Эпилог

Официально мы поженились только месяц спустя.

Гроде усадил нас в самый конец залы и забаррикадировал толпой высокорожденных, чтобы нас не посещали крамольные мысли о побеге. А около меня поставил сразу трех генералов, здраво рассудив, что в паре я — главный зачинщик.

— Пусть тут постоят, — сказал мирно и огладил отросшую бороду. — Будут вас защищать.

Я мельком оглядела счастливые генеральские лица и скисла, и приняла твердое и окончательное решение больше никогда не выходить замуж.

Платье, даром, что смотрелось, как перевернутый грааль, и стоило столько же, зато весило тонну. А черная корона давила на голову, как весь небесный свод, и когда я садилась на трон рядом с Ашем, чувствовала себя песчинкой, попавшей меж двух жерновов. Жесткое платье и корона стремились друг к другу по чисто физическим причинам, а я им явно мешала. Встревала между ними.

Нелюбви празднику добавлял гарнитур из жутковатых черных камней, от которых фонило магией. Их вес я почти не замечала. Я их просто боялась и ходила, как стеклянная.

Аш словно прочел мои мысли, и успокаивающе сжал руку.

— Осталось недолго, — шепнул краем губ. — А потом сбежим.

Я покосилась на мужа, но сочувственно промолчала. Даже захоти я упрекнуть его за сложносочиненную церемонию драконьего бракосочетания, у меня бы язык не повернулся. Корона у Аша была тяжелее моей вдвое, а на груди восседала сапфировая бляха размером с суповую тарелку. Я сама лично видела, как на алтаре осталась вмятина от въехавшей в нее тарелки, когда Аш наклонился к местному падре и очень вежливо попросил его немножко сократить церемонию.

Храмовник читал молитву скоростным речитативом.

После очередных поздравлений, мы послушно склонились общим блюдом, куда умельцы поварята выложили тонкие лепестки яблок рядом с цветками чертополоха.

Чертополох был символом клана Винзо, и к счастью, есть мне его было необязательно.

— Я унесу тебя на край моря, — шепнул Аш, мягко коснулся пальцами губ, вкладывая яблочную дольку. — На старой скале стоит замок моей семьи. Там голо и пусто, нет ни одной горничной и только старый дворецкий раз в неделю поднимается наверх, чтобы убрать палые листья и почистить крыльцо.

— На все согласна, — согласилась тут же.

К нам вереницей шли поздравляющие, среди которых взгляд выхватывал знакомые лица. Даже старика Гирпа пригласили, и тот ради такого случая привез расшитый золотом камзол, который даже непонятно как именно уцелел в Леяше.

— Счастья, солнца, золота!

— Счастья, счастья!

Драконы нас в самом осыпали золотом вперемешку с лепестками глициний и пионов, а после еще и жемчугом закидали.

Все-таки драконы знали толк в веселье. Я с удивлением узнала, что у них есть аналог игры в бутылочку, в «правду или действие» и, конечно, пляски до упаду. Причем, в самом прямом смысле слова. Все-таки по полу был рассыпан жемчуг. Мимо нас все время кто-нибудь проезжал, задрав блестящие туфельки и в паре с поверженным кавалером.

— Поздравляю, Ваше Величество.

Фирре подошла ко мне последней и говорила стеснительно. Маска вышколенной прислуги намертво приросла к ее лицу. Но я в ответ просто сильно-сильно обняла ее.

Когда в тот день, мы с Ашем все же выбрались из сокровищницы, я с удивлением узнала, что умненькая Фирре опоила Забвением всех Тальфов, за исключением Милоша. Именно поэтому они и не помогли своему главе.

В результате Тальфы давали показания наперегонки, и на плаху пошли едва ли не вприпрыжку, желая угодить своему контактору. Это было так страшно, что Аш запер меня в спальне, чтобы я не видела казни.

Но я все равно что-то видела и знала, поскольку смотрела протоколы допросов, а иногда и составляла их.

В глубине души я думала, что сестра еще плачет ночами по Милошу в подушку. Но чем я могла помочь? Ей помогут время, хорошие новости и, может быть, приличный любовник.

— Будь и ты счастлива, — сказала мирно. — Подаренное тебе поместье не так далеко от столицы, так что будешь приезжать ко мне в гости…

— Как можно реже, — стальным голосом договорил Аш. — Все решим по переговорному камню.

Глаза у него сделались темные, как небо в грозовую ночь, и я промолчала.

Он был благодарен Фирре за помощь и пощадил ее ради меня, но не простил. Но он и Дареша не простил. Отпустил и тосковал, но простить не смог. У моего упрямого дракона не было предусмотрено опции прощения.

Следом нас так же приватно поздравил молодой герцог Фалаш, сын старого герцога. Он все еще был в трауре, и свадьбу посетил лишь с десятком верных ему людей. Десятки проверяющих артефактов и краткий аудит клана показали его непричастность к делишкам отца, но Аш ему не доверял. Я тоже, хотя этот сын выглядел ангелом во плоти и все время задумчиво меня рассматривал.

Ночь поединка плохо отразилась на Вальтарте. По стране вскрылась цепь темных артефакторов, тайно поставлявших многим из высокорожденных редкие артефакты. Довольно глупые: маска вечной молодости, коктейль счастья, волшебный сон, лилия удовольствия. Из наиболее опасных были только скрытое оружие, которое покупатель использовал всего один раз, да и то на самом себе. Отец купил своему сыну-мажорчику дополнительный козырь в бою. Теперь мажора лечили королевские лекари, а козырь отобрали и приобщили к делу.

Хуже стало, когда у одного из артефакторов нашли в подвальных комнатах замученную иномирянку, и стало ясно, откуда умельцы качают темную магию и модифицируют ее.

Иномирянку спас Лиоль, допросил, а потом и вовсе увез ее для более качественного допроса в свое Гнездо.

— Поздравляю, брат, — к нам подошел второй генерал, Харраш Варх-Винзо.

Взгляд у него был угрюмый, и Аш невольно меня загородил. Аш никогда не говорил, но я знаю, они ссорились из-за меня и из-за Фирре, да и сонная травка тоже время от времени припоминалась.

Лицо у мужа сделалось холодным и непримиримым. Взгляд полыхнул черным, и у меня в животе свернулась огненная змейка. Драконица тут же игриво полезла к рассерженному дракону Аша, намекая на всякое.

— У меня законный военный отпуск, вот, — Харраш сунул брату под нос бумажку с законным отгулом. — Поеду в Вальху, там лето, говорят, очень хорошее.

Он зубасто улыбнулся, но глаза были злые.

Насколько я помнила, Вальха находилась в трех минутах лета от поместья Фирре, и Аш, судя по закаменевшему лицу, тоже помнил. И был очень недоволен. С одной стороны он обещал Фирре только помилование, а не защиту, с другой она была моей сестрой. Она провела его мимо хранителя в тайный храм, чтобы он воззвал к Арахне, и та вернула ему любимую.

Но Арахна видел будущее, и Арахна покровительствовал клану Леяш. И я больше чем уверена, что мне передались многие из его благословенных способностей.

— Пусть едет, — с улыбкой тронула Аша за руку и приветливо кивнула Харрашу. — Привезите нам яблок. В Вальхе чудесные яблоки.

Тот растеряно заморгал. Он-то надеялся, что я буду орать, Аш полезет меня защищать, и все кончится хорошим братским мордобоем.

— Вряд ли он привезет нам яблок, — напряженно сказал Аш. — Я думаю, не за горами еще одни похороны.

— А я думаю, что наоборот.

В сущности, почему мы все так легко приняли на веру, что Кайне Истинная брата Аша? Кто знает… Императорская чета не любила Леяш, а Кайне хорошего рода и определенно была страстно влюблена в наследника. Немного черной магии и еще какой-нибудь местной травки, навевающей влюбленность. Мужчинам вообще много не надо, чтобы сойти с ума от симпатичной девицы.

А я… Я теперь знала, кто такой Арахна, и знала, что мой удел плести далеко не кружева, и жизнь Харраша тоже буду вывязывать петелька за петелькой. Аш подарил мне на свадьбу плод с дерева заклятий, дающий владельцу полную неуязвимость без всяких артефактов, а я подарю ему брата. Сильного и здорового, и почти наверняка встретившего свою Истинную. Арахна расчетлив. Наверняка у него был запасной план на случай, если я не справлюсь или умру в процессе.

В общем, непристроенным из друзей мужа остался только третий генерал — удивительно упертый тип. На мои острожные расспросы заявил, что ему нравятся хрупкие рыжеволосые иномирянки, и что у него большая сокровищница. Невероятное бесстыдство!

Вот у него с Ашем точно был мордобой. После этого он признал, что сокровищница у него все же поменьше, чем он думал, но все равно подмигивал мне при каждом удобном случае.

А вот земли Леяш я оставила при себе.

Став полноценной Хозяйкой, я могла видеть карту земель и общаться с хранителем даже находясь на другом конце земли. Аш так щедро делился со мной силой, что я отдавала магию земле, как бесперебойная ядерная батарейка, и уже скоро Леяш цвел, как ботанический сад, и урожай там собирали трижды в год.

Фабрику я увеличивать не стала.

Та все равно работала только на черной магии, и каждый ткацкий станок нуждался в стороннем контроле. А я не была готова рисковать таким количеством людей. Поэтому тайный цех вел только военное производство бронебойной ткани, а основной цех назывался кружевным, и им полностью заведовала Дорин.

Аш даровал им с Дарко баронский титул, и мы раз в неделю обменивались с Дорин письмами. Я скучала по Лиле и ждала, когда та подрастет, чтоб официально взять ее фрейлиной.

Гирп, взяв город под управление, словно помолодел лет на десять, а юный Левеш делал военную карьеру и все-таки вернулся доучиться в столицу. Правда об аудиенции просил слишком часто. Аш страшно бесился, но запретить не мог. Мой земляк все-таки.

Теперь по периметру Леяш стоял военный заслон, надежно отделяя ифритов от Вальтарты, но… мы с Фирре все еще знали тайный ход в подземный мир.

Как знали о страшных и неизведанных заклятьях и редких книгах, запертых в сокровищнице Леяш. Сокровищницу я все же заперла дополнительно, изолировав даже от сестры. Я видела к чему приводит излишнее доверие, и не хотела еще одной такой Ночи Поединка.

Шалхе казнили.

На ее казни я тоже не присутствовала, но уже по собственным причинам. Теперь, когда любовь сжигала и мое сердце, я уже не могла судить ее настолько строго, но Аш отказался ее помиловать. Он считал, что она воспользовалась его добрым отношением и украдкой взяла у него немного крови. Это единственное, что позволяло ей взять его артефакт и остаться в живых.

Сам род Шалхе не тронули, но отлучили от Совета. Я же в Совет вошла на правах императрицы, где на удивление легко адаптировалась. Отчасти благодаря Гроде, который гордился мной так, словно лично изобрел, и хотел получить Нобеля.

Обязанности с Ашем мы поделили по-братски, ему война и геополитика, а мне финансы и внутренние дела империи.

Именно поэтому нынешняя свадьба, несмотря на строгое соблюдение традиций, выглядела, как повод для хорошей пьянки. Все и так знали, что мы женаты, и после демонстрации сил в Леяш ни у кого не возникало вопросов, почему.

При очередном громогласном поздравлении, мы с Ашем заговорщически переглянулись, а после Лиоль, предварительно мной подкупленный, заявил, что без свадебного танца, свадьба не является технически завершенной.

Ходить по полу было небезопасно из-за рассыпанного жемчуга, монет, мелких драгоценных камешков, поэтому мы оба активировали крылья. Тронный зал был таким громадным, что здесь могло поместиться штук сорок драконов в первородной ипостаси. Поэтому наш поступок встретили криками радости.

— Я не очень хорошо танцую, — шепнула Ашу.

Тот ответил мне сияющим взглядом и почти полностью обернул меня черными крыльями, и мы закружились, плавно смещаясь к распахнутому окну..

В последний момент Гроде что-то заподозрил, но было уже поздно. Мы сбежали с собственной свадьбы.

Взмыли в небо, перекидываясь в первородную ипостась. В спину нам неслись шум, музыка и счастливые вопли. Со стороны казалось, что мы счастливо играемся с ветерком и ловим небесную волну, как говорят драконы, но правда была куда скромнее. Мы уматывали во все лопатки.

Зато на мысе, куда мы добрались в кратчайшие сроки, было действительно спокойно и пусто. Чуть запустелый сад какой-то необыкновенной, но естественной красоты, простой серый дом, каменные грубые ступени, вырубленные в скале.

— Это Гнездо Варх, мамино Гнездо, пойдем, я хочу показать тебе все.

Аш взял меня за руку и повел в самый низ скалы, откуда начиналась его сокровищница. И мы прошли сколу насквозь, через золотые залежи, сундуки, набитые склянками и ретортами с редчайшими зельями, мимо дерева заклятий, дававшего плод раз в столетие, и поднялись запутанным тонким тоннелем в дом.

Аш вел меня старыми полупустыми коридорами в простом и грубом романском стиле, и сердце у меня трепетало. Это было доверие. Аш так редко открывал родовое Гнездо и так тщательно оберегал его от чужих глаз, что оно само по себе стало самым большим сокровищем. И он только что подарил его мне.

Искоса он наблюдал за моей реакцией, и очень скоро в нем появилась та опасная манкость, от которой сходила с ума моя драконица. Ну и я тоже сходила, что уж там. Так что вычислив покои Аша, я потащила его к кровати. Точнее, Аш подхватил меня на руки и потащил, но это все равно была моя инициатива. Я просто не успела ее озвучить.

— Я никогда не спрашивала, но зачем тогда, в Леяше, ты хотел, чтобы я принадлежала тебе, как вещь? Зачем вообще ты хотел заключить тот договор? — спросила уже потом, когда ночь закончилась розовым рассветом.

Взгляд у Аша словно дернулся. Мышцы закаменели под моими руками.

— В Вальтарте есть закон, запрещающий прямую угрозу личной прислуге вейра, входящего в Совет. Он старый совсем, его никто толком не помнит, я и сам вычитал его, когда наверстывал учебу, пропущенную в юности из-за бесконечных войн. В детстве закон зубрят, а потом забывают, а я перечитывал его в двадцать и совсем иначе оценивал законодательные лазейки. Если бы мы заключили магический договор, ты могла бы в полной мере пользоваться моей защитой и… Харраш не смог бы тебе навредить. Ни Дареш, ни брат, ни канцлер…

Он перекатился на кровати и подмял меня под себя, словно я в любой момент могла дать деру от его откровений. Навис надо мной, ощупывая, обыскивая тревожащим теплым взглядом мое лицо.

— Я был груб, Виве. В ту секунду я ненавидел себя за то, что предаю свою семью, за то, что любовь сильнее долга, рассудка, закона… За то, что люблю тебя и все еще виню за смерть, которую ты принесла в мою жизнь.

Я погладила морщинку между бровями и прижалась к Ашу, а он вдруг спросил:

— А почему ты хотела отдать мне родовое кольцо и… Ну. Выйти замуж за кого-то там.

Аш чуть отвернулся и кажется порозовел.

Это было настолько трогательно, что хотелось опрокинуть его в постель и затискать, как котика. Кто бы мог подумать, что он целый месяц носил в себе сказанные вскользь слова, к тому же сказанные ради дела.

Но улыбнуться над этим я не могла. Я и сама весь этот месяц боялась, все время ждала подвоха или кары богов, и даже еще один раз тайком спускалась в храм Арахны. Но храм больше мне не открылся.

— Арахна показала мне несколько вариантов будущего, — сказала небрежно и тоже отвернулась. Ускользнула от цепких серых глаз. — В двух из них ты был мертв, а в последнем жив, но с моим кольцом на руке и женат на Шалхе. Так что я… Я должна была его исполнить, но ты сказал, что брак нельзя разорвать…

— Нельзя, — подтвердил Аш. — Ни за что нельзя. Даже не думай. И о будущем не думай. Боги показывали тебе не совсем будущее. Они тебя проверяли. Хотели знать, сможешь ли ты выбрать верный путь в ущерб собственным интересам. Они это любят.

Проверяли?

Вопреки облегчению я поежилась. Наверное, из ныне живущих я единственный человек, который видел Арахну в ее исконном облике и говорил с ней. И я точно знаю, что два первых будущих были точно-точно реальны.

— Нам надо трех детей, — вдруг сказал Аш без всякой связи с предыдущими словами. — Один унаследует трон, второй останется для Леяш, а третьему я отдам Варх. Меньше трех никак нельзя, Виве.

Я пересчитала детей на декретные дни и возмутилась:

— Давай хотя бы двух, а то…

— А взамен со мной что хочешь. Распоряжайся мной, как лично прислугой.

Я задумчиво уставилась на Аша. В принципе, он и так выполнит все, о чем я попрошу. Но теперь, когда трехдетная идея была озвучена, он может и закапризничать, и придется мне уговаривать его всякими нечестными методами, а так он будет вынужден слушаться. Договор-то дороже денег.

Правда, пока все мои фантазии с послушным Ашем носили какой-то оргазмический уклон, но с возрастом я наверняка придумаю что-нибудь получше.

— Даже сорочку белую наденешь? — уточнила подозрительно. — Чтобы шелковая, до пят и в рюшах?

Бровь у Аша дернулась, в глазах мелькнуло что-то среднее между ужасом и паникой. Но трое пока несуществующих детей победили.

— Надену, — выдавил он.

Это он зря. У нас тут медовый год впереди.

— Ладно, трех детей, — согласилась, скрепя сердце. Жадность взяла верх над здравым смыслом и добрым сердцем. — А взамен будешь слушаться меня, как боженьку.

Аш стиснул меня в руках и уставился смеющимися серыми глазами:

— Да, моя госпожа. Вечно.

Конец