56-1 Диан/Диана
Когда Эдвард Келли появился в моей жизни, я даже не подозревала, во что это может вылиться. На первый взгляд это был мальчишка, двадцатилетний мальчишка ростом под два метра, рыжий, зеленоглазый с ярким запахом апельсина и мяты. Но потом оказалось, что он гораздо взрослее и мудрее, чем кажется. Умный, сдержанный, преданный и делу, и мне. Очень увлечённый и делом, и мной. Я не придала значения его юношеской влюблённости, думала, просто путает профессиональное восхищение и любовь. Кроме того, его чувства мне не мешали, а ему даже помогали, вдохновляли, заставляли стараться лучше, делать больше, чтобы впечатлить меня. И я была впечатлена его умом и талантом. Он будто мыслил со мной на одной волне. Быстро выбился из простых стажеров в лаборанты, подтянул учёбу так, чтобы за один семестр проходить два, причём заочно, и старался максимум времени проводить в лаборатории со мной.
Он не подкатывал, не соблазнял, не заваливал пустыми комплиментами и не вымораживал свиданий, не делал ничего такого, к чему я привыкла за годы пребывания в шкуре таинственного красавца. Он просто смотрел на меня, ловил каждое моё слово, идеально исполнял любое распоряжение и всячески старался услужить. Когда мой верный Тимми охая и ахая отправился в роддом прямо с рабочего места, я принялась искать себе нового личного помощника, но до уровня Тимми никто не дотягивал. И вот тогда я подумала о Эдварде, идея показалась здравой, во-первых, подходил он идеально, а во-вторых, ему полезно будет почаще бывать в моём «цветнике», как метко назвал Стивен Норманн главный офис «DA». По моим прогнозам, безответно-влюблённый мальчишка должен был быстренько найти там себе какого-нибудь хорошенького омежку и перестать думать про меня в романтическом смысле.
С первым пунктом всё получилось просто великолепно: Эдвард моментально согласился на должность моего личного помощника и обязанности свои выполнял безукоризненно, хотя к его профессии они отношения почти не имели. Наверное, ему просто нравилось что-то для меня делать. А вот со вторым пунктом плана, насчёт омег из «цветника», ничего не вышло. Свободные офисные омежки сначала все поголовно в него повлюблялись, но он оставался непреклонен и в конце концов рассказал им про свою безответную любовь. Так трогательно рассказал, что вся эта стая чудесных созданий влетела ко мне в кабинет и чуть ли не хором спросила: «Почему вы не любите Эдварда? Он такой хороший!» Что я могла им ответить? Он младше меня на десять лет? Но он так вас любит! Он не в моём вкусе? Но он так вас любит! Я не настроен сейчас вступать в отношения? Но он так вас любит! Семь бед — один ответ! Омеги, что с них взять?
После этого мне пришлось прибегнуть к последнему средству: я предложила Эдварду, до того момента числившемуся на испытательном сроке, официальную должность моего личного помощника. А это значило, что ему нужно будет подписать соглашение о неразглашении и узнать мой пол. Он согласился на всё.
— Я — бета, — сказала я ему, когда все бумаги были подписаны.
Сначала на его лице отразилось недоверие, потом замешательство, потом понимание. Да, умный мальчик… Тот самый момент, когда невозможное решение оказывается единственным по-настоящему подходящим, и всё складывается. Не давая ему опомниться, я холодно заявила, что романтические отношения меня, как бету, не интересуют ни в каком виде, и, если он не выбросит подобные глупости из головы, наше с ним сотрудничество закончится. Он заверил, что работа для него важнее. И я поверила, потому что для меня самой работа была важнее всего остального в жизни.
Влюблённый мальчик как будто бы исчез, остался только идеальный работник. Долгое время я думала, что так и есть, не придала значения тому, что Эдвард дружит со Стивом и Джой, уникальной альфа-бета-парой. Я считала, что случай Стива уникален: именно его невосприимчивость к запахам, вызванная психологической травмой, позволила ему полюбить Джой. У Эдварда ничего подобного не было, обычный альфа. Я видела, как гас огонёк интереса в глазах других альф, которые узнавали мой пол. С Эдвардом должно было произойти то же самое. Но…