Глава 51 Нет - это «да».

Со мной все время что-то делают. УЗИ, капельницы, какие-то маски с кислородом накладывают на лицо, таблетки дают…

Из разговоров врачей я не понимаю, что происходит, но ясно мне только одно - если преждевременные роды остановить не смогут, спасать ребенка не будут. Слишком маленький. Но и слишком большой, для выкидыша. Придется рожать. Я не могу понять самой или речь про операцию. Это приводит в ужас и заставляет мое чувство вины перед ребенком пульсировать на совершенно невменяемых уровнях.

Отвернувшись от всех, лежу лицом к батарее. От нее веет теплом и не так мокро лежать на подушке. Хочется поддержки. Но не от Михаила…

-Таисия, к вам хочет пройти муж, - трогает меня за плечо медсестра.

-Я не замужем, - отвечаю ей упрямо. Третий раз уже приходит!

Сейчас я даже рада, что меня привезли не в частный госпиталь, где все подчиняется его деньгам, а в обычный роддом, где людей напугать чем-то очень сложно.

Я не хочу видеть Михаила, пока все не решится. Как не знала я, что происходит, я хочу чтобы также не знал и он.

А ещё обида за наше некрасивое начало оказывается во мне сильнее, чем я думала. Да, я могла за него умереть, но жить… это другое. Во многом, в тех сказанных злых словах чертов подлец Алик был, увы, прав!

И потому в сложившейся ситуации мы больше не сможем пренебречь моими эмоциями. Придется как-то отматывать назад и все решать. Договариваться. Я хочу, чтобы меня признали как личность, а не только как красивую женщину с ребенком.

-Ну, как вы себя чувствуете? - Слышу мужской голос за спиной.

Медленно оборачиваюсь. Это мой лечащий врач. Семен… не помню, как его.

Сообразив, что сейчас он пришел сказать мне что-то важное, пытаюсь встать с кровати, но доктор меня удерживает.

-Спокойно, спокойно, мамочка, ну что же вы такая нервная и резкая. Только вам давление в порядок привели, а вы снова дергаетесь.

Он невозмутимо садится на край постели и считает мой пульс.

-Может быть, вы мне уже скажете, что с моим ребенком?! - Не выдерживаю я молчания.

-А что с ним? - Смотрит на меня мужчина поверх очков. - Растет, развивается. Почти пол килограмма весит. Хорошая девчонка.

-Девчонка… - повторяю за ним эхом, будто не понимая смысла слов.

-Есть небольшая отслойка плаценты, но кровотечение мы остановили, тонус сняли, таблеточки вам дали. Вы больше не нервничайте. И все будет хорошо.

-Она живая там? - Переспрашиваю на всякий случай.

-О… - укладывает меня на кровать врач и задирает мне рубашку. - Более чем живая. Скоро драться с вами начнет.

Он болтает и одновременно сосредоточенно ощупывает мой живот.

-Только давайте с вами договоримся, что вы будете себя беречь дальше. Чем больше будет весить ребенок, тем выше вероятность, что при следующем скачке давления, мы остановить кровотечение не сможем.

-Я больше не буду нервничать, - заверяю мужчину запальчиво. - Будут только гулять и слушать музыку! Клянусь!

-Это похвально, похвально… - задумчиво щупает меня он. - Ну… а что с отцом ребенка делать будем? Он нам там беременных своим видом пугает. Охрана его всех мужчин и женщин без живота досматривает…

Фыркаю…

-Передайте, что раньше нужно было всех досматривать. А сейчас пусть едет домой.

-Домой? - Удивлённо дергает врач бровями. - То есть, вы хотите, чтобы я это ЕМУ передал?

-Да, - отвечаю, чувствуя от этого в душе тотальное удовлетворение. - Именно так и передайте. И напомните, что мне нельзя волноваться.

Спустя двадцать минут я наблюдаю в окно, как из двора больницы уезжает в темноту несколько машин.

Выдергиваю из руки катетер и с удовольствием наливаю себе в стакан компот из сухофруктов. Выпиваю. Кусаю оставленный на тарелке пирожок с капустой. Кушать так хочется… Вот так выглядит сервис там, где его в принципе быть не может. Это приятно.

Мне даже жаль, что девушку, которая могла бы стать моей соседкой по палате, перевели в соседнюю. Сейчас бы хоть было с кем поболтать… Но мне кажется сделали это не ради моего комфорта, а ради безопасности другой беременной. Мало ли что от меня можно было ожидать, учитывая все обстоятельства.

Пытаюсь посмотреть телевизор, но там по всем каналам идут новости, где рассказывают про разборки криминальных авторитетов на частном аэродроме, мы стали главной темой. Журналисты несут такую чушь, что я сразу выключаю, чтобы не расстраиваться. Все это не мои проблемы. Пусть Михаил разгребает.

Попытка пройтись по коридору заканчивая для меня выговором от санитарки, поэтому я возвращаюсь обратно в палату. Интересно, когда меня выпишут? Я как будто и не хочу пока этого.

Не хочу потому что придется говорить с Михаилом… Может быть, завтра у меня будет на это больше сил. А сейчас я хочу тишины.

Просыпаюсь я утром от стуков и скрипов - две санитарки с ворчанием о том, «сколько ж здесь потрачено деньжищ, начинают заносить и расставлять по моей палате цветы. Одна корзина, две, три, четыре… Боже!

-Заберите себе, пожалуйста, по одной, - прошу женщин смущенно.

Ну неужели Михаил не понимает, что так себя вести нельзя?

Вместе с цветами мне передают ещё и мобильный телефон.

Там уже куча сообщений от Миши. Начинаю я их слушать и читать только после завтрака запеканкой с чаем.

«Детка, поговори со мной, пожалуйста…», «Прости, я очень виноват», «Пожалуйста, давай поговорим», «Я сегодня всю ночь не спал», «Скажи, как наша дочь?», «Как ты себя чувствуешь?»

Видимо, врач пожалел Михаила и выдал ему всю информацию про ребенка. Но я не против. Пусть…

Телефон вздрагивает вибрацией от входящего звонка. Я просто молча смотрю на экран. Нет. Пока - нет. Я не чувствую, что готова. Но пишу Михаилу сообщение, что у нас все нормально, и я сама позвоню.

Простить человека, которого мысленно успел похоронить, да ещё и сам чуть из-за него не погиб… в моей голове это не закрывается при помощи прости. Да и если бы я знала при помощи чего, это можно закрыть!

Я не могу даже внятно внутри себя сформировать, зачем мучаю Михаила. Какого ожидаю результата? Что он вдруг станет законопослушным гражданином? Так ещё не ясно, чем закончится эта история… Слухов до меня долетает много. Я ношу внутри себя странное ощущение силы, которое теперь дает мне право… Право на все, черт возьми! В том числе и в некотором смысле переиграть наши с Михаилом отношения.

Очень страшное чувство.

Днем я смотрю фильмы и болтаю с медсестрами, пока прохожу разные процедуры. Обтекаемо отвечаю на их аккуратные вопросы: какого это? Быть женщиной мужчины «как из любовного романа».

Три ха! Откровенная жесть это! Ничего романтичного. Врагу не пожелаю!

На меня с интересом косятся остальные беременные, которых я встречаю в коридоре. Слухи о каждой здесь, как в закрытой банке, расползаются быстро.

Вечером я получаю от Михаила видео с Люсьеной и милой подписью, что они вдвоем по мне скучают. Ставлю на видео реакцию сердечко. Это трогательно…

А на утро четвертого дня я уже по привычке открываю глаза около шести утра и… обнаруживаю на соседней, ещё вчера пустующей кровати спящего Михаила.

-Ты как здесь оказался? - Спрашиваю его громко и строго. Сердце ускоряется. Напугал же!

Миша медленно открывает глаза, бурчит что-то из серии доброго утра и переворачивается на другой бок

Обалдев от такой наглости, я подрываюсь с кровати и бесцеремонно его расталкиваю.

-А ну просыпайся! Ты слышал? Как ты здесь оказался? Кто тебя пустил?

Нехотя Михаил открывает ещё глаза.

-Ты чего шумишь? Давай ещё поспим. Сил нет вообще…

Спит. И руки стрелочкой под щеку кладет. Уставший, всунувшийся. Он даже в СИЗО так плохо не выглядел.

Это так обезоруживающе… Тут я, значит, со всеми своими обидами и терзаниями. А человек просто спит. Устал понимаете ли, со злом бороться!

Но оценив, что смысла будить Михаила действительно нет, я отправляюсь досыпать свои два часа до завтрака.

В следующий раз я открываю глаза уже от звона кастрюль и скрежета колес раздаточной тележки.

-Ты погляди! - Кивает смешливая старенькая санитарка на Михаила. - Соседку тебе дали. Тоже беременный?

-Тоже… - хмыкаю, забирая тарелку каши, чай и бутерброд с сыром.

-Как крепко сопит… - толкает соседнюю кровать женщина. - Просыпайся, просыпайся, милок. До обхода уйти надо.

Она бесцеремонно всовывает под нос спящего Михаила еще одну тарелку с кашей.

-На, покушаешь хоть. У нас сегодня манная на молочке и масле.

Он трет глаза, пока санитарка увозит свою тележку.

Мы остаемся с Михаилом одни. Молчим…

-Доброе утро, любимая… - хриплым голосом нарушает он молчание.

-Доброе, - отвечаю насторожено и не очень любезно.

Я воспринимаю его вторжение, как очередное неуважение моих чувств.

Михаил вдруг начинает улыбаться. Встает со своей кровати и пересаживается на мою. Протягивает мне тарелку каши.

-Хватит на меня так смотреть. Давай хоть поедим вместе.

-Хорошо… - соглашаюсь, решая не идти на открытый конфликт.

Каша оказывается вполне себе вкусной. В меру сладкой и без комочков. Чай я половину выпиваю сама, а вторую половину предлагаю Мише.

-Будешь?

-Буду… - едва заметно хмыкает.

Оставляет кружку в сторону и уверенно берет меня за руку.

-Ты сказала врачам, что у тебя нет мужа.

-Я…

-Подожди, - не дает он мне вставить и слова. - Это технически абсолютно верно. И я хочу это исправить. Как обещал. Вот… - немного суетливо достает из кармана красную бархатную коробочку. Открывает ее. - Родная, выходи за меня. Я очень вас люблю…

Кольцо сверкает в утреннем солнце.

Я чувствую, как мои щеки обдает горячим. Это то, чего я так ждала. Так мечтала… Но я же, вроде как, собиралась сначала начинать и все такое. А этот бессовестный мужик снова заставляет плясать меня на своих скоростях.

-Ты очень долго молчишь, - вздыхает Михаил. - Я, наверное, понимаю тебя. Но хочу сказать, почему твой ответ важен. Сегодня до суда мне придется отправиться в СИЗО. Уже нам знакомое…

Меня дергает.

-Как? Почему? Ты же никого не? Или да?

-Там сложная ситуация была, - отвечает Михаил уклончиво. - Но меня в любом случае оправдают, потому что благодаря мне раскручена большая сеть наркоторговли. Люди получили свои новые погоны. Трупы никому не интересны. Но они есть…

-И когда будет суд?

-Через три месяца, - отвечает Михаил. - Мои хоромы меня ждут. А вот пустят теперь на свидания ко мне только жену.

-Это шантаж, - отрицательно качаю я головой. - К тебе пустят любого, кого ты пожелаешь.

-А я женат, - пожимает плечами Михаил и демонстрирует мне на своем безымянном пальце правой руки точно такое же кольцо, как в бархатной коробочке. - Женат и хочу только жену видеть.

-А иначе меня не пустят? - Уточняю.

-Если ты - жена, то без проблем.

-Это не честно! - Бессильно бью кулачками по кровати.

-Это игра, в которую играют двое, родная. И пока я играю лучше. Но ты быстро учишься. Иди ко мне…

Тянет руки.

-Нет! - Подскакиваю я с постели. - Тогда мой ответ: нет! Ты понял?

-Понял, - кивает Михаил, но все равно нагло ловит меня и усаживает к себе на колени. - Тогда один поцелуй и все. И я уйду…

Его хриплое дыхание гладит мне губы. Запах туалетной воды кружит голову. Я очень соскучилась! Очень!

Сама жадно впиваюсь в его рот.

Наши руки совершенно беспорядочно пытаются то обнимать, то гладить друг друга, стараясь не переходить в откровенные ласки. Сюда в любой момент могут войти. Да и мне нельзя.

-Это «да»? - Спрашивает между поцелуями Михаил. - Ты выйдешь за меня?

-Нет! - Отвечаю упрямо. Я не хочу снова ему проиграть.

Самое главное сейчас другое, что он жив и наш ребенок жив. И наши чувства - они продолжаются!

-В следственный изолятор можно будет прийти только жене, - останавливает наши поцелуи Михаил.

Дожимает меня…

-Ты позвони мне, как устроишься и соскучишься, - отвечаю слегка игриво. - Вдруг к тебе жена не приедет. А целуешься ты и не с женой вполне неплохо.

-Зараза… - тихо смеется Михаил. - Будет все равно по-моему.

-Это мы посмотрим, - отвечаю ему, и мы ещё несколько раз жадно впиваемся друг другу в губы.

Ужасный мужчина! Зачем же он со мной случился. И с ним не так и без него тоже совсем никак!

-Тогда тебя заберет и отвезет домой после выписки Александр.

Михаил отстраняется и встает с постели.

-А мне пора, Тася. Кольцо оставлю.

-Я приеду в дом и буду там одна? - Хмурюсь.

-С охраной. Они в твоем распоряжении. Ну и можешь запросить документы компании. Начинай вникать в дела. И… - разводит руками. - Прости за вторжение. Мне нужно было тебя увидеть лично. Очень. Буду ждать. И я готов ждать и пол года, Тася…

Начинает уходить, но потом вдруг резко разворачивается и возвращается.

-Забыл… - кладет руку мне на живот и гладит. - Дочь, ты поговори там с матерью. Чего творит то, а!

Я сейчас разрыдаюсь просто… Где там мое кольцо?

-Пока, родная, - немного грустно говорит Михаил.

-Пока… - шепчу растеряно.

И ещё несколько секунд смотрю сначала на закрытую за ним дверь, а потом на кольцо в коробочке. Три месяца? Да это же целая вечность!