Глава 9. Меркнут краски в Лютоферии

Через три дня, как принц Лютоферский вернулся из поездки в Равногоию, у его матери снова возникла обеспокоенность поведением сына. Нет, он с виду был прежним, каким его знали окружающие, но ее ему было не обмануть. Она точно знала, что что-то у него произошло. Хоть Людвиг и включился почти сразу в королевские дела и выглядел при этом деятельным и привычно хмурым, но, все же, не таким, как всегда. Мать была уверена, что душевный покой сына был нарушен. Поэтому и отправилась на четвертый день, как тот вернулся в замок, в его покои.

— Что ты от меня утаил? — перешла сразу к делу, как только из постели принца выскользнула и маленькой змейкой проскользнула к выходу совершенно незнакомая ей миловидная девушка и скрылась за дверью опочивальни. — Говори немедленно, что бы это ни было, не то я с ума сойду от беспокойства.

— Ты за этим поднялась в такую рань? — глянул на нее принц, щуря не проснувшиеся еще глаза. — И не спится же тебе! Посмотри, солнце только встало! Можно было бы еще часа два поспать спокойно или поваляться в постели. Но нет! Моей матери не терпится нарушать чужой покой, раз самой сегодня не спится.

— Не кривляйся. И не думай, что легко отделаешься от меня, стоит лишь изобразить, что совсем не проснулся.

— Почему изобразить? Я и не проснулся, — с этими словами повернулся на бок и удобнее обхватил подушку, собираясь продолжить спать.

— Людвиг, я не уйду, пока ты не скажешь, что тебя так беспокоит в последнее время.

— С чего ты это взяла? — он, все же, оторвал голову от подушки и привстал на локте, чтобы взглянуть в глаза матери.

— Ты мой сын. И я всегда чувствую твое состояние. Расскажи мне, что случилось в Равногории. Если буду в курсе, то смогу помочь. Разве не так? Я когда-нибудь стояла в стороне от твоих проблем? Что там произошло, Людвиг? Не молчи. Что ваша делегация вернулась, так и не выполнив задачи, мне понятно. Принцесса заболела, и все из-за этого. Вашей вины нет. Тогда почему ты на себя не похож и мечешься, словно попавший в западню зверь?

— С чего ты взяла? У меня все в порядке. Жду, когда король Всеволод пришлет гонца с приглашением в его дворец, — снова опустился на постель, еще и лицо попытался спрятать во взбитой повыше подушке. — Не приставай ко мне долее. Будь добра, дай, все же, выспаться.

— Вижу, как все в порядке, — королева сделала движение головой в сторону его смятой постели, а потом еще и повела ее в сторону недавно прикрывшейся входной двери. — Не упирайся, сын, скажи, что пошло не так? Что не дает тебе покоя?

Но ее вопрос так и повис в воздухе. Принц делал вид, что не смог противиться Морфею и сон его победил.

— Так, значит, — еще с полминуты мать постояла в полной тишине его спальни, а потом в волнении сжала себя за плечи. — Тогда я немедленно посылаю нашего гонца с письмом в Равногорию, где задам вопрос Его Величеству о самочувствии его дочерей. Что на это скажешь? Молчишь? Ладно, на этом и порешим.

И она круто развернулась на каблуках, чтобы выйти. И проделала это все в той же тишине. Но когда за ней закрылась дверь, глаза принца распахнулись, и он повернулся на спину. Закинул руки за голову и уставился в потолок. В таком положении пролежал с полчаса. Потом нервно повернулся на бок, следом раскрутился на другой, но покоя, похоже, ему нигде не было. Поэтому, или нет, но через малое время он уже совсем вскочил с кровати и принялся дергать за шнурок вызова слуги. На зов явился Ганс.

— Что приключилось? Почему мы на ногах в такую рань?

— Мать приходила, — кинул он объяснение другу, снова усевшись на постель.

— А, а! Тогда ясно.

— Что тебе стало понятно? — принялся Людвиг недобро щуриться на своего дальнего родственничка.

— В кровати кто-нибудь еще был? — тот тоже довольным таким ранним подъемом не выглядел, оттого и говорил сухо и грубовато. — И кто же? Или и сам уже не знаешь, кого с вечера подцепил? Как же твоей матери не переживать, если с момента возвращения твоя спальня превратилась в…

— Уймись! Не то не посмотрю, что дружим с малых лет.

— Не нравится? Но так оно и есть. У тебя и раньше с женщинами было… легко. Но теперь ты превзошел себя. Твои родители будут правы, если решат тебя женить немедленно. Я этому не удивлюсь. Нет, может, так оно и надо…

— Хватит молоть языком всякий вздор.

— Отчего же, вздор? Вспомнишь мои слова, когда…

— Думаешь, мать задумала разорвать помолвку? — вскинулся на Ганса и откинул упавшую, было, на глаза челку. — А что? Возможно. Текст письма может быть самый разный. Не только содержать вопросы о здоровье принцессы и наилучшие пожелания ей и ее сестрам.

— Ее Величество сказала, что пошлет гонца? — в ответ Гансу только кивнули, но тому и этого было достаточно. — Допрыгался! Если помолвка будет разорвана, тебе очень быстро подыщут другую невесту, в чем, в чем, а в этом проблемы не будет. Взять, хоть Заозерное. Там тоже имеется королевская дочь. Даже засиделась уже на выданье. Давно совершеннолетняя, заметь. Я бы на твоем месте…

— Мое оставь мне. За свое держись, — хмыкнул Людвиг и поднялся, чтобы пойти принять утреннюю ванну. — Что там наш человек? Есть от него сообщения?

Пока принц освежался, Ганс принес ему простыню и подал с видом полной отрешенности.

— Значит, новостей нет. Я так понимаю твое молчание и гримасу на лице, — Людвиг поднялся из воды, принял простыню и замотался в этот большой отрез ткани. — Неужели, так трудно опытному следопыту-наемнику выследить девятнадцатилетнюю девчонку, не знающую еще жизни. Скажи мне, в чем может быть причина, что мы до сих пор ничего не можем про нее понять?

— Если она так неопытна, как мы предполагали, то ее очень быстро должны были бы обнаружить. Причем, уже люди ее отца. Представь, что девушка, выросшая во дворце, оказывается за его воротами. И не в карете, посматривая на мир из окна. Твоя же суженная, как выяснилось, предпочитает верховую езду экипажу. Уже в этом обнаружили необычность. Нам бы насторожиться. Но мы прошляпили этот факт. Дальше было больше.

— Это что ты имеешь в виду теперь? — принц даже притормозил в дверях между ванной и спальней, чтобы услышать ответ. — То, что она провела в седле целый день с совсем короткими остановками на отдых? Согласен, не каждая дама, даже если любит верховые прогулки, смогла бы также.

— А вот этот факт меня уже ничуть не удивил. И все оттого, что я своими глазами видел, своим носом чуял, что она не просто не боится утомиться дорогой, а принцесса сражалась наравне со всеми при нападении на их лагерь ночью разбойников. Мне пришлось, как следует изучить следы. Я тебе уже об этом говорил. Они точно подтверждают мои слова. Ну, ты и сам тоже в этом имел возможность убедиться.

— Да. На это было очень похоже, — стало заметно, что Людвиг в задумчивости сжал кулаки и угол простыни заодно, который придерживал на своем голом после ванной плече.

— А что ты так напрягся? — деланно удивился на такую реакцию Ганс. — Знаю, что тоже заметил отпечатки мужских сапог рядом со следами ее ножек. И около того самого дерева, где она отстреливалась от нападавших, и к ручью ее потом сопровождал все тот же мужик. Кстати, девушка еще очень любит обувь на низком каблуке, что-то вроде сапожек.

— Я знаю.

— А мужчина, что вертится постоянно рядом, должен быть высок, крепок телом и…

— Что еще? Говори, не тяни.

— Не знаю, как сказать, — задумчиво протянул Ганс, а потом и вовсе ненадолго запнулся.

— Ну же! Не томи.

— Не сказал бы я, что он очень ловок. Имею в виду, в бою. Как-то топчется, что ли, на месте. Шаг не совсем уверенный… Мое мнение, что он не воин.

— Как такое может быть? Тогда с кем она могла покинуть отчий дом? Если их всего трое, за это говорят следы, этот тип не обучен сражаться, а значит, не сможет обеспечить безопасность в дороге. Что за чушь у нас получается с расследованием?

— Именно, ерунда и есть. Взять хоть их третьего спутника. Его следы совсем чудные. Вернее, их как бы и нет. Во время нападения грабителей мне их рядом обнаружить не удалось. Ранее подумалось, что это могла быть служанка принцессы. Но теперь, возможно, что эти двое остались одни. Третий неизвестный, должно быть, пал в схватке.

— Меня он не беспокоит.

— Ну, да, достаточно, что рядом с твоей невестой постоянно находится мужчина. Рослый, сильный, но не очень знакомый с ратным делом. На охранника не похожий.

— Что хмуришься? Думаешь о том же, о чем и я?

— Да, друг. Извини, но… но… — договорить Ганс не смог, только пожал плечами и развел руками.

— Понял тебя и без слов, — хмыкнул Людвиг. — Моя невеста, скорее всего, девственность утратила. Считаешь, именно из-за этого согласилась бежать? Испугалась, что не сможет скрыть это от будущего мужа?

— И ты так спокойно говоришь об этом? Не ожидал от тебя. Думал, станешь рвать и метать от одной только догадки об этом.

— Поверишь, мне все равно, — снова усмехнулся принц, собираясь одеваться.

— Как такое может быть? Сам покоритель женских сердец и тел, а невеста…

— Но вот размышлять на эту тему я тебе запрещаю.

— Ага. Глазами, все же, сверкаешь. Согласен, тема не из приятных, особенно, когда сам…

— Довольно, я сказал! Мне начхать, что из себя будет представлять невеста. Все равно женюсь на ней, если этого захочет моя мать.

— Как такое может быть? Не верю.

— Напрасно. Я даже так и не взглянул на ее портрет, хоть королева и уверяет, что девчонка хороша. Как тебе известно, отдал его тому наемнику, что взялся пойти по ее следу.

— Да. Но ищейку на нее натравил. Скажешь, от равнодушия к ней?

— Это другое. Не то, о чем ты подумал.

— Что же тогда, если не проснувшийся неожиданно интерес?

— Азарт. Именно его я почувствовал, когда обнаружил пропажу юной Алисы из Равногории. Она бросила мне вызов. Знала же, что отец собрался ее отдать за меня. Не могла не знать. Наверняка, была в курсе, что еду с ней знакомиться и, все равно, покинула дворец. Отчаянный поступок, согласись. Девочка решила испробовать на себе роль дичи. Ну, а мне досталась задача охотника.

— Вот как? — поднял брови в удивлении Ганс.

— Не веришь? Зря, — Людвиг встал перед зеркалом, застегивая рубашку и собираясь надеть камзол. — Ты знаешь, как я отношусь к девственности. Для меня это лишь досадная временная преграда перед удовольствием.

— Но, одно дело, когда речь идет просто о…

— Не имеет значения, если она принесет нам расширение границ и власти и, все равно, родит потом моего наследника.

— Вот здесь, как раз, может и возникнуть загвоздка, — Ганс ощутил, что тема становится для него опасной. Но вовремя не смог удержаться от дальнейшего обсуждения. Вот поэтому и звучал его голос теперь так тихо, а сам невольно попятился от казавшегося все еще спокойным принца. — Невесту лучше иметь перед глазами, а не…

— Поэтому за беглянкой и послан опытный следопыт. Кстати, пошли узнать кого-нибудь, нет ли от него вестей.

— Мы вернулись к тому, с чего и начали беседу. Вчера поздно вечером от него не было ничего. А сейчас такая рань, что даже завтрак нам еще не готов. О каком гонце может быть речь?

— Тогда отправимся нагуливать аппетит, друг мой. Посетим окрестности главного королевского замка. Разведаем обстановку и совершим заодно прогулку. Ты готов?

Когда они вернулись, то так и набросились на предложенный завтрак. Выходило, что нагулять аппетит и, правда, получилось. Но как только в обеденный зал тихо вошел личный слуга Его Высочества, принца просто ветром сдуло из-за стола, хоть он и не успел еще до конца насытиться. Видно, новости посыльного, которого тот ожидал с заметным нетерпением, были важнее не утоленного голода.

— Молодец, Ганс, что дал указание доставлять мне депеши без промедления и где бы я ни находился. Ну, а у тебя что? — требовательно уставился на слугу, когда они втроем вышли в коридор.

— Вот, — протянул он принцу запечатанный свиток. — Только что прибыл курьер.

— Отлично. Давай сюда. И можешь быть свободен. А мы с тобой, Ганс, отойдем в кабинет, — развернулся и быстро пошел по дворцовому коридору. — Надеюсь, сейчас все прояснится. Не зря же этот тип, что взялся выследить беглянку, стоит так дорого.

— Он лучший в своем деле, Ваше Высочество, — не отставал от него приятель и с любопытством следил, как принц в нетерпении начал срывать печати уже по ходу в кабинет, но прочитать послание у него не получилось: было слишком темно в коридоре.

- Черт знает что! Почему чернила такие блеклые? — как только они вошли в личные покои Его Высочества, тот рванул к окну, развернул пергамент шире и расположил его так, чтобы на текст падал солнечный луч. — Так, что здесь пишет этот прохвост, который мариновал меня целых четыре дня?

— Допустим, не все четыре дня, — хмыкнул за его плечом Ганс. — Он же не по воздуху летает, этот тип, в конце-то концов. Пару дней ему понадобилось на дорогу и на разведку обстановки, еще день, чтобы отправить почту и ее нам доставили, а…

— Заткнись, или я не знаю, что сделаю!

— Что? — его друг нисколько не испугался такого обещания, только с большим интересом подался вперед и вытянул шею, чтобы хоть глазком посмотреть на текст послания через плечо принца. — Плохие новости, раз ты так перекошено сейчас выглядишь?

— Он ее упустил! — Людвиг сунул пергамент в подставленные ладони Ганса, а сам чуть не упал, так резко опустился в рядом стоящее кресло. — Этот идиот ее потерял!

— Спокойнее! Для человека, который пару часов назад уверял меня, что к невесте относится, как к пустому месту, ты выглядишь слишком потерянным, — бросил скользящий взгляд на принца, чтобы убедиться, что тот не примется буйствовать и сквернословить, а потом весь погрузился в текст. — Из прочитанного делаю вывод, что наши некоторые предположения подтверждаются. Так, например, путь ее следования действительно проходит на север. По крайней мере, больший его отрезок. Это теперь уже факт.

— И что дает такой вывод? Он же ее потерял в итоге! Это… это черт знает…

— А что тебя возмущает больше? Что след ее вновь потерян или вот эти строки: «Девушку сопровождают двое. Служанка и детина с манерами конюха. Но бывают моменты, когда она и их покидает. Тогда на ее место заступает юноша. Он не отличается крепким телосложением, особенно рядом с тем самым здоровяком, но в нем угадывается благородная кровь и ратная выучка. Собой малец смазлив, женственно гибок, пытлив умом и имеет невероятную способность на ровном месте попадать в переделки. Правда, почти всегда сухим выходит из воды.»

— Вот, ведь, гад! Желал бы я с ним познакомиться. Даже руки уже чешутся!

— Спокойнее! Это еще ничего не значит, — своим уверенным тоном Ганс хотел поддержать друга и настроить его мыслить трезво. — Мне совсем не нравится, что наш следопыт понятия не имеет, куда девается принцесса, когда ей на смену приходит юноша.

— Ты обратил внимание, что на этого сопляка реагируют и дамы и мужики одновременно?!

— Ага, тебя задело, что, оказывается, не только у Твоего Высочества есть способность тотально нравиться женщинам. Сочувствую, друг мой. Но, может, ты уже успокоишься? А, а? Встряхнись, Людвиг! Девица ведет себя совсем даже не как обычная девушка. У нее точно есть тайна. Куда она может пропадать с тракта? Что делает по многу часов вдали от своего сопровождения? Откуда потом появляется, точно снег на голову, в одну минуту? Здесь сказано, что на ночных привалах Алиса присутствует. Особенно, если обоз останавливается на постоялых дворах. Где же тогда она проводит дневные часы? И с кем?

— И с кем? — хмуро вторил ему принц. — И еще, ее ни разу не заметили в женском платье. Всегда была одета в мужскую рубашку, жилет и щегольские брюки с сапогами. Когда пропадала, то конь ее как по эстафете переходил к этому молодому повесе. Что бы это значило?

— Что бы это значило? — эхом отозвался Ганс. — Режь меня на куски, но я ничего не понимаю.

— Возможно ли, что наш наемник не заметил, как принцесса переодевалась, все же, в женские тряпки и садилась в какую карету?.. Эх, не спросить сейчас у него самого!

— Взгляни, Людвиг! Это послание здорово задержалось в дороге. Видишь дату? Моя интуиция говорит, что скоро будет и другое послание. Уж в нем-то, наверняка, получим больше ответов, чем вопросов.

— Хотелось бы. Иначе, я не знаю, за что выложил столько золота.

Догадка оказалась верной. Теперь не свиток, а маленькая записка была доставлена во дворец уже на следующий день. На этот раз с помощью голубиной почты. Ее передали принцу, когда он собирался отбыть с проверкой по вассальным имениям. Принял маленький клочок с неровными строчками письма, склонившись с седла к подошедшему слуге, и немедленно поднес к глазам. Читал сообщение принц жадно и быстро.

В нем было сказано, что следы троицы обнаружили на границе озерного края. На переправе через Великое озеро опознали того самого верзилу, что всегда был рядом с тем, кто восседал на спине коня принцессы. Самой девушки не видел никто, только ее служанку, пухленькую и румяную, по всему, очень испуганную предстоящим водным путешествием. Их конечной точкой пути люди в несколько голосов назвали причал на противоположном берегу озера. Это значило, что должны были высадиться в Грозовой стране.

— Какого ляда им понадобилось в этом проклятом крае?! — Людвиг в сердцах смял в кулаке записку. — Это же гиблое место. Если они спасались от родительского гнева, то не таким же способом! Могли бы не тащиться в тридевятую даль, а уже сразу, не тратя время и силы на долгие и опасные мили, наложить дружно на себя руки. Что скажешь на это, Ганс?

— Я тоже этого не ожидал. Думал, что следовали в страну Драконов. На это и карта указывала, если они продвигались с таким упорством на север. Хотя, и тогда не мог понять никак, что понадобилось им в той стороне. Теперь же нахожусь, как и ты, в полной растерянности. Гиблые места, состоящие сплошь из каменистой пустыни! Вечные ураганные ветра, пронизывающие до костей. Если путник слаб и невелик собой, то легко могли бы и унести к проклятым небесам. А там, в вышине, не прекращающиеся громы и разряды.

— Да, уж. Там непогода бушует месяцами, не прекращаясь, а только немного стихая. Что же заставило их туда сунуться?

— Этого не знает никто. В том числе и наш следопыт. Пишет только, что местная братия бесшабашных рыбаков и паромщиков несколько обеспокоена тем, что судно, снятое нашими беглецами, пока не вернулось обратно на берег. И еще то, что он тоже собрался последовать в том же направлении, за ними, то есть.

— Черт! — только и процедил сквозь зубы принц и тронул коня, чтобы осуществить, все же, намеченную поездку.

А на следующее утро пришла новая весть. Записку, снова переданную голубиной почтой, принесли Людвигу прямо в спальню, так как он только собирался вставать с постели. Услышав стук в дверь, и догадавшись, кто и зачем пришел, вмиг вскочил и оделся. Пока готовился прочесть, распечатывая послание, подоспел и Ганс. Тот влетел в спальню и потом только осмотрелся по сторонам, запоздало подумав о том, что там могла быть очередная пассия Его Высочества. Но принц ночевал один, как в эту ночь, так и в предыдущую. Что для него было несколько не обычно. Неужели, так глубоко в нем засела занозой тайна пропавшей невесты? Только подумайте!

— Ты уже прочитал записку? Она точно от того самого наемника? — Гансу тоже не терпелось скорее узнать новости.

Но он увидел, как поникли плечи друга, как он тяжело опустился на кровать, и понял без ответа, что новость принцу уже известна, и она, по меньшей мере, ошеломляющая.

— Они погибли. Скорее всего, — Людвиг склонил голову на грудь и устало потер глаза одной рукой, а другую, с зажатой в ней запиской, протянул другу. — Прочти сам.

— Судно не причалило, — забубнил себе под нос Ганс, водя глазами по кривым строчкам. — Проследовал вдоль берега. Останки этой лодки нашли вблизи границы со страной Драконов. Спасся один из матросов. Он сказал… — слуга принца тоже присел рядом с ним. — Да, а…

И тут их понурое молчание и тишину в комнате прервал трубач на замковых стенах. Сигнал говорил, что прибыл гонец из соседнего королевства. Было от чего встрепенуться. Ганс и, вовсе, вскочил и кинулся к окну, выглянул в открытые створки, чтобы лучше было видеть, кто к ним пожаловал.

— Флаг Равногории. Быстро приводим себя в порядок и в зал приемов! — скомандовал он своему повелителю.

Тот поднялся, но движения его были не столь стремительны. Хотя, лицо ожило, и в глазах читалась работа мысли.

— Шевелись же! У меня тут одно соображение появилось… Не смотри на меня так. Пока ничего говорить не стану. Сначала надо услышать, с чем пожаловал гонец. Двигайся быстрее, мне кажется, что нас с тобой основательно провели, дружище.

— Считаешь, нас пустили по ложному следу, а принцесса никуда не уезжала? — хмурился Людвиг, но движения его стали уверенными и быстрыми. — Только зачем им это надо было?

— Это мы сейчас и узнаем.

В зал для приемов они подошли одновременно с Их Величествами. Королева окинула взглядом сына и заметила блеск в его глазах. Это ей понравилось. Но на лице властной женщины никогда не отражались ее мысли и чувства. Поэтому окружающие только могли заметить легкий кивок, в знак приветствия, и более ничего.

Как оказалось, гонец доставил приглашение для принца посетить Равногорию. Оно было составлено так просто, а с другой стороны так сложно, что каждый, чьих ушей достигло, понимал смысл на свой лад. Король с королевой, не будучи в курсе расследования, затеянного их сыном, пришли к выводу, что дочери соседнего правителя благополучно поправились от недавнего недуга и готовы для долгожданного знакомства с Их Высочеством. Людвиг, переглянувшись с Гансом, заподозрил, что затеянная с ним игра продолжается. Главный церемонимейстер и министр финансов уверились, что быть нынче закреплению помолвки и следовало готовиться к скорой свадьбе отпрысков двух славных родов.

— Ты думаешь, что их старшая дочь в замке? — спрашивал Ганс на ходу спину спешащего в свои покои принца, когда они уже вышли из зала приемов.

— А как иначе? Не рискнут же они шутить со мной по новой. В любом случае, надо собираться и мчать туда. Что скажешь? Да! И еще! Быть следует начеку. Есть четкое подозрение, что загадки не разрешатся так просто.

— Я прямо завелся! Никогда еще мне не было так интересно. Ни на одном сватовстве.

— Но, но! Не забывай, это не просто игра, это меня поженить хотят.

— Так тебе уже не безразлично, что за невесту представят через несколько дней?

— Через несколько часов, друг мой! Через несколько часов! Я намерен уже к вечеру быть в королевском замке Равногории.

— Ого! Решил загнать нас бешеной скачкой?

— Если опасаешься, можешь не ехать. Возьму, кого другого в сопровождение.

— Ну, уж нет! Только со мной. Я же тут с ума сойду от подозрений и догадок.

И они чуть не загнали лошадей. Но спешили не напрасно. В замок поспели в самый раз, чтобы их представили полному королевскому семейству уже сегодня. Как бы ни устали за такую горячечную скачку, но интерес и огонь в крови придавали сил измученному организму. Людвиг и Ганс только на несколько минут заскочили в предоставленные им все те же покои, чтобы наспех умыться и переодеться, и уже были готовы предстать перед королевской семьей. Об этом и заявили местному ответственному слуге.

Через малое время за ними пришли. Повели не к тронному залу, а в малый зал заседаний. Это друзья поняли сразу, так как уже начали неплохо в замке ориентироваться. Как только смекнули, что визит их не будет обставлен торжественно, так снова обменялись между собой настороженными взглядами.

— Не видать тебе и сегодня своей нареченной, — успел шепнуть Ганс, почти не разжимая губ, прежде чем перед ними раскрылись высокие тяжелые двери.

— Будь начеку. Как бы нам не подсунули другую дамочку, — Людвиг спрятал свой тихий ответ за легким кивком другу.

— Тоже так подумал?

Но разговаривать дальше совсем уже было неприлично. Они все ближе и ближе подходили к возвышенности с несколькими глубокими креслами. Там же их поджидали король с королевой и их четыре дочери. Сосчитать было легко. Один, два, три, четыре. Две из них совсем еще девочки, особенно последняя. Ей впору было играть в куклы и ходить на прогулки с няней. Самая рослая выглядела миловидно, но не более. Далеко ей было до красавицы. Круглые личики, вообще, не были во вкусе принца. Губы, правда, вполне его устраивали: алые и пухлые. Светлые глаза смотрели с любопытством, даже слишком. Дальше он скрытно окинул взглядом ее плечи, грудь, бедра и, наконец, ноги. Они были скрыты юбкой, конечно. Но можно было предположить, что с длиной там было все в порядке. Из увиденного больше всего понравилась грудь. Высокая и объемная. Похоже, имела его любимый размер. Ну, а более ничего запоминающегося: плечи слишком угловатые, бедер не наблюдалось вовсе.

— Так, так! Где же, все же, пятая принцесса? — занозой в голове сидел этот вопрос, поэтому на еще одну девушку посмотрел уже более хмуро от нахлынувшей задумчивости.

Девица, похоже, по своему поняла его насупленные брови. Наверное, испугалась. Иначе, зачем ей было делать робкий шажок в сторону и за старшую из сестер? А принц, как заметил готовые расплакаться голубые глаза, так и перестал девчонкой интересоваться. Ни к чему ему было на нее время тратить. Повернул голову к ее венценосным родителям.

Король и королева были само внимание и забота. После представления дочерей пригласили сесть в те самые кресла. Похоже, то, что среди принцесс не было той, что носила имя Алиса, их ничуть не смущало. Так, во всяком случае, они себя вели и явно были настроены на долгую беседу. Ну, а принцу уже как-то даже присаживаться не хотелось. Если только, чтобы узнать, куда делась их старшая дочь. От предложенных для обсуждения тем, от всех до одной, у него начало зубы сводить. И когда выдалась приличная пауза между ними, собрался уже задать вполне конкретный вопрос. Не тут-то было! Слуга пригласил их на ужин.

Не надо говорить, что кусок не лез принцу в горло. Запивать закипающее раздражение местным вином тоже не очень долго получилось. Наверное, король заметил его состояние и поэтому уже скоро пригласил в соседнюю комнату. Туда они и направились, оставив дам на Ганса и начальника их королевской стражи, который тоже был приглашен на ужин.

— Я предвижу ваш вопрос, Ваше Высочество, принц Людвиг, — начал разговор король, как только они удобно устроились в малой гостиной. — Да, моей старшей дочери Алисы нет сейчас в замке.

Он выдержал после этого заявления паузу, только смотрел в настороженное лицо Людвига. Возможно, надеялся, что станет задавать вопросы, но тот, словно окаменел, только и жили в нем, что карие глаза, смотрели пытливо и немного искрили, или это свет от свечей так в них отражался.

— Она и не в этом королевстве сейчас даже, — молвил король и принял покаянный вид. Вот только принц ничуть не проникся.

— И где же она сейчас? — спросил он, и голос его звучал немного хрипло.

— В стране Драконов.

— Она… Она жива? — лицо наследника Лютоферии немного ожило, во всяком случае, брови точно зашевелились — сошлись на переносице.

— Что за вопрос?! Конечно! Только еще не совсем оправилась от недавней болезни. К несчастью, именно она тяжелее всех девочек перенесла эту напасть. А их лекарь, из названной ранее страны, предложил поставить ее на ноги окончательно. Так сказать, оградить от осложнений.

— Так все серьезно? Что пришлось ехать за столько земель?

— К сожалению, да. У нас эта инфекция не изучена, а они давно научились с ней бороться. И еще говорят, что климат их идет на пользу заболевшим. Вот и… пришлось мою любимую дочь туда отправить.

— Ясно. А зачем меня сейчас пригласили?

— Видите ли, на исцеление уйдет некоторое время. И в любом случае не имел я право скрывать от вас болезнь принцессы. А как лучше сообщать об этом? Мне подумалось, что при личной встрече.

— Поэтому приглашение было таким витиеватым.

— Что поделать, ситуация не из приятных.

— Вы мне, Ваше Величество, теперь сообщили. Что дальше?

— Это уже будет зависеть от вас. Я совсем не буду в обиде и пойму вас, принц, правильно, если вы не захотите ждать полного исцеления моей старшей дочери.

На такие слова короля лицевые мускулы Людвига, казалось, окончательно и бесповоротно окаменевшие, вдруг дрогнули. Особенно заметно это было по образовавшимся морщинам на лбу и дернувшимся скулам.

— То есть?.. Вы предлагаете разорвать помолвку?

— Только, если вы сами этого захотите. Подумайте хорошенько прежде, чем дадите окончательный ответ.

— Мне кажется, или вы знаете еще какие причины не завершать брачные договоренности между нашими домами?

— Что вы! Если у вас сложилось мнение, что я против этого союза, то оно ошибочно. Заявляю с полной ответственностью. Мало того, могу предложить, в силу сложившейся ситуации, конечно, равноценную замену захворавшей невесте. Как вам понравилась другая моя дочь, Полина? Она чуть моложе Алисы, всего на одиннадцать месяцев. Что не так? Почему вы начали сердиться? Не отрицайте. Так смотрит только раздраженный мужчина. И я, похоже, понял, отчего вы остались недовольны этим предложением.

— Отчего же, Ваше Величество? — Людвиг приложил максимум усилий, чтобы удержать маску спокойствия на лице.

— Молоденькая жена многим угодна. Это распространенное мнение в обществе на счет образования брачных пар. Но вы мужчина в расцвете лет и сил, и давно достигли брачного возраста. Это совершенно ясно. Как и то, что природа требует своего.

— Вы сейчас на что-то намекаете, Ваше Величество? — напрягся помимо воли принц, догадываясь, что королю Равногории, конечно же, известно о его частой смене любовниц в последнее время и вообще.

— Только на то, что свою избранницу вы, возможно, не захотите долго ждать. Алисе до совершеннолетия осталось немногим больше года, тогда как ее сестра еще моложе. Но я готов пересмотреть наши правила не выдавать дочерей замуж до срока. Что вы на это скажете, принц?

— Хотите отдать мне в жены другую дочь уже сейчас? Сколько ей? Восемнадцать? Это же правило коснется и Алисы, как только поправится, и если я захочу жениться именно на ней?

— Только из-за того, что так сложилась ситуация. Чтобы никого не обидеть, готов играть свадьбу хоть через месяц. Что думаете на этот счет вы?

— А старшую за кого отдадите, когда… когда она поправится?

— Я понял ваш вопрос, дорогой принц. Конечно! Полина, ведь, не старшая из моих дочерей. Не она объявлена наследницей земель. Но я решил пересмотреть этот факт, в пользу следующей принцессы. Можете спокойно подписывать новый брачный договор.

— Вы уже изменили завещание? — Людвиг так и впился в глаза короля.

— Да. Только не подписал. Жду вашей воли.

— Так за кого решили выдать Алису?

— Что за навязчивые мысли? Никаких планов на ее счет у меня сейчас нет. Ей надо сначала исцелиться, а мне увериться, что эта инфекция никак не отразится в дальнейшем ни на ней, ни на ее потомстве. Согласитесь, это очень все серьезно.

— Наверное. Да, будущие дети очень важны.

— Вот видите. А Полина уже сейчас совершенно здорова. И право наследования будет за ней. Соглашайтесь. Что вас тревожит? Надо спросить мнение родителей?

— Это обязательно. Беру время на обдумывание нового соглашения. Наша семья немедленно известит вас, как только примет решение по этому вопросу.

— Отлично. Так и порешим. А сейчас предлагаю вам отдохнуть с дороги. Все же, путь проделали не близкий, хоть и долетели до нас за считанные часы.

— Благодарю, Ваше Величество. Но я принял решение немедленно отбыть домой.

— Как скажете. Уважаю ваши решения, как это, так и те, что последуют позже.

Откланявшись перед королевским семейством, Людвиг просто вылетел из замка. Но продолжать скачку на всего чуть отдохнувших лошадях было рискованно, можно было, запросто, загнать животных. Да еще и ночь, темнота на дороге, отдельные рытвины, не заметные в таких условиях. Решил немного сбавить темп. А потом и совсем перешел на шаг, раз осознал, что спешить-то было и не к кому и незачем.

— Что ты так взбесился? — начал тогда приставать с разговорами поравнявшийся с ним Ганс. — Ты же говорил, что тебе безразлична невеста. Что главное для тебя ее наследные земли. А сына тебе, заметь, вполне сможет родить и эта, сероглазая Полина. А что? Миленькая.

— Заткнись!

— Ну, скажи, давай, чем ты недоволен. Что тебя так вывело из себя, раз даже заночевать не захотел? Девица показалась не аппетитной? Брось! Она очень даже ничего из себя. Это тебе любой скажет. Не в ней дело? Тогда в чем? Что-то я тебя в этот раз не понимаю, друг. Неужели, решил настоять на праве на старшую из сестер? Зачем тебе это? С ней точно что-то не то. Взыграл азарт охотника и хочешь узнать о ней правду. Это мне понятно. Но дальше-то что? Батюшка ее наследства, скорее всего, лишит. Видно, провинность девчонки действительно велика, раз король на это пошел. Смекаешь? Тебе-то, зачем нужны проблемы?

— Может, мне без них скучно?!

— Ясно. Значит, нам предстоит путь в страну Драконов. Понял. Можешь ничего уже даже не говорить, — вздохнул Ганс и посмотрел на друга с сожалением. — Нет что бы, не придумывать себе лишние хлопоты. Я к этой Полине присмотрелся, когда вы с королем вышли в другую комнату. Она тебе в спину так смотрела!..

— Никуда она от меня не уйдет.

— Как это?! Неужели, решил одновременно сделать два дела: и старшую сестру разыскать, и среднюю из рук не выпускать.

— Именно. Для этого и взял время на раздумья.

— То есть, как бы на раздумья?

— И как бы, и на раздумья.

— Ого! А хватит ли у тебя сил на двоих сразу?

— Зачем, сразу? Я все буду делать с расстановкой. Но отказываться от вызова на интересную игру не в моем характере. Согласен?

— Про характер? Да. И так? У нас намечается дальняя дорога со многими приключениями. Ура! Я только за, если в конце нее поджидает красотка, жгучий роман и выгодный брак. А что? Может, и мне подыскать себе достойную партию? Я, все же, тебе родственник, хоть и дальний. Может, согласятся выдать за меня опальную принцессу? Что скажешь? Молчишь? Хмуришься? Я бы не прочь. Но только если она красавица, как и сказал ранее. Мне королевский трон не светит, поэтому желаю отведать любви.

— А ты знаешь, что это такое? — кинул на него быстрый короткий взгляд принц. — Есть мнения, что она разбивает сердца. Может, поэтому обойдемся без нее?

— Там видно будет. Пока бы еще добраться до страны Драконов. Путь и, правда, чреват опасностью. Как поедем, под флагами или инкогнито?

— Не будем трубить на весь свет, что меня задели игры соседнего королевства. Пусть думают, что сижу в замке и думаю над их предложением.

— Разумно. Значит, можно будет по полной программе вкусить воли. Отберем с собой только самых надежных ребят или отправимся одни, вдвоем?

— Не хочу толпы.

— Ясно. Едем на пару. Прекрасно! А сколько, думаешь, вся история займет времени?

— Крайний срок-месяц. Дольше король может не так понять.

Ганс ничего более не сказал, только кивнул головой, соглашаясь. И дальнейший их путь продолжился в молчании. Так и ехали: ночь, тишина, только чуть слышный цокот копыт да редкий крик ночных птиц.