Глава 6

22 декабря 2х33 по земному календарю. Земля

За всей своей занятостью Колин успел забыть одну весьма важную вещь. Его видение! В день покушения. Сам Колин не был в тот день в баре. Тогда кто? Он уже заметил, что случайных людей ему видения не показывают. Они возникали, словно кусочки огромной головоломки… слишком большой, чтобы по разрозненным фрагментам можно было увидеть картинку. Кто сидел тогда в баре? Кто смотрел новости?

Едва в голове Дрейка сформировался вопрос, как он, оставив недоеденный завтрак, бросился одеваться.

Влетел в тихий, практически пустой утренний бар, заметил за стойкой Ника.

— Здравствуй, — кратко бросил он приветствие. — В позапрошлую субботу твоя ведь смена была? Это еще когда ковбоев внепланово поставили?

— Да.

Колин быстро прошелся между столиками, сравнивая ракурсы. Нашел подходящий, присел…

"Все тот же бар, все те же ковбои. За стойкой стоит симпатичный молодой человек со светло-фиолетовыми волосами. По головизору крутят новости о покушении. Но ему они не интересны. Глаза медленно опускаются вниз. На изрезанной столешнице процарапано новое слово. "Ольга". Не хватает только закругленного хвостика у последней буквы. Рука, держащая небольшой военный нож, уверенным движением завершает последних штрих, смахивает на пол крошечные деревянные опилки…"

Видение из прошлого? Это что-то новое. Колин очнулся. Прямо перед ним на темном, отполированном десятками рук столе белела свежевырезанная надпись.

"Ольга".

Ольга… почему именно Ольга… совпадение? В последнее время Колин перестал верить в случайности. По крайней мере, в своей жизни.

— Ник! В ту субботу! Кто сидел за этим столом в ту субботу? Днем, когда по головизору новости про покушение показывали? Ты запомнил посетителя? Он еще надпись вырезал.

Молодой человек неторопливо подошел, мельком взглянул на надпись. Кивнул.

— Запомнил. Парнишка здесь сидел. Молодой совсем. Скорее всего, несовершеннолетний. Светлая короткая стрижка — сейчас такая популярна у молодежи, после того фильма… как его… "Затерянный в космосе". Знаете? Нет, ну ладно. Приметы? Да ничего особенного. Раньше его здесь не видел. Вот его спутник был поинтереснее.

— Спутник? Я так понял, что он здесь один сидел.

— Да, сидел один. В общем, по-порядку. Он пришел с мужчиной. Тот в плаще дождевом был. Таком… черном, с широким капюшоном, лица не разобрать. Как в старых кино, или у этих странных, что переодеваются… ролевиков… Короче, мужчина парня усадил, заказал ему завтрак, заплатил и ушел. Через час вернулся за ним. И все… оба отправились дальше.

— А логи остались? Голограмма? Идентификаторы?

Ник развел руками.

— Нет, мы их неделю храним только. Потом в государственный архив передаются. Надо было раньше зайти.

Колин разочарованно выдохнул. В архив у него доступа не было. Как не было и достаточно высокопоставленных друзей, которые могли бы этот доступ обеспечить. А чтобы просто так сделать запрос, нужна была причина более весомая, чем чьи-то видения… Дрейк шумно выдохнул и с чувством грохнул кулаком по столу. Ну что за невезение!

На выходе из бара Колин неожиданно столкнулся с профессором Ксонгом, ректором центрально-американского университета. Впрочем, встреча оказалась неожиданной только для Дрейка. Потому что Ксонг его искал. Мужчины вежливо поприветствовали друг друга.

— У тебя ведь скоро очередная аттестация? — начал издалека ректор.

— И что? — переспросил Колин. — Не сомневаюсь, что ее сдам.

— Я тоже не сомневаюсь, — легко согласился его собеседник. — Дело в том, что я хотел тебе предложить… сходить в стажерскую экспедицию с детьми, то есть в поход. Какой-нибудь простой. Например, в джунгли Сахары. Вместо аттестации. Ненадолго. Всего пара-тройка недель. Сам отдохнешь, детей своими рассказами потешишь.

Мозг Колина, продолжавший размышлять о парне, оставившем на столе надпись "Ольга", и таинственном человеке в плаще, не сразу понял, что профессору от него нужно. Он с недоумением посмотрел в пожилые, по-азиатски узкие глаза Ксонга.

— О чем вы? Какие дети? Какие походы? — ужаснулся Дрейк. — Я не умею работать с детьми! Понятия не имею, что с ними делать. Да и не хочу…

— Погоди. Лично тебе ничего особенного делать и не придется. Там и кроме тебя будет несколько старших ребят. А действующих военных мы приглашаем, чтобы курсанты могли на них посмотреть, байки всякие послушать… понимаешь?

— Признаться… нет, не понимаю. К чему им на меня смотреть? И прошу извинить, мне надо идти, — Колин кивнул на прощание ректору и отправился к солокару.

— Может, все-таки подумаешь? — донесся сзади голос профессора.

"Да чего там думать. Какие еще, к черту, стажеры", — Колин на секунду обернулся, отрицательно покачал головой, затем заскочил на солокар и через мгновение сорвался в колодец. В планах стояло министерство. А точнее Ольга, задолжавшая ему свидание.

"Надеюсь, она вечером не занята", — предвкушающе подумал Дрейк, увеличивая скорость.

* * *

Ольгу Колин найти не успел. Его позвали к министру. С настойчивостью, которую трудно было игнорировать.

Денисон стоял у открытого окна, наблюдая за людскими потоками, снующими на причале-площади перед министерством.

— Присаживайтесь, — вежливо произнес он, оборачиваясь к гостю. — Для начала позвольте еще раз поблагодарить за спасение моей жизни и за… Сейфорда. Надеюсь, вы не возражаете против премиальных?

Колин нейтрально пожал плечами, понимая, что вряд ли министр позвал его только ради этого. Денисон подошел ближе, присел на краешек стола, улыбнулся своей фирменной растиражированной на тысячах постеров улыбкой.

— У меня к вам предложение. Не хотите стать начальником отдела безопасности? На хороших… нет, на очень хороших условиях.

— А Ершова?

— А что Ершова… Она не руководитель, а временно исполняющая обязанности. До этого она была правой рукой предыдущего руководителя, теперь станет правой рукой нового. Думаю, полковник, вы прекрасно сработаетесь, — министр хитро посмотрел на Дрейка.

Тот задумался. С одной стороны в Городе оставаться не хотелось. Надоели ему и башни, и колодцы, и люди… Пожалуй, люди даже в большей степени. Душа просилась на свободу, к природе, к звездам… Колин едва не ответил "Нет, спасибо", как снова вспомнилась Ольга. Чуть вздернутый носик с веснушками, короткие растрепанные волосы, длинные стройные ноги… Вспомнилось, как она, сидя в легкой полупрозрачной рубашке, на кухне утром пьет кофе, зачарованно глядя на лес за окном. Как трогательно спит, забросив руку за голову. Как отвечает на его приглашение: "А с тобой на ужин пойду"… Дрейк вздохнул, наконец-то признавая поражение — он влюбился. Давно. Наверное, с тех самых пор, как увидел Ольгу в университете, наставляющую Ярика, как надо целовать девчонок. Молодой человек прикрыл глаза. Пришло время сделать выбор — сорваться в очередной рейд на полгода или… дать шанс своим чувствам?

Признаться, работа в министерстве вряд ли была мечтой Дрейка. Скорее бы он уже согласился пойти в Совет Безопасности, куда его регулярно приглашали… Но… Если уж оставаться на Земле, то хоть поближе к Ольге. И команда тут неплохая…

Определялся Колин долго. Денисон терпеливо молчал, давая тому время подумать.

— Значит, вы уверены, что Ольга не будет против?

— Конечно. Уверен, ей будет приятно работать с вами.

Колин сделал вид, что не понял завуалированный намек. Министр, похоже, замечал вокруг себя больше, чем казалось.

— Хорошо, я согласен. Давайте попробуем. Подготовьте контракт — я завтра его подпишу.

* * *

Ольгу Дрейк встретил позже, в послеобеденное время, поймав ее в одном из министерских коридоров. Глаза девушки метали молнии.

— Ты! Как ты мог! — вместо приветствия набросилась она на Колина.

— Как я мог что?

Ольга шумно выдохнула. На мгновение замолчала и прикрыла глаза, видимо считая про себя до пяти.

— Ты согласился на должность руководителя отдела безопасности.

— Да, согласился. Денисон уверил меня, что ты будешь не против. А ты… против?

Ольга горько хмыкнула, отводя взгляд. Губы едва заметно дрогнули.

— А ничего, что он обещал эту должность мне? Если справимся с тем делом, с покушением… Да, обещал, — сквозь зубы проговорила девушка, поднимая глаза. — Я давно хотела ее получить. Я много работала! И теперь… мне чертовски обидно. Ты даже представить себе не можешь насколько.

Колин почувствовал себя неуютно.

— Прости, я не знал. Контракт еще не подписан. Я откажусь.

— Да какая теперь разница, — махнула рукой Ольга, разворачиваясь и собираясь уходить.

Колин смотрел на девушку, понимая, что никогда сознательно бы ее не обидел. Но сейчас… Даже если он откажется от должности, и ее получит капитан Ершова… У девушки не будет ощущения победы. Награды за ее труд и усилия. Останется осадок. Останется мысль, что ее назначили только потому, то он, Колин, вовремя отказался. Гордая…

Дрейк с удовольствием дал бы по морде Денисону. Только вряд ли это исправило бы ситуацию.

— Ольга, погоди, а… — Колин запнулся. — Пойдем со мной на ужин?

— Нет.

— Ты обещала.

Девушка остановилась и резко развернулась. Сжала и разжала кулачки, стараясь успокоиться.

— Обещала, значит, пойду. Когда-нибудь. В другой раз. А сейчас я хочу побыть одна. Не хочу никого видеть. Особенно тебя и Денисона.

Дрейк еще несколько минут задумчиво смотрел в ту сторону, куда ушла девушка. Затем встряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Послал сообщение министру с вежливым отказом, записался на полугодовой рейд — чего ж в Городе без дела торчать. Потом обратил внимание, что Ярик Волошин в Городе, и пригласил его на ужин вместо Ольги.

* * *

— Миленько, — со смешком оценил Ярик обстановку ресторана "Ла Роса".

Полутемное помещение, романтичные свечи на столах, тихая музыка. Даже цветы в кадках настоящие, живые, не смоделированные. Волошин аккуратно потрогал пальцем листочек, чтобы убедиться.

— Нам точно сюда?

Колин угрюмо вздохнул.

— Точно. Я утром столик забронировал. Хотел Ольгу пригласить. Но… не сложилось.

Молчаливый официант в белоснежной рубашке проводил гостей к столику. Друзья сели в плетенные, покачивающиеся кресла, неспешно выбрали блюда и сделали заказ.

— Да, слышал уже. Олька жаловалась… Ты не сердись на нее. Она такая, какая есть. И эту должность она очень хотела.

— Я не сержусь. Жаль, что раньше не знал. Зато Денисон… — Колин замолчал. Непроизвольно сжались в кулак пальцы.

— Политики все такие… скользкие, — отозвался Ярик. — А Олька… Понимаешь… ее же в детстве родители оставили. Лет в пять. И она по-детски решила, что сама виновата. Что сделала что-нибудь не то, или была недостаточно хорошей. Это не я придумал — я как-то с психологом универским говорил, у брошенных детей такое бывает. Ольку из детдома отдали в школу при универе. И она старалась, она очень старалась. Наверное, думала, что если будет лучше всех, то родители вернутся. Козлы они были, я так считаю. Прошло несколько лет. Олька наконец поняла, что нет, не вернутся. А привычка верить, что любовь покупается за заслуги осталась. Появились новые друзья. А Олька… она всегда старается быть лучше, ни разу не ошибиться. И многие считают ее гордячкой, и что нос дерет, и вся такая… А она не такая. Она просто боится. Боится, что за ее ошибки окружающие станут хуже к ней относиться. А уж если и правда на козла какого нарвется, то и вовсе любую грубость принимает на свой счет — не потому, что тот дурак, а, мол, сама заслужила, что-то не так сделала. Глупо, конечно, — Ярик на минуту прервался с приходом официанта, подождал, пока тот расставит еду. Затем продолжил. — И она сама это понимает. А поделать ничего не может. Пашет на работе как лошадь, будто ей больше всех надо… И эта должность… Просто очередная цель, очередное признание заслуг. Вот как мне ей объяснить, что она все равно останется моей любимой сестрой, независимо ни от чего. И что другие не отвернутся, если она где-то оступится…

Ярик замолчал. Приятели вяло поковыряли принесенные деликатесы. Есть особо не хотелось. Колин отложил вилку и откинулся на спинку кресла.

— Я люблю ее, — неожиданно признался парень. — Очень.

— Здорово. Почаще говори ей об этом, — улыбнулся Ярик.

— Знаешь, глупо получилось. Я ведь на ту должность как раз из-за Ольги и согласился. Решил, что пора осесть на одном месте, дать шанс нашим отношениям. Она мне и раньше нравилась, только сам себе не признавался. А сейчас уже в рейд собрался на полгода, контракт подписал.

— И ты уедешь?

— А что делать? Но полгода — не такой уж большой срок, верно? Расскажи лучше, как она твоей сестрой стала.

Ярик погрустнел.

— Мне тогда восемь исполнилось. Я ждал, что в день рождения приедут родители. Они военные, по всей галактике мотались, но на мой день рождения приезжали всегда, подарки привозили. А в тот раз не прилетели. Вместо подарков меня ждал другой "сюрприз". Мне сообщили, что родители пропали в открытом космосе. Это была официальная версия. На самом деле они летали на Калею. И исчезли там, в оранжевом пятне. Да, мне не положено об этом знать… но знаю, чего уж там. Помню, я забился в какой-то темный угол среди подсобных помещений и полдня проплакал. Вечером меня нашла Олька. Я ей рассказывал о своих родителях, она качала меня на руках и слушала. Она говорила, чтобы я не боялся, что я не останусь один. Обещала, что когда-нибудь мы обязательно отправимся на Калею и найдем моих родителей. Что одному быть плохо — уж она-то знает. Потом Олька придумала странный ритуал, или в старых книжках вычитала… Мы достали ножики, порезали себе ладони и смешали кровь. Вот здесь, смотри. Тут раньше даже шрамик был, хотел его оставить, не сводил… Но он сам зажил. И тогда Олька сказала, что с этого момента я ее брат. И всем так стала говорить, начала помогать с учебой, подарки на день рождения дарила… И вынесла мозг ректору Ксонгу требованиями, чтобы эти отношения узаконили. Уж не знаю, чего ей это стоило. Но у нее получилось! Она моя сводная сестра по закону. Даже в личном деле записано. Вот так… И на практику на Калею она из-за меня ездила. Потом делилась впечатлениями, хоть и не положено.

Колин молчал. От рассказов Ярика девушка открывалась с другой стороны. Нежная, ранимая, вынужденная постоянно что-то кому-то доказывать, о ком-то заботиться. В груди защемило. Захотелось позаботиться о ней самой… опекать, дать ей ту любовь, которую она недополучила… Он неосознанно сорвал листик с рядом стоящего растения, повертел его в пальцах.

"Полгода быстро пройдут. Я вернусь", — с нежностью подумал Колин. — "Обещаю".