ребенка не будет… меня с Михаилом тоже не будет. Он заплатит свою цену.

Часто дышу, пытаясь расслабиться, но боль не отпускает. Поясница горит.

В моей голове бьется только одна мысль: неужели «все»?

Фельдшер ставит мне в вену капельницу и уходит на свое место ближе к водителю.

-Гони давай! - Рычит она на водителя, чего куришь то? - Мне за эту девчонку, если довезу до больнички вовремя, ипотеку закрыть пообещали.

-А мне чего? - Фыркает водитель. - Высока то краля. Бандюка говорят?

-Вот и бойся, Саня! Потому что, где пряники, там и расправа. И очень не хочу ее узнать.

Правильно, бойтесь. И везите нас в больницу побыстрее.