Глава 29 Марк

Медицинский персонал разводит руками, не предоставляя мне никаких данных. Все, что в силах врачей, они делают. Нам сейчас нужно только ждать. Скрипнув зубами от бессилия, возвращаюсь к Кате. Хотя бы поддержу, как сумею.

Но когда я подошел, двери реанимации распахнулись, и оттуда вышел уставший врач.

— Вы родственники мальчика?

— Да, — отвечает Катя дрожащим голосом, заламывая руки так сильно, что еще чуть-чуть и сломает. Не могу больше на это смотреть, подхожу и молча беру ее за руку, переплетая наши пальцы. Она бросает на меня благодарный мимолетный взгляд и снова смотрит с надеждой на доктора. — Как он? Никита, он…будет жить?

— Мальчик в порядке. Легкое сотрясение, но непростой перелом руки, пришлось сделать операцию. Но угрозы жизни и здоровью нет.

Услышав слова доктора, Катя закрывает ладонями лицо и плачет. Ее опущенные и вздрагивающие плечи, сдавленные рыдания и слова благодарности, которые она повторяет, как заведенная, — рвут мне душу в хлам, и я, не выдержав, резко притягиваю к груди и обнимаю двумя руками и прижимаю так крепко, как будто хочу обнять ее всю целиком.

— К нему можно? — коротко спрашивает Иван Васильевич, потому что у мамы Кати самая настоящая истерика.

— Нет, сейчас он спит под действием обезболивающего и снотворного, и до утра вам здесь делать нечего. Поезжайте домой, вам позвонят. Извините, мне нужно идти, — и уставший врач, кивнув на прощание, уходит по коридору в сторону ординаторской.

После недолгих споров нам удалось отправить родителей Кати домой отдыхать, потому что, как бы они не храбрились, даже ее отец, что держался все это время молодцом, выглядел не лучшим образом.

— Катюш, пойдем, я отвезу тебя домой, — мягко тяну ее за руку, пытаясь поставить на ноги. Но эта упрямица вырывает ладонь и садится обратно на стул.

— Я никуда не поеду. Я должна быть рядом с сыном. Ты езжай, спасибо, что помог и…поддержал. Я не знаю, как справилась бы со всем этим одна, — тихо и смущенно добавляет она, отведя взгляд в сторону.

— Справилась бы! Ты очень сильная, Катя. Но даже железным леди иногда надо спать и отдыхать. А еще тебе нужно привести себя в порядок. Не стоит своим видом пугать ребенка, ему сейчас нужна спокойная мама и положительные эмоции.

— Я плохо выгляжу? — спрашивает растерянно моя Катюша, подняв на меня грустный и усталый взгляд.

— А как сама думаешь? Ты ревела несколько часов, перед этим я хорошенько…растрепал твои волосы, одежда мятая, глаза безумные…ты точно хочешь в таком виде к ребенку, который несколько часов назад пережил стресс в виде аварии и операции?

Она закусывает губу в раздумьях. Видно, что она разрывается между остаться или все же поехать домой, как я советую. И все же она выбирает второе.

Мы едем в машине также молча, каждый думая о своем. Я не знаю, как спросить у встревоженной и уставшей матери, кто является отцом ее ребенка. Да и как вообще задаются такие вопросы? Прямо в лоб? Или обходными путями? Или же не задаются вовсе, а нанимаются частные детективы, чтобы достать всю необходимую информацию?

Неожиданно мне в голову приходит идея, пусть она сумасбродная, других вариантов у меня нет:

— Если тебе тяжело говорить об этом, я сам могу позвонить отцу твоего сына. Наверно, он должен знать…

Катя переводит на меня удивленный и в то же время злой взгляд, но ничего не говорит, внимательно изучая мое лицо. От сканирующего взгляда мне становится не по себе, понимаю, что моя задумка провалилась, и я перехожу к плану «Б», выпаливая на одном дыхании:

— Чей это ребенок, Катя?