Глава 16

Мы вернулись в коттедж Демьяна только в обед. Усталость и напряжение ощущались в каждой мышце, а голод сводил желудок болезненными спазмами. В гостиной нас ждал накрытый стол. Мы ели молча. Никаких разговоров о только что пережитом кошмаре. Еще одном.

Когда я поднялась в свою комнату, то замерла на пороге. Возле кровати стояла моя собственная, потрепанная дорожная сумка. «Мальчики» все же обчистили в мою съемную квартирку. Привезли мои вещи, аккуратно упакованное в нейлон. В незнакомом, враждебном месте в старых джинсах и простенькой футболке, но зато своей, ты чувствуешь себя лучше. Более комфортно.

Этот день продолжает баловать меня хорошим новостями.

Пока я раскладывала свои бюджетные средства ухода среди дорогих, элитных думала только о том, как Демьян согласился стать моим подопытным кроликом.

Голова гудела от планов, теорий, сомнений. Что я вообще знаю о реабилитации после аварии? Практически ничего. Я — самоучка с дилетантским рвением, вооружившаяся парой библиотечных книг. Мои главные козыри это упрямство и наивная вера в то, что если мышцы ещё не атрофировались до состояния тряпки, значит, шанс есть. А я видела, на что Демьян способен! Все, что я могла предложить это массаж, которому мне еще только предстояло научиться, и лечебная гимнастика.

Несколько дней мы с Демьяном существовали в режиме ледяного перемирия. «Доброе утро». «Приятного аппетита». Все. Свободное время я проводила в библиотеке, зарывшись в книги по анатомии и кинезиотерапии и на выходила только поесть, прихватив с собой что-нибудь для изучения. Сначала мое усердие, кажется, его забавляло. Потом начало раздражать. Демьян видел, что я настроена решительно. И это его напрягало.

И вот, в одно утро, заряженное опасным оптимизмом, я направилась к его спальне.

Сердце колотится где-то в горле. Мой стук в массивную дверь звучит слишком резко, выдав нервозность.

— Доброе утро! — голос звучит бодро.

В ответ слышу лишь сонное, нечленораздельное кряхтение. Стучу еще раз и, не дожидаясь приглашения, толкаю дверь, тут же развернувшись лицом к стене. Прижимаю к груди бутылочку массажного масла. Смущать его своим видом не хотелось, но и ждать милости у двери тоже не собираюсь.

— Доброе утро! — повторяю громко, уставившись на обои.

— Какое оно доброе… — бурчит сонно Демьян. — Что я тебе говорил насчет моей спальни?

— Боюсь, придется привыкнуть. С сегодняшнего дня начинаем курс массажа. Лучше утром, до завтрака. Для бодрости, активации мышц, снятия скованности. Конечно, было бы идеально пригласить специалиста, но раз ВЫ не хотите…

— Не хочу, — отрезает он, и я представляю, как он лежит с закрытыми глазами, желая, чтобы я провалилась сквозь землю.

— Значит, вам придется терпеть меня. И то, как я буду на вас… учиться. Мы же договорились.

Последовал тяжелый, многострадальный мужской вздох, полный обреченности.

— Валяй.

Слышится шорох, скрип пружин. Когда я, собираюсь с духом и поворачиваюсь, он уже лежит на спине. Пижамы на нем нет. Слава богу, хоть одеяло прикрывало его до пояса. Надеюсь, под ним хотя бы трусы…

Делаю решительный шаг к кровати, и вся моя решительность мгновенно испаряется. Демьян нагло закидывает руки за голову, приняв самодовольный вид.

— Струсила? — спрашивает он с едкой усмешкой.

Фыркаю, пытаясь вернуть себе хоть тень достоинства.

— Ещё чего!

И одним резким движением, чтобы не передумать, стягиваю с него одеяло.

И застываю.

Он в боксерах. Серых, обтягивающих. И через тонкую ткань отчетливо проступала мощная, внушительная эрекция. Каждая напряженная вена, каждая деталь была видна с пугающей, анатомической четкостью.

Кровь ударяет в лицо, залив щеки огненным румянцем. Судорожно отшвыриваю одеяло подальше, пытаясь удержать взгляд где угодно, например на его коленях, но только не на члене. Но мое смущение настолько явное, что, казалось, звенит в тишине комнаты.

— А чего ты ожидала, вламываясь к мужчине с утра? — звучит от него насмешкой. — Или забыла, что я не импотент.

— Забудешь такое, — бурчу, и, не выдержав, ядовито добавляю. — Буквально на себе прочувствовала.

В ответ Демьян лишь ухмыляется, и это злит меня еще больше. Взяв себя в руки, наливаю на ладони немного разогревающего масла с ароматом можжевельника, растираю его и приступаю к делу, стараясь думать только о мышцах, связках, физиологии.

Его ноги под моими пальцами были тяжелыми, крупными. Конечно, пять лет в коляске не могли превратить их в тряпочки. Мышцы, особенно икроножные и квадрицепсы, потеряли рельеф, но в низ еще чувствовалась сила. Демьян в принципе крупный, мощный мужчиной. Одна его голень казалась размером с два моих предплечья. Я работала, разминая, растирая, пытаясь оживить кровоток в замерзших тканях, чувствуя под пальцами холодок кожи и плотные, узловатые мышцы. Мое внимание невольно цеплялось и за его пресс. Четко прорисованные кубики под тонким слоем кожи, свидетельство упорных тренировок верхней части тела. Как ему удается поддерживать форму? Надо будет спросить. Потом.

— У тебя мужик-то был? — его вопрос, резкий и неожиданный, заставляет меня на секунду замереть.

— Какое это имеет значение?

— Оцениваю твой опыт, — парирует он, все так же с усмешкой.

— Мой опыт тебя должен интересовать только в контексте реабилитации. А он, напомню, практически нулевой.

Демьян щурится, наблюдая за моим лицом.

— Запала на него?

— На кого?

— На моего админа. Алекса. Видел, как ты посыпалась перед ним в том клубе.

Внутри все холодеет. Шепот Алекса фантомно звучит прямо около уха. Признаться, что он кажется знакомым? Слишком рискованно. А если Демьян начнет капать? Наверное, лучше соврать.

— А если и так? — выпаливаю, пряча страх за дерзостью. — Что с того?

— Не советую. Баб он меняет как перчатки.

— А может, мне как раз такой и нужен, — зло вывожу большими пальцами вдоль его ахиллова сухожилия. — Чисто для опыта. Которого, как ты установил, у меня нет.

Демьян почему-то помрачнел. Его это задело? Или он почуял ложь? Алекс сказал, что «придумает», чего хочет за молчание. Но если мы больше не увидимся, то и придумать для меня от ничего и не сможет.

— А мы поедем еще в этот клуб?

— Не терпится с ним встретиться? — вдруг рявкает он.

— Что это я слышу? Ревность?

Демьян недовольно поджимает губы, его челюсть напрягается. — Поедем, если потребуется твоя помощь. Долго ещё?

— Думаю, на сегодня хватит, — выдыхаю, вытирая руки полотенцем.

Мои ладони и предплечья горят от непривычной нагрузки.

— Руки у меня не слабые, но к такому объему явно не были готовы. Ничего, привыкну.

— А я уж подумал, тебе понравилось меня лапать, — ворчит и самостоятельно, с видимым усилием, стаскивая ноги с кровати руками.

— Нужна помощь? — спрашиваю по привычке.

— Иди. Сам.

Сегодня Демьян не послал меня куда подальше. Сегодня он, скрипя зубами и язвя, но выполнил свою часть нашей странной сделки. Похоже, это можно назвать прогрессом.