Глава 1

Несмотря на то, что уснула далеко не сразу, спалось мне хорошо, а проснулась я рано, в районе шести. Не собираясь разлеживаться, сделала зарядку, уже точно зная, что необходимо укреплять не только энергетические каналы, но и физическое тело, после чего бодро создала десяток лечилок и дюжину бодряшек, залакировала, разложила на просушку и отправилась завтракать — время было к восьми.

После завтрака разобрала свои вчерашние покупки и всего за полтора часа сделала себе пробный артефакт дезориентации, выточив несколько разнокалиберных бусин из лабрадорита и тигрового глаза. Украшенные подходящими рунами, они вызывали зрительные галлюцинации, путали мысли и создавали ощущение плывущего пространства. Не собираясь выставлять поделку напоказ, я не забыла запитать его на себя и на этот раз надела браслет на лодыжку. Пусть будет сюрпризом для врага!

К сожалению, чтобы воплотить остальные свои задумки в жизнь, времени уже не хватало, так что я сгребла высохшие амулеты в сумку и погарцевала на работу.

Вот только лавка оказалась закрыта…

Сердце кольнуло дурным предчувствием, но я всё равно выждала сначала контрольные пятнадцать минут, и только потом отправилась на поиски гоблинской общины и домика Шнурха. Если демон его убил… Черт!

Я расстроюсь! Правда расстроюсь!

Из-за того, что я не знала точного адреса своего работодателя, но знала, что у гоблинов есть свой квартал на юго-востоке и таверна, то первым делом отправилась на поиски именно таверны.

Нужный мне квартал оказался шумным и тесным, с узкими улочками, застроенными приземистыми, но добротными домами из серого камня. В воздухе пахло хмелем, жареным луком и сыром, по улицам бегала босоногая ребятня и чьи-то пёстрые куры, в тени дремал крупный пес дворянских кровей.

Сама таверна «Корчмушка» выглядела уютной, почти домашней: невысокое здание с широким крыльцом и вывеской, на которой кривыми буквами было выведено название. Из приоткрытых дверей доносились завлекательные ароматы свежей сдобы, каши и сидра.

Зайдя внутрь, я с интересом осмотрелась. Не ресторан, но находиться приятно: большой светлый зал, добротные деревянные столы и лавки, чистый пол и занавески на окнах. Высокая и длинная барная стойка, стена из бочек и витрина с бутылками. В углу — пианино, но пианиста не видно. Барная стойка тоже пустует. Столиков штук двадцать, но утром занято всего три, причем завтракающий народ выглядит опрятно, хотя расовое наполнение сразу говорит о том, что это именно гоблинская община: из дюжины посетителей — десяток гоблинов и троица сонных орков.

И я. Девочка-припевочка миловидной эльфийской внешности.

Пока я осматривалась на входе, один из орков меня неожиданно признал и приветливо взмахнул рукой.

— Эй, мисс! Это я, Кронк. Ищете кого?

Точно. Кронк!

— Доброе утро, — улыбаясь мило и невозмутимо, я подошла к столику, где сидели орки, и учтиво кивнула всем троим. — Да. Ищу господина Шнурха. Пришла на работу, а лавка закрыта. Не знаете, где он может быть? К сожалению, не знаю его домашнего адреса…

— У него на соседней улице дом, мисс, — нахмурился Кронк. — Проводить вас?

Подумав, кивнула. Если со Шнурхом действительно приключилась беда, пусть лучше у меня будут свидетели. Что это не я его!

Провожать меня отправились все трое. В отличие от Кронка, его братья оказались молчунами, да и сам Кронк, судя по сонному виду и легкому перегару, не стремился к общению, так что до нужного дома добрались быстро и преимущественно молча.

Домик у Шнурха оказался небольшим, приземистым. В один этаж с пристройкой. Постучав в дверь, мы выждали пару минут, но нам никто не ответил. Постучали ещё… Пока парни вполголоса переговаривались, ломать или не ломать дверь и что нам за это будет, я принюхалась-прислушалась… И почуяла кровь. Мысленно чертыхнулась и скомандовала:

— Ломаем!

— Точно?

— Беру ответственность на себя.

Парни, словно только этого и ждали. На лицах моментально расплылись предвкушающие ухмылки, так что и пяти секунд не прошло, как дверь была выломана, а мы оказались внутри. И я первым делом метнулась в комнату, откуда пахло кровью…

Это оказалась кухня. Маленькое, темное помещение с низким потолком из потемневших от времени балок. Единственное окно, выходящее в глухой переулок, было плотно занавешено выцветшей тканью, отчего в комнате царил серый, неуютный полумрак.

На полу валялись осколки разбитой посуды и разломанный в щепки стул, а так же сам хозяин домика в уже засохшей луже крови. Под ребром в районе сердца у него торчал кинжал, но я видела, как медленно вздымается его грудь, так что первым делом сунула руку в сумочку за горстью лечилок, рыкнув на орков, чтобы не лезли под руку, и сначала активировала один амулет, затем провела поверхностную диагностику тела, рывком выдернула кинжал из раны и в тот же миг активировала и вторую лечилку.

— Жив? — напряженно уточнил Кронк.

— Жив, — произнесла твердо и раскомандовалась снова: — Парни, один бегом за констеблем, надо зафиксировать факт нападения. Второй за лекарем. Шнурх потерял много крови, без лекаря никак. Третий остается тут, караулит тело. Я осмотрюсь в комнатах, гляну, что к чему.

Поначалу растерявшись и может даже опешив, орки переглянулись, но спорить не стали. В итоге в доме остался Кронк, а его братья, Мунк и Гронд, побежали по названным мной адресам. Я же, внимательно обнюхав и самого Шнурха, и кухню, где совершенно не пахло ни хаосом, ни пеплом, отправилась осматривать дом. Прежде всего я искала хоть один намек на то, что это был демон. Пока не находила. Либо он в очередной раз нанял исполнителя, либо… Он с этим никак не связан.

Пока бродила, выяснила, что в доме всего три больших комнаты и две поменьше: кухня, где произошла трагедия, гостиная, спальня, санузел и кладовка. Отдельный выход в пристройку, где находилась мастерская. И именно в мастерской я обнаружила тот особый беспорядок, который намекал на то, что тут что-то искали…

Что? Тайник? Сейф? Накопления? Определенный амулет-артефакт? Пока непонятно — на верстаках бардак, на полу бардак… Или этот бардак был тут изначально?

Мастерская была довольно большой, но из-за куч всевозможного барахла казалась тесной, заваленной невообразимым хламом: от старых, покрытых ржавчиной деталей до недоделанных артефактов и заготовок для них. На единственном верстаке, рядом с остатками воска и окалиной от пайки, лежал забытый резец, а рядом с ним — недопитая кружка с прокисшим чаем. В воздухе витал стойкий запах машинного масла, оружейной смазки и чего-то химического, резкого, отчего щипало в носу.

Не став бродить слишком долго, я вернулась на кухню к Кронку и попыталась прикинуть, когда именно произошло нападение. Судя по засохшей крови, не утром. Скорее всего вчера вечером. На сковороде уже холодная и подсохшая жареная картошка с салом, то есть поужинать Шнурх не успел.

Хм-м…

По уму мне бы стоило пройтись по соседям, порасспрашивать, но это уже работа констебля. Или вовсе коронера. Хотя убийства не было… Но если бы я не спохватилась, к вечеру был бы труп!

— Ну чо? — хмуро уточнил Кронк, когда я присела прямо на низкий подоконник, внимательно рассматривая кинжал, вынутый из гоблина. По уму мне его вообще трогать не стоило, но, насколько я знала, тема отпечатков пальцев в этом мире ещё не была развита, опознание шло преимущественно по ауре, но я уже видела, что вещица пропитана аурой гоблина и капельку моей. Ничего более. Так что можно было смело трогать и изучать. — Понятно чо?

— Нихрена, — скривилась, даже не пытаясь подбирать более приличные слова. — Думаю, хотели ограбить. Но тут пусть полиция разбирается. Не знаешь, у него были враги?

— Да у кого из нас их нет, — как-то многозначительно хмыкнул орк и я внимательно посмотрела ему в глаза. — Это ж Тексис! Золотая лихорадка как нападет, так и всё — считай братан потерян.

— М-м, ты об этом… — протянула. — Но Шнурх-то не шахтер и не старатель. Всего лишь артефактор и владелец оружейной лавки.

— Тем более.

Логики я не поняла, но решила не лезть в дебри, предпочтя уделить внимание кинжалу. Он был довольно необычен. Скорее узкий стилет, чем кинжал. Совсем даже не охотничий нож. И работа такая… Эльфийская?

Я ещё раз изучила узкий клинок и гарду без единого украшательства, но потом нашла у основания лезвия крошечный оттиск — лист дикого ядовитого плюща, который рос преимущественно на севере архипелага. Хм-м… а вещица-то не дешевая!

Возник просто дикий соблазн прикарманить его себе, но я предпочла отложить клинок на стол, тем более в коридоре послышался шум — это вернулся Мунк с констеблем.

— Утречка! — бодро выпалил одетый по форме моложавый крепыш с пушистыми русыми усами, от которого густо пахло псиной, давая понять, что товарищ не особо любит мыться, а ещё чистокровный оборотень. — Сержант Аксель Фубс. Что тут у вас?

— У нас разбойное нападение, — произнесла я деловито, взяв на себя труд рассказать, что произошло. — Позвольте представиться, мисс Эвирейл Миардо. Работаю в лавке господина Шнурха, — я пальчиком указала на гоблина, который притих на полу без сознания, но я точно знала, что жив. — Вчера и позавчера у меня были выходные. Сегодня утром я пришла на работу к десяти, но лавка оказалась закрыта. Я совсем недавно работаю у господина Шнурха и не знала его точный адрес, но он уже успел рассказать мне, что живет в общине в этой части города. Я дошла до таверны и там увидела знакомых, — я указала пальчиком на скромно стоящего у дверного косяка Кронка, который был выше оборотня почти на голову. — И вместе мы отправились к дому господина Шнурха. Дверь была заперта, но у меня очень тонкое обоняние — пахло кровью и я попросила мальчиков выбить дверь. Мы нашли господина Шнурха тут, в крови. В его груди был вот этот кинжал. Я немного смыслю в целительстве, к тому же у меня с собой оказался ворох амулетов, которые я несла на продажу. Мы уже отправили Гронда за целителем, но я не стала ждать и оказала первую помощь. Трогать тело пока не стали, пусть сначала его осмотрит целитель. Ну и вы, если это важно. Кинжал вот. Простите, что трогала, но мне нужно было оказать господину Шнурху медицинскую помощь.

— Ага… — крякнул оборотень и, аккуратно шагнув ко мне ближе, склонился над столом и обнюхал кинжал. — Ага…

Потом склонился над телом и обнюхал его. Затем кухню — сантиметр за сантиметром. Агакнул ещё несколько раз и внимательно посмотрел на меня.

— Дождитесь целителя и расскажите ему всё, что попросит, я пока осмотрю другие помещения. Не уходите, нужно будет записать ваши показания.

— Конечно.

Сержант отправился нюхать дом, а орки, потоптавшись на пороге, неуверенно переглянулись и Кронк спросил:

— Эт самое… Мы ещё нужны? Нам бы по своим делам смотаться.

— Можете идти, — разрешила им, не забыв поблагодарить и взяв с них обещание, что в случае чего найдем друг друга в таверне тётушки Зусиль.

В итоге парни ушли, а ещё минут через пять прибыла бригада медиков: щуплый целитель в возрасте, крупный меланхоличный фельдшер орочьей расы и молоденькая коренастая медсестричка-гномка, среди которых я узнала лишь целителя — это был господин Стивенсон, с которым мы вместе приехали в Сьен-Антоньо.

Мужчина тоже меня узнал и приветливо кивнул, но сначала уделил внимание гоблину, ловко осмотрев, пока я рассказывала, что тут произошло: пришли, нашли, ножик вытащили, кровь лечилками остановили, за квалифицированной медицинской помощью сбегали.

— Хорошо. Очень хорошо, что вы не стали дожидаться нас! — похвалил меня лекарь, заканчивая осмотр Шнурха. — Ещё каких-то полчаса — и мы б его уже не спасли. Хьюго, неси пострадавшего в экипаж. Мелисса, пройди с мисс Миардо и поищи для пациента сменную одежду. По списку, ты знаешь. Я пока выпишу лист госпитализации. Мисс Миардо, вы как? Успокоительное?

— О, нет, — я качнула головой. — Я в порядке, спасибо. Скажите, надолго вы его госпитализируете?

— Недели на две, — прикинул господин Стивенсон. — Налицо серьезная потеря крови и стоит тщательно проверить внутренние органы. Сердечко опять же стучит в перебоями. Возраст. Не знаете, у него есть родственники?

— Вот так сразу не скажу, надо узнавать, — качнула головой. — Но я узнаю. К кому мне подойти в случае чего?

— Спросите на посту меня. Если буду на вызове, оставьте записку.

— Хорошо.

Мы дружно занялись делом: Хьюго унес гоблина в лекарский экипаж, лекарь присел за стол заполнять бумаги, а мы с Мелиссой прошли в спальню Шнурха и в четыре руки нашли всё необходимое: чистую рубашку со штанами, полотенце и пару портков.

Когда закончили, Мелисса тоже ушла на улицу, а ко мне подошел господин Стивенсон и я расписалась в документах, подтверждая, что это именно Шнурх Грынховски и я, его работница, Эвирейл Миардо, в случае чего беру на себя финансовую сторону вопроса. Вообще-то медицина в этих краях была условно бесплатной, её финансировали за счет средств бюджета, но если вдруг понадобится какое-нибудь дорогостоящее лекарство или артефакт, то это уже за деньги.

И да, я дала на это согласие.

Всё-таки зрело во мне подозрение, что гоблина могли покалечить из-за меня, и мне самой было проще принять посильное участие в его выздоровлении, чем отстраниться. Тем более в мэрии меня ждали две с половиной тысячи песо! Надо будет, кстати, забрать.

Пока же я прошла в гостиную и присела на диван, дожидаясь, когда сержант закончит осмотр дома и места преступления. У него это заняло ещё час, после чего служивый присел рядом и, вооружившись пачкой бумаги, опросил меня уже под протокол.

Скрывать мне было нечего и я рассказала всё с самого начала. Не поленилась ответить и на вопросы, не особо касающиеся именно этого утра о том, когда именно начала работать на господина Шнурха и почему. О том, что именно в нашей лавке инквизиторы задержали банду Вульфа тоже упомянула.

— При вас ему кто-нибудь угрожал?

— Нет.

— Господин Шнурх рассказывал об угрозах?

— Нет.

— Тц…

Я прекрасно понимала досаду оборотня, ведь прямо сейчас ему не за что было зацепиться. Разве что за кинжал. Но он никем не пах…

— Как думаете, заказное убийство или всё-таки разбой? — спросила у него под конец, уже расписавшись в показаниях.

— Сложно сказать вот так сразу, — поморщился констебль. — Будем расследовать. Вы как? Из города, надеюсь, уезжать не планируете? Вас могут вызвать в участок для уточнения показаний.

— О, нет, не планирую. — С моих губ слетел смешок, но вряд ли сержант понял, к чему это относится. Хотя нахмурился. И я, понимая, что нужно пояснить, сказала: — Мне оказывает знаки внимания преподобный Ириан. Инквизитор, который расследует дело гибели лорда Диктрейна. Знаете его?

— О-о… — в глазах оборотня промелькнуло искреннее уважение вперемешку с удивлением. — Да, конечно. Руководство уже уведомило нас о всяческом содействии сынам Единой Церкви. Мы вчера, кстати, вместе с ним ездили в имение Диктрейнов. Поразительной силы и внутреннего достоинства служитель Отца Небесного. А вы, значит… его невеста?

Последнее слово оборотень сказал неуверенно, видимо, прикидывая, как далеко уже зашли эти самые «знаки внимания».

— Всё верно, — произнесла невозмутимо, уже понимая, что пусть окружающие думают именно так, как им привычно и безопасно. И чего я точно делать не буду, так это вопить на каждом перекрестке, что всё не так и мой статус — не более чем ширма для высокоморальной общественности.

— Хорошо, — покивал сержант. — Очень хорошо. Можете идти. Дом я опечатаю, вещдок изымаю. Лавку бы ещё глянуть… Не заметили там следов взлома?

— Знаете, не присматривалась. На первый взгляд всё было в порядке.

— Хорошо.

Прекрасно видя, что на этом беседа завершена, я вышла из дома гоблина и сначала внимательно осмотрелась. Время было самое рабочее, никто по улице без дела не шарахался, да и в целом народу почти не было, так что я направилась в таверну. Понимая, что ни разу не следователь, тем не менее я хотела узнать хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Может, вчера гоблин с кем-то общался? Он ведь ждал товар, я помню его слова. Получил ли? Может ли это быть как-то связано с нападением?

Да и просто, наверное, стоит рассказать о госпитализации окружающим, чтобы знали, что к чему. Мальчишки опять же без работы остались… Хотя почему без работы?

Пока шла, приняла решение найти в том числе и мальчишек. Будем сотрудничать с ними напрямую! Пусть каждый день делают мне по пятьдесят штучек заготовок. Всё вперед. Для меня это не деньги, а запас заготовок карман не тянет. Им опять же хоть какой-то доход. Только надо будет момент денег обговорить как минимум с их матерью. Ну или кто в семье за финансы отвечает?

Задумавшись, я вошла в трактир и снова осмотрелась. Близился полдень, посетителей стало на десяток больше, но было видно, что это мастера и шахтёры, ни одного эльфа или служащего, стабильный рабочий класс. Ни Кронка, ни его братьев я не увидела, так что направилась к стойке, где обнаружила пожилую седовласую гоблиншу в пышном бордовом платье в стиле кантри — с обильными оборками по подолу. Она сидела прямо на стойке и деловито натирала пивную кружку тряпочкой, а за самой стойкой стоял самый настоящий пустынный тролль — сухой, как щепка, желтокожий, мрачный и с массивными кабаньими клыками. Одет он был довольно своеобразно — в коричневую замшевую жилетку на голое тело, обильно расшитую красным, зеленым и синим бисером. На шее болтались длинные бусы из бирюзы, сердолика и оникса, дополнительно украшенные перьями. Длинные черные волосы с проседью, скрученные в подобие дред, тоже оказались украшены перьями и бусинами, но уже из металла.

Одна-а-ако…

И всё равно я подошла и поздоровалась.

— Добрый день. Меня зовут Эвирейл Миардо, я работаю в лавке господина Шнурха…

— Эви, детка, — во весь свой немалый рот улыбнулась гоблинша. — Приятно, приятно. Наслышаны. Тетка Зусиль я. А это мой муж, дядька Птых. Какими судьбами?

Муж⁈

Посмотрела на гоблиншу. Посмотрела на тролля… Поняла, что это не моё дело, и кашлянув, продолжила:

— Я сейчас была дома у господина Шнурха. Зарезать его кто-то хотел. Вызвала лекаря и констебля…

Подробно рассказав и предысторию, как пришла к лавке, а та закрыта, между делом отметила, как внимательно меня слушают оба, а в глазах тётки Зусиль уже горят огни скорого возмездия тому, кто на это решился.

— Вот такие дела. Ни запаха, ни улик особых не нашла. Если что и украли, то понять невозможно — раньше я к нему домой не заходила. Но стилет необычный…

— Нарисуешь? — хрипло поинтересовался тролль.

Я кивнула и он вынул из-под стойки лист бумаги и карандаш. А когда я сделала как можно более правдоподобный набросок и не забыла прорисовать клеймо с изображением листа, хозяева таверны загадочно переглянулись и гоблинша смачно выругалась.

— Что такое? Вы знаете это клеймо?

— Гильдия убийц это, — скривила тонкие губы тётка Зусиль и, вынув откуда-то из необъятных рюш трубку с длинным мундштуком, быстро её раскурила и смачно затянулась. — Дикие плющи. Эльфийское отродье с островов.

— Тут? — озадачилась. — Но какой в этом смысл? Мы за тысячи миль от островов! И зачем он оставил улику?

Я ткнула пальцем в кинжал.

— Не улика это, — хмыкнула гоблинша. — Почерк. Так сказать, знак качества.

— Хреновое качество, — качнула головой. — Шнурх-то жив.

— Добьют, — скривилась дама. — Сутки-другие — и добьют. Всегда добивают.

— Допустим, — я нахмурилась. — Но как Шнурх может быть связан с эльфами?

— А это, детка, не моя история, — покачала головой Зусиль. — Все мы не без скелетов по сундукам. Городку-то от силы лет тридцать, а прежде и я иным занималась, и Птых, и Шнурх… Скажу честно — не знаю ничего точно. Но сюда Шнурх приехал именно с архипелага, так что оттуда ниточка тянется.

— Ясно… — поморщившись, поняла, что надо что-то делать. И делать быстро! Не скажу, что испытываю глубокие дружеские чувства к гоблину, но дядька он нормальный, смерти не заслуживает. И вообще, где мне тогда работать⁈ Не на Арейхоса же!

Что ж…

Пожалуй, пора немного взбодриться!