Глава 55 Марк

Я не знаю, какими связями обладает мой бывший юрист Михаил Геннадьевич, но уже через пять дней все необходимые документы для поездки в Штаты были у меня на руках.

Перед отлетом я заехал в офис и вручил Вячеславу пакет документов.

— Владей.

Мой бывший партнер бегло просматривает документы и, в изумлении подняв на меня глаза, произносит:

— Но…как? За что?! — в шоке еще раз пересматривает бумаги.

— Запросто. Я оформил дарственную на твою фирму, теперь все это, — обвожу рукой кабинет, — принадлежит только тебе. Я знаю, что именно ты, как никто другой, сможешь отстоять свое право пользования, поэтому я доверяю именно тебе.

— Давай я тебе переведу хотя бы часть денег…Все же твоя доля измеряется не в одном миллионе в валюте.

— Нет. Я не хочу, чтобы с прошлым меня что-то связывало. Для меня главное, чтобы отец не вернул фирму себе. Хотя, учитывая его состояние здоровья, кажется, это невозможно. Говорят, у него был новый инсульт.

Вячеслав смотрит на меня непонимающе, но все же произносит:

— Да, я тоже слышал такое. Но за это можешь не волноваться: свое я никому не отдам, каким бы путем оно добыто не было.

— Вот и отлично, — жму бывшему партнеру руку.

— Ну, пока заходи, если что.

— Спасибо. Но, надеюсь, я больше сюда не вернусь.

И вот мы с Лизой стоим в аэропорту. Я держу ее за руку, а второй рукой в кармане сжимаю заветную связку и записку с адресом. Волнуюсь, как мальчишка перед первым свиданием. Наверно, будь я один, я бы переживал вдвое меньше, но со мной рядом ребенок, за которого я несу ответственность. Нет, я не сомневаюсь, что справлюсь, больше волнуюсь, как Катя воспримет то, что я приеду не один. И навсегда.

— Папочка, я боюсь, — шепчет Лиза, когда самолет начал движение по взлетной полосе.

«Я тоже. Очень», — но вслух произношу совсем другое:

— Не бойся, солнышко. Лететь нам, конечно, долго, но скоро можно будет лечь спать.

— Нет, я боюсь, что братик не будет меня любить.

Я в который раз поражаюсь тому, насколько Лиза умна не по годам. Прижимаю малышку к себе, поглаживая по голове, и ласково произношу.

— Поверь, моя принцесса, тебя невозможно не любить, и Китенок только будет рад такой сестричке.

— А если меня не полюбит его мама? — еще тише, прижимаясь крепче.

— Малышка, ты напрасно переживаешь, тетя Катя — очень добрая. Вы обязательно подружитесь.

«Я надеюсь», — добавляю про себя.

Несмотря на то, что летели мы более одиннадцати часов, усталость не чувствуется. Лиза вообще проявляет терпение и невиданное послушание. Наверное, все же переживает за первую встречу с незнакомыми ей людьми в далекой стране. На удивление, она даже не спорила и не плакала, когда я ей сказал, что мы уезжаем навсегда, и мама не поедет с нами. На что она лишь буркнула: «Ну и ладно, она все равно никогда не играет со мной».

Такси быстро довозит нас до аккуратного небольшого домика, который весь утопал в зелени и цветах. Здесь действительно красиво, и я совершенно не против остаться тут навсегда.

Глубоко вздохнув для храбрости, в сотый раз проверив ключи в кармане, расплачиваюсь с таксистом и, взяв наши вещи в одну руку, ладошку Лизы — в другую, иду по дорожке к входной двери. Вот только ключами воспользоваться мне так и не удалось. Дверь распахивается сама.

На пороге стоит Катя, которая улыбаясь, провожает незнакомого мужчину. Они обнимаются, и он целует ее в щеку. Ярость и обида красной пеленой застилают мне глаза. И я бы уже наделал глупостей, если бы не Лиза, которая застенчиво дергает меня за рукав и тихо (как ей кажется) произносит:

— Это она, да? Очень красивая. Мне нравится.

На эти слова Катя резко оборачивается и застывает на месте. На ее глазах выступают слезы, и она торопливо их стирает ладошками.

— Марк, — счастливо шепчет она. — Ты приехал.

— Я обещал, Катя. Ни за что не откажусь от вас с Китенком.

Катя кидается мне на шею, я подхватываю ее и целую, одновременно напоминая ей, кому принадлежит эта женщина, и как сильно я по ней скучал. Катя отвечает с не меньшей страстью, и я не знаю, к чему бы привели наши действия, если бы не наигранное покашливание одной молодой особы:

— Вообще-то Евгения Михайловна говорит, что так вести себя неприлично. Вы же взрослые.

Мы с Катей дружно смеемся, и я поспешу познакомить двух моих девочек.

— Катя, познакомься, эта прекрасная принцесса — Лиза, моя…дочь.

Катя странно смотрит на меня в тот момент, когда я запнулся. Но тут же переводит взгляд на девочку.

— Мне очень приятно, я — Катя…

— Я знаю, ты — любимая женщина моего папы. Ты красивая и мне нравишься.

— Лиза! — удивленно восклицаю, потому что не ожидал от нее услышать таких слов. Катя же лишь счастливо хохочет.

— Что же мы стоим на пороге?! Проходите, вы наверно очень устали. Обед еще не готов, но я могу угостить вас чаем с блинами. Тебе нравятся блины, Лиза?

— Вообще я люблю вафли, но твои блины очень хочу попробовать.

Катя показывает, куда можно поставить наши чемоданы, и проводит нас на кухню.

— А где Никита? — спрашиваю, осматриваясь по сторонам.

— Да, где мой братик?

Вижу, как при этих словах в глазах Кати снова блеснули слезы, но она счастливо улыбается и отвечает, подталкивая Лизу к столу:

— Никита в детском саду. Мы перекусим и пойдем его все вместе заберем. Как вы смотрите на это, маленькая леди?

— Я согласна, — просияла Лиза, заталкивая в рот блинчик. — Ошень вкушно!

— Кушай на здоровье, солнышко!

— Что это был за мужчина? — интересуюсь как бы между делом, отпивая ароматный чай.

— А ты что, ревнуешь, Воскресенский? — лукаво спрашивает Катя, пряча улыбку в кружке.

— Допустим. Я, как будущий муж, имею на это право.

Катя переводит на меня шокированный взгляд, молчаливо спрашивая о главном.

— Да, Катя, я развелся. В моем паспорте стоит штамп, и теперь я свободен. Но недолго хочу оставаться таким.

— Я подумаю над вашим предложением, — снисходительно отвечает моя упрямица, стреляя в меня глазками.

— Ночью я покажу тебе, как умею уговаривать, — шепчу ей на ухо, от чего Катя вздрагивает и покрывается мурашками.

Дети играют на площадке, а Никита так увлечен игрой в футбол, что даже не замечает, что мы пришли. Я волнуюсь, все-таки, не знаю, обижается ли он на меня из-за того, что ему пришлось улететь домой без меня. Тем более, я приехал не один. Понятия не имею, как Китенок воспримет сестренку.

— Китенок! — тихо зову его, но мой мальчик слышит, резко оборачивается и застывает на месте, словно не верит своим глазам. Я приготовился к худшему, что малыш обидится и убежит, но Никита кидается ко мне со всех ног и повисает на шее.

— Папочка, папа! Ты приехал! Ураааа!

— Да, сынок, я приехал.

— Ты будешь жить с нами? — осторожно спрашивает малыш.

— А ты бы этого хотел?

— Очень.

— Тогда я буду жить с вами.

— А ты насовсем?

— Навсегда. Если мама не возражает, — поднимаю взгляд на Катю, которая в это время прижимает к себе Лизу и уже не скрывает текущих слез.

«Я люблю тебя», — шепчет одними губами.

«Больше жизни».