Глава 8

Пытаюсь зарубцевать в памяти каждый поворот, каждый приметный изгиб леса, но Галина Борисовна была права. Я просто не дойду до трассы. Нет, дойду конечно, но поплутать часок-другой придется. И точно это надо делать одетой, а не в одних трусах, поэтому мысль о побеге замерзла в ледяном воздухе вместе с моим дыханием.

Мы приехали не в город, а в некий закрытый загородный поселок. Машина остановилась у неприметного здания без вывесок. Пока водитель возился с коляской Демьяна, я жадно впитывала детали, но их не было. Лишь гладкий фасад и зеркальные стекла.

Войдя внутрь, я проваливаюсь словно в иное измерение. Мягкий, обволакивающий полумрак, пронизанный разноцветными лучами софитов, приглушенные биты музыки, бархатные диваны и сияющие шесты на подиумах. Воздух сладкий с огромной примесью денег, дорогих духов и порока. Это место затягивало, как трясина, готовое поглотить любого, кто ослабит волю. Но эту иллюзию рая разрывали отчаянные, срывающиеся на крик женские стоны, доносившиеся из глубины зала.

К нам направился молодой мужчина. Стройный, высокий, с остро заточенными скулами и небрежно уложенными волосами цвета спелой пшеницы. На нем алый пиджак, в тон брюки, а черная рубашка расстегнута настолько, что обнажала загорелую кожу груди и пресса. В уголке его рта дымилась сигарета, а глаза скрывали очки с желтыми стеклами.

— Босс, вы нам привели новую девочку? — он растягивает губы в наглой ухмылке, и его взгляд, медленный и оценивающий, прополз по мне от пяток до макушки.

Инстинктивно запахиваю дубленку плотнее, но мои голые ноги оставались беззащитными перед этим взглядом. Демьян, не удостоив его ответом, покатился дальше. Незнакомец делает неспешную затяжку и протягивает ко мне руку.

— Алекс.

Я, словно загипнотизированная, вкладываю свою ладонь в его. Его кожа обжигающе горячая, а мои пальцы кажутся хрупкими и крошечными в этом целомудренном рукопожатии. В уголке его губ появляется ямочка.

— Убери от нее свои глаза. Она здесь не за этим, — гремит голос Демьяна, заставив меня вздрогнуть.

— Жаль, — с театральной паузой тянет Алекс и выдыхает струйку дыма мне прямо в лицо.

Едкий дым ментоловых сигарет ударяет в нос, и я, закашлявшись, отшатываюсь, и поспешно следую за уезжающим Демьяном. Рядом с ним, пусть это и было сумасшествием, чувствовалась хоть какая-то безопасность.

На бархатном диване, извиваясь от боли, лежала девушка в одном лишь топике и трусиках. Ее подруги, такие же полуобнаженные девицы, метались вокруг, пытаясь утешить, пока та рыдала и кричала. На голом бедре стриптизерши алело кровавое пятно, пропитавшее белую марлевую повязку.

— Рассказывай, — командует Демьян. Его взгляд прикован к ране.

Алекс подходит не торопясь.

— У Сакеева фляга потекла.

— Это у которого строительный бизнес?

— Он самый, — Алекс засунул руки в карманы. — Теряет последнее, видимо. Решил отыграться на наших девочках. Весь вечер им прохода не давал. На сцену постоянно лез. Под конец достал ствол. Наши ребята прозевали. Пуля угодила Машуньке в бедро.

Девушка по имени Маша, вся в размазанной туши, с надрывом хлебнула из бутылки, которую сунула ей подруга. Ее глаза, полные животного ужаса, бегали по нашим лицам.

— На вылет? — сухо спрашивает Демьян.

— Нет, — так же спокойно отвечает Алекс.

Водитель ставит медицинский чемоданчик на соседний пуфик. Я наблюдаю за всем отстранено, как за неинтересным кино, но звук щелчка замков чемоданчика возвращает меня в реальность.

— Везите ее в больницу! — голос мой звучит резко и громко. Я обхватываю себя руками так сильно, что ногти впились в плечи даже через ткань. — Я не буду работать в такой антисанитарии! Это опасно для нее! Пуля могла задеть кость, сосуды…

Маша снова заголосила, прижав алкоголь к груди.

— Амалия, — произносит Демьян, и в его тихом, стальном голосе слышится такая неоспоримая власть, что я невольно опускаю взгляд. — Тебе придется работать и не в таких условиях. Чем больше выполнишь, тем быстрее отработаешь долг. Приступай.

Смотреть на мучения девушки становится невыносимо. Каждый ее стон отзывается в моем собственном сердце болью. Делаю шаг вперед. Глубокий вдох. Присаживаюсь на корточки рядом с больной ногой, снимаю пропитанную кровью повязку.

Сейчас я не пленница в дубленке. Я - врач. Передо мной - пациент.

Обрабатываю руки, натягиваю перчатки, быстрым взглядом оценив содержимое чемоданчика. Все необходимое на месте: от анестетиков до хирургических инструментов.

— Заберите у нее бутылку, — командую, видя, как Маша снова тянется к алкоголю.

— Но мне… Больно… — стонет она.

— Вот это, чтобы не было больно, — быстрым движением ввожу анестетик в бедро. — Держите ее. Крепче. Желательно еще и мужчины.

Девушки берутся за ее руки и плечи. Водитель фиксирует здоровую ногу. А рядом со мной опускается Алекс, прижимая поврежденное бедро. Слишком близко, чем того требует ситуация.

— Интересная у тебя форма, медсестричка, — шепчет он так, чтобы слышала только я.

— Все вопросы к твоему боссу, — отрезаю, сосредоточенно обрабатывая рану.

Краем глаза вижу, как Демьян наблюдает за мной из своего кресла, но он слишком далеко, чтобы расслышать наш шепот.

— О, вопросов у меня появилось много, как только тебя увидел, — усмехается Алекс.

Я, вооружившись пинцетом и спринцовкой, осторожно раздвигаю ткани. Маша закричала. Кровь снова хлынула, и я принимаюсь отсасывать ее, стараясь не отвлекаться. Но слова Алекса невольно впивались в сознание.

— Но самый главный из них… — он наклоняется так близко, что его дыхание, пахнущее ментолом и коктейлем, обжигает мне щеку.

— Держите ее! — снова командую, вводя палец в раневой канал, чтобы нащупать пулю.

Шепот Алекса звучит прямо у моего уха, ясно и четко сквозь крики Маши:

— А он знает, на кого ты работаешь?

Мир сужается до точки. Крик Маши оглушает каждого в этом клубе, но тишина, наступившая внутри меня, была оглушительнее.

Резко поворачиваю голову и встречаюсь с нахальным взглядом.

— Молчи, — шиплю, чувствуя, как палец в ране начинает дрожать.

Алекс лишь пожимает плечами с развязной небрежностью.

— Даже не знаю. Несколько лет назад за тебя обещали приличные бабки.

Комната плывет, разноцветные огни превращаются в расплывчатые пятна. В ушах звенит.

— Нашла! — кричу, нащупав наконец твердый металлический конец. Пот стекал по виску, пока я, сдерживая дрожь, пытаюсь ухватить пулю пинцетом. — Что ты хочешь? — шепчу одними губами.

В этот момент Маша, истошно вскрикнув, теряет сознание. Напряжение в ее теле спало, и пуля наконец оказывается у меня. Но все, что меня волнует -это где именно я могла видеть Алекса раньше, что он так быстро узнал меня?

— Ммм… — он задумчиво мычит. — Я это обязательно придумаю, крошка.

С этими словами Алекс поднимается и отходит.

Стараюсь сохранять хладнокровный вид, чтобы дрожь в руках не выдавала меня, пока промываю рану и накладываю повязку. Вокруг все выдохнули с облегчением, но моя собственная паника лишь нарастала, сжимая горло тисками.

Сейчас Демьян держит меня, потому что я его дорогостоящее приобретение, его подпольный врач. Но что будет, когда он узнает, кто я на самом деле?

Украдкой смотрю на его неподвижную фигуру. Лед в его глазах теперь кажется не просто холодным, а смертельно опасным. И все мое положение только усугубляется, когда вижу наглую и беспечную улыбку Алекса, за которой стоит слишком многое.