Глава 26. Плохая жена грешит дальше
Глава 26. Плохая жена грешит дальше
С лугового покоса переродилась Аксинья. Будто кто отметину сделал на ее лице, тавро выжег.
Бабы при встрече с ней ехидно ощерялись, качали головами вслед, девки завидовали, а она гордо и высоко несла свою счастливую, но срамную голову.
М.Шолохов. Тихий Дон.
Вокруг будто сгущались тучи, и не только над головой Адель. Светское общество продолжало трясти и трясти. После интимных скандалов по всем каналам прогремела криминальная драма с расстрелом известного в узких кругах общества светских свингеров Родимовых. О нём все знали среди знакомых Адель, но достоверно было известно только о самой чете Родимовых, что они организовывали секс-вечеринки, а вот кто там на самом деле был в их рядах, доподлинно известно было только участникам. После благотворительного вечера, куда пригласили всех женщин, которые входили в это общество, имена стали известны - они все были в списках погибших. Мужья остались дома, живы.
Адель о благотворительном сборе слышала, но приглашение не получила, даже расстроилась, её что уже считают персоной нон-грата после скандала с мужем? Оказалось, что нет, просто её в расстрельном списке не было. Среди погибших Адель с ужасом узнала в одной из официанток содержанку Теймура, с которой поймала его в ресторане. Молодая девочка двадцати одного года...
Но этот вечер в новостях был не так страшен, как новость, что Иду Ковалевскую вместе с детьми похитили в тот же день. У Адель был злой свёкр Айрат, а свёкра Иды называли Кощей, и у него тоже были претензии к невестке. Бахтиярова прожила в режиме постоянного мониторинга новостей несколько дней, и всерьёз начала задумываться о том, чтобы выпасть из реальности в алкоголизм.
Когда ситуация с похищением разрешилась, не без сопутствующих жертв, к сожалению, Адель вспомнила пророческую фразу Артемиды Ковалевской - что жёны отвечают за грехи мужей. Адель будто отвечала за своего, он столько всего наделал, а страдания достались ей и детям.
На фоне стресса сыновья начали болеть один за другим, хотя они и в школу то не ходили. Её дом превратился в лазарет, а Адель уже пора было становиться пациенткой психушки, она глотала успокоительные горстями на ночь, а днём иногда спасалась Русланом. Он чувствовал её настроение, пытался выспрашивать, что с ней, она упорно молчала, продолжая падать в его объятия раз за разом. Но в последнюю неделю она и от него пряталась, не отвечала на сообщения и звонки, невежливо, да, но её мысли были заняты другим мужчиной - Крестовским.
Она позвонила ему сразу после встречи с Назаром и попросила встретиться наедине, Крестовский не стал играть с ней в кошки-мышки, но то, что он сказал выбило из Адель остатки кислорода:
- Мне не нужны ваши деньги, мне нужны мои, чтобы вы сделали их легальными. Вы ведь не раз это делали? Знаете, как это организовать? Сделайте, и я о вас забуду.
Адель сразу пришла к дяде Валере, едва стоя на ногах, он отпаивал её чаем полчаса, прежде чем она сказала хоть слово.
- Нельзя этого делать, Адель, так вы всё равно, что подпишитесь под обвинительным протоколом. Выехать потом на «я ничего не знала», не получится. - тяжело вздохнул Валерий.
- У меня нет другого выхода. Я узнала, кто он, чем занимается, мне конец, нам конец.
- Мы ещё повоюем, Адель, мне надо подумать.
- У меня нет сил воевать. Я устала. Я так устала, дядя Валера...
- Ничего, Адель, нам бы только день простоять, да ночь продержаться. - одобрительно похлопал её по плечу Валерий.
*****
Адель стояла, день, ночь, ещё один день. В один из вечеров к ней нагрянул гость - старший брат, мама прилетела вместе с ним в Москву, но он почему-то пришёл к сестре один. Рамиль пришёл её отчитать, как старший главный мужчина в семье, а Адель, видимо, должна была покаяться в своих[ грехах на коленях.
- Ты подала на развод? - сразу после пришествия и без братских объятий сказал Рамиль, которого она проводила в гостиную.
- Нет. - вздохнула Адель, рухнув в кресло после итак тяжёлого дня.
- Почему? Чего ждёшь? Пока Теймур ваши хоумвидео опубликует?
- Рамиль, не лезь в это, пожалуйста, тебя прошу...
- В смысле не лезь? Ты какие-то сказки нашей матери рассказываешь, что не можешь с ним развестись, давай-ка мне расскажи, с самого начала. И про Айрата, и про то, как он тебя придушить пытался. Давай!
Адель взглянула на своего брата, который в такие моменты, как этот, когда нужен был результат любой ценой, был похож на их общего отца - жёсткий, властный, давящий авторитетом и опытом.
- Рамиль, ты знал, что отец продал меня Бахтияровым за кусок бизнеса Белозёровых?
- Что? Кто? Кто это такие? - на минуту успокоился Рамиль, пытаясь вспомнить знакомую фамилию.
Сестра хорошо знала своего брата, он никогда не мог играть, как Теймур, Рамиль не был лгуном.
- О чём ты говоришь, Адель? В смысле отец тебя продал? - нахмурился брат.
- Извини, мне надо выпить, потом расскажу.
Шаркающей походкой старухи Адель направилась в кабинет мужа, поискать остатки алкоголя, которые тот не успел допить. Она немного там задержалась, выпив первую порцию виски без собутыльника. Каково же было её удивление, когда в гостиной их стало два - Рамиль и Руслан.
- Смотри, кто к тебе в гости пришёл, я впустил, это ничего? - хмыкнул старший брат, с насмешкой глядя на Руслана. - Вы ведь любовники, да? Чё, прямо здесь? Никого не стесняясь, детей, например?
Адель так и застыла с бутылкой в руках, Руслан метнул острый холодный взгляд на её брата, который будто хорохорился, как петушок, который защищал свою курочку из курятника.
- У вас так принято в семье неуважительно к сестре обращаться? - процедил сквозь зубы Руслан.
- А у тебя так принято с замужней женщиной по ресторанам и театрам ходить? Мне Соболь вашу фоточку скинул. Как романтично, Аделька, у мужа любовница, у тебя любовник, стоите друг друга. - усмехнулся Рамиль, пренебрежительно глядя на неё. - Про тебя уже слухи ходят, завтра и ваших общих видео ждать? На свадьбе Карповича это ведь он был? Этот герой-любовник? Вы что, блять, семейную порно студию открыли? Адель, ты дура?! Головой ударилась?! Совсем ебанулась? А что правильно! Была Бахтиярова, станешь Багдасарова, можно просто буквы подтереть ластиком в паспорте и готово. С каких пор ты по шлюшьей кривой дорожке пошла?!
Адель опустила голову, как провинившаяся перед братом глупая младшая сестра. Нет, за связь с Русланом ей было не стыдно. Она хоть и не Аксинья, однако, гордо и высоко несла свою счастливую, но срамную голову. Руслан был её сознательным выбором, первым подобным выбором за последние четырнадцать лет. Она могла принять кинутый в неё камень от кого угодно, но собственный родной брат, это было выше её сил. Из её глаз закапали предательские слёзы слабости.
Она резко встрепенулась, когда услышала звуки борьбы, может, женщина оскорбление и стерпела, а вот её мужчина нет. Бахтиярова с открытым ртом наблюдала, как в гостиной началась потасовка между двумя крепкими и спортивными мужчинами. Она хлопала глазами от ужаса происходящего, застыв на месте. В реальность её вернул возглас:
- МАМА!
Два бабуина разбудили спящих детей. Адель обернулась в дверях гостиной стояли три мальчика и только страх в их глазах заставил её выйти из состояния анабиоза и пойти раздавать люлей. Откуда она взяла в себе силы и мощь разнять двух сильных мужчин и раскинуть их в разные стороны друг от друга, Адель не понимала, скорее всего на адреналине.
- Уходите оба! Вы моих сыновей напугали, за это и убить могу! Рамиль поговорим завтра, приходи с мамой, чтобы она тебя научила, как можно с женщиной разговаривать, а как нет. Видимо, ты забыл, а, может, и не знал никогда.
Она ушла, забрав с собой детей, долго укладывала их, отвечая на вопросы, почему дядя Рамиль подрался с каким-то неизвестным дядей у них в гостиной. Мама гладила своих мальчиков по тёмным волосам и пыталась не плакать, перед ними. Плакать сейчас нельзя, вот уснут и поревёт белугой. Они уснули, Адель спустилась вниз, близкий человек ушёл - чужой остался. Он прижимал лёд из её холодильника к разбитой губе и сидел на ступеньке лестницы, поджидая её.
Руслан вскочил на ноги и виновато забормотал:
- Я был около тебя, позвонил, ответил твой брат, сказал, чтобы я зашёл. Я испугался, вдруг с тобой что-то случилось, а потом...
Адель не стала дальше слушать, она кинулась к нему на шею и обняла, повиснув на сильных плечах. Он подхватил её, не давая упасть, будто чувствуя, что она ломается, понемногу стачивается, как камень водой.
- Адель, что происходит? Зачем он так с тобой?
- Не знаю, раньше такого не было... - замотала головой она. - Пойдём в зимний сад, заодно цветы полью, забыла, когда в последний раз поливала.
Поливал цветы Руслан, а Адель сидела в своём любимом кресле, закутанная в тёплый плед, с чашкой чая в руках. Она говорила, а он слушал, переходя от цветка к цветку. Адель рассказала обо всём, что скрывала от родных и от него, как Бахтияровы вместе с её отцом предали Назара и он стал Оскаром, как она попала под статью стараниями свёкра и мужа, и сейчас её поставили на счётчик и ей нужно совершить преступление, рассказала как мальчик, которому она собирала деньги на операцию умер недавно, потому что все разъехались на новогодние праздники, и им не до какого-то там чужого мальчика.
Она жаловалась, что денег в фонде кот наплакал, а при слове «благотворительность» все её знакомые крестятся и вспоминают Родимовых. Она говорила и говорила, а потом плакала, и снова говорила. Руслан молчал, грея её дрожащие руки в своих ладонях. Между его красивых тёмных бровей морщинка становилась всё глубже и глубже.
- Почему ты не рассказала брату о том, что ты теперь должна за мужа и свёкра?
- Чтобы он сел вместе со мной?
- Почему ты должна, а не Бахтияровы?
- Потому что я тоже Бахтиярова. Деньги не проблема, а как отмыть? Я поняла схему с картинами, поняла со счетами, я смогу. Но отстанет ли Крестовский от меня потом? Я не знаю... - замотала головой Адель. - Теймур бухает как не в себя, ему всё равно, Айрат... Я не знаю, что с ним, Назар его прищучит скоро. Осталась только я и мама, у которой я займу деньги. Не хочу квартиру деда в сталинке продавать, дорога мне, как память, хоть детям останется... Попробую галерею Морозову продать, со скидкой за срочность. Теймур выйдет из запоя, подпишет разрешение. Дом не получится быстро продать, он на любителя, дворец хренов.
- Ты не должна отдавать чужие долги, Адель, эти деньги у Назара! Он не может так с тобой поступать! Филин ведь за него поручился.
- Видимо, он ему не указ.
Руслан отпустил её руки и встал с кресла напротив, он выглядел решительно, будто что-то собрался делать.
- Не говори пока брату насчёт Крестовского, и о том, что муж тебя подставил, тоже не говори. Убьёт ещё этого придурка. - твёрдо сказал Руслан. - Ничего не продавай, дай мне время, хорошо? Я разберусь.
Адель была так удивлена и только, когда она проводила Руслана в ночь, она поняла чем - давно никто ей так не говорил из лиц мужского пола если только дядя Валера. Сильная женщина становится таковой, когда вокруг неё эти два слова в одном предложении - редкость.
*****
На следующий день Рамиль приехал к Адель с матерью, не извинился, а просто поставил мать перед фактом, что она сидит с детьми, а они с Адель едут к её мужу, пару ласковых сказать друг другу. Бывшая Амирова твёрдо указала ему пальцем на дверь:
- Делай, что хочешь Рамиль, хоть убей его, вот твоя жена обрадуется, да и дети. - усмехнулась она. - Он мать потерял, себя, деньги, детей, я каждый день звоню только чтобы узнать, что он ещё жив. Давай иди, добей лежачего, давай!
- Я заберу ваших детей, хочешь ты этого или нет! Они звонят и плачут моим сыновьям, что их травят в школе, потому что отец...
- Он сделал судебный запрет на выезд детей, никого ты не заберёшь! Ты не можешь помочь, Рамиль, езжай домой, к жене и детям. Меня оставь в покое, сама разберусь, ты ведь так мне сказал? Когда мой муж поступит со мной также, как наш отец, я должна буду сама разбираться? Будь последователен, вали на выход. Ты ведь знал о нём что-то, уже тогда, а мне не сказал? Спасибо, брат, за честность, пошёл на хер!
Рамиль выбежал из её дома, как ошпаренный, видимо, Адель оказалась права. Амалия осталась, пряча слёзы на глазах, видя как её взрослые дети ругаются. Стеклом по сердцу матери...
Дочь посадила мать пить успокоительный кофе с коньяком.
- Мам, мне может понадобится сто пятьдесят миллионов, можешь дать взаймы?
- Могу. - без промедления ответила она, напрягая лоб. - Нужно будет акции продать, со счёта снять, будет где-то через неделю. Устроит?
- Хорошо, спасибо.
- И это не взаймы. Если тебе нужны деньги, они будут без всяких условий. - твёрдо сказала мама. - Зачем они тебе?
- Теймур влез в долги, надо отдать, без вопросов мам, отвечу на них потом. Когда шторм пройдёт.
Амалия кивнула, сжимая губы, лишь бы не задавать вопросов, которые жгли язык, но один вопрос всё же задала:
- Доченька, Рамиль рассказал мне про... как его? Руслан? Вы с ним...
- Любовники. Да, мама, я выгнала мужа и завела любовника. Второе было раньше, чем первое.
- Ну, как Наташка говорит - кому изменили, тот сам просто первый не успел.
У Адель вытянулось лицо от удивления, а мама только хитро улыбалась.
- Красивый мужчина этот Руслан! Хоть и шельмец, но красивый. Для этого дела самое то. Правильно! Это муж должен быть умный, состоятельный, ответственный, то да сё, пятое, десятое, а любовник лишь бы хорош в постели был, да приятный человек, после секса то и поговорить хочется, а не только тра...
- Мама! - закатила глаза дочь, у которой упал камень с души, от того, что её не осуждал самый близкий человек, а просто слушал и пытался даже шутить.
После разговора с мамой, у Адель открылось второе дыхание - деньги будут, решение с их стиркой она найдёт.
*****
Руслан всё решил за неё, просто взял и решил, не спрашивая разрешения. Он пригласил её к себе в гости через неделю, как всегда у него было принято - сначала он её вкусно покормил, не касаясь за обедом общих дел, затем отвёл за руку в мастерскую и кивнул на ровный ряд мольбертов - какие-то были заняты готовыми портретами знакомых ей женщин, другие же были девственно чисты.
- Что это?
- Это решение твоих проблем, Адель. Ты устроишь благотворительную выставку моих работ и там будут только портреты жён самых богатых мужчин среди наших знакомых. У меня есть пара идей, как заставить их раскошелиться на твой фонд, хотя, я думаю, их тщеславные супруги сделают всю работу за нас. Ну, или искренняя любовь и восхищение своей женой. - усмехнулся Руслан. - Просто надо сделать всё с помпой и пафосом, журналисты, блогеры. Обсудим вместе, как я это вижу.
Адель растерянно кивнула, пока его задумку она не совсем понимала, Руслан же взял её за плечи, развернул к себе и заглянул в уставшие глаза:
- Крестовский отказывается от своих денежных претензий к тебе.
- Что? Ты с ним говорил? - вцепилась пальцами в его рубашку на груди Адель.
- Говорил, но не только я. Там был Филин, дядя Валера, Назар и какой-то мужчина, которого Крестовский называл Морж, я его не знаю, но они вроде как друзья или что-то вроде того. Разговаривали между собой как будто по понятиям, ничего не понял, но одно понял точно - ты ничего не должна.
- Назар отдаст ему долг?
- Не знаю, это уже не наши проблемы. Наши другие, вернее мои - есть оговоренная грязная сумма, которую нужно отмыть, это надо сделать, такова цена твоей свободы от этого человека. Он слишком долго ждал, ему нужно удовлетворение своего нагулянного аппетита.
- И дядя Валера на это согласился?! Он же мне запретил!
- А мне нет. Не ты будешь брать это на себя, а я. Я сделаю это за тебя, ты останешься чиста перед законом.
- Нет! Нет! Я тебе запрещаю! - замотала головой Адель, стукая его по груди ладошками. - Нельзя! Ты не можешь! Я тебе не позволю из-за меня...
Руслан притянул её к себе, сжимая в крепких мужских объятиях, Адель жалобно пискнула где-то в их глубине.
- Я сказал, что сделаю всё, как надо, у меня больше возможностей и ресурсов. Тебе нужно будет только организовать выставку и собрать деньги в фонд, моё преступление никак его не коснётся и тебя тоже. Просто сделай, как я говорю, и ты будешь свободна, хотя бы от Крестовского. Пока так, дальше решим с Теймуром и его отцом. Я помогу и даже не вздумай со мной спорить, моя прекрасная Валькирия. Поспоришь потом, где-нибудь на Барбадосе, куда мы поедем отметить твою свободу...
Скандинавская воительница не нашла ничего лучше, как разрыдаться на груди у мужчины, который встал таки между нею и всеми теми, кто шёл с мечом на неё. Мужчина, которого она не воспринимала всерьёз и не собиралась, вдруг стал её щитом, и от этого ей впервые за последний год стало спокойнее. Теперь они вдвоём, плечом к плечу, и не будет им равных на поле боя...