Глава 2

– Все правильно, – подтверждает сурово Яша. – Если идти официальным путем, то тут на долгие годы хватит работы. Деньги у тебя хоть есть? – бросает снисходительно. – Я же до суха выдою.

– Нет, – признаюсь честно. А в голове стучат молотки паники и отчаяния. Он мне точно не поможет. Поглумится и уйдет сейчас. А я одна останусь.

– Значит, сядешь надолго, – выносит вердикт. – Хорошую свинью тебе мужик твой подложил. За что хоть, знаешь?

– За дочку, – всхлипываю я. – У нас опека…

– Ну, я понял. Надеюсь, у нас все получится, – цедит он и протягивает мне руку. – Давай знакомиться, детка. Яков Лютов. Согласишься на мое предложение, выйдешь отсюда уже сегодня. Поняла?

– К-какое предложение? – тяну в ужасе.

Нет. Так не бывает. Уже и дело заведено. И в камере меня тетки предупредили, чтобы не верила никому.

– Мне нужна сиделка для племянницы, – улыбается мне Яша. Вот только улыбка похожа на акулий оскал. – Но на наши условия никто не соглашается. Двадцать четыре на семь рядом с больной. Пересмены нет. Нужно прилепиться как репей хренов. Следить за питанием и соблюдением назначений врача. Выйти никуда нельзя. Территория закрытая. Отпуск или выходные не предусмотрены. В таком режиме год, два, пять… Не знаю, – разводит он руками.

В тусклом свете камеры мерцают перстни с темными камнями и бриллиантами. Дорогой видать, господин адвокат. Мне явно не по карману.

– А что с девушкой? – робко подаю голос.

– Анорексия. Вторую стадию мы удачно прое.. прошляпили то есть, - поправляется он и продолжает, - А сейчас весело так приближаемся к третьей. За ней погост, как ты понимаешь. Вот у брата и подгорает. Сиделка нужна сегодня. Племянница сама не справляется, хоть и обещала. А с нашими требованиями и анамнезом найти человека невозможно. Поэтому предлагаю тебе. Согласишься, уже сегодня на свободе будешь. На раздумья времени нет.

– Стеше в больницу надо, – рычит Илья. – Вы сами не справитесь…

– Пойди это Юре скажи! – в сердцах бросает Лютов и машет рукой куда-то в потолок. – Ты что? Это же Стешку в психушку упекут. Братан против категорически. Только дома. В обстановке повышенной секретности, – цедит он яростно и снова обращается ко мне. – Если ты согласна, Лида, я сейчас тебя выкуплю, и ты поедешь со мной. Какое-то время будешь привязана к больной. А когда она поправится, сможешь вернуться к себе… Но это будет нескоро. Работа тяжелая. Ответственная. Оплата не предполагается. Только питание и форма. Что скажешь?

– А уголовное дело? – грозно уточняет Илья.

– В шредер спустим. Или кого другого пусть виновным назначат. Но все обвинения и подозрения снимут уже сегодня. Даже имя упоминаться не будет, – серьезно обещает Лютов и обводит нас выжидательным взглядом. – Ну что? Подумайте. Посоветуйтесь. Пять минут хватит? – поднимается он из-за стола.

И отойдя в сторону, звонит кому-то.

– Я, кажется, нашел, бро. Сейчас решаю… Да… Потом сразу к тебе…

А я во все глаза смотрю на Илью.

– Что мне делать? – прижимаю руки к груди. Похоже, у меня нет выбора. И надо хвататься за Яшу обеими руками и соглашаться на все. Вот только не верится мне… Бесплатный сыр только в мышеловке. И не похож Лютов на доброго ангела.

– Предложение хорошее, – мрачно заявляет Дараганов. – На десять лет анорексия не растянется. Максимум года три. Все не срок мотать, Лида. Тюрьма или колония – не место для женщин. Многие ломаются. Многие погибают. В любом случае выходят другими.

– Мне и пары часов хватило, – роняю в сердцах. Вспоминаю хмурые лица сокамерниц, и жуть берет.

Если есть шанс туда не вернуться, я им воспользуюсь. А если останусь… Сама себе не прощу. Через десять лет Анечке будет тринадцать.

«Она забудет меня. Навсегда забудет!» – переплетаю пальцы в отчаянии.

– Только прежде чем ты скажешь да, – тихо предупреждает Дараганов, – взвесь все за и против. Яша у нас юрист и доверенное лицо своего брата. А тот… Юра Лютов. Очень известный человек в криминальных кругах. Характер у него сложный. Честно тебе говорю.

– Наговариваете вы на нашу семью, – вернувшись к столу, ухмыляется довольно Яша и словно подводит черту. – Илья тебе правильно все объяснил, Лида. Моя задача – доставить сиделку племяшке, и все. Подчиняться полностью и безоговорочно ты будешь Юре, – сверлит меня внимательным взглядом.

А у меня перед глазами вся жизнь проносится. Как во время учебы санитаркой в паллиативном отделении работала. Безнадежных с того света вытаскивала.

Да неужели я какую-то девчонку с анорексией не выхожу! Зато на свободе останусь. Зато смогу видеться с Анечкой! Хоть по зуму, но смогу. Плевать на правила и законы. Сейчас главное – выжить. А доказывать свою правоту кому-то – дело безнадежное. Точно мне не по зубам.

– Да, я согласна! – решительно подскакиваю с места. – Вы меня правда заберете отсюда? – выпаливаю и осекаюсь.

– В течение двух часов. Не больше, – устало бросает мой новый знакомый. – Ты пока с моим братом познакомишься. Поговоришь. Думаю, ты ему понравишься. А я пока твой вопрос улажу. Идет?

– Ваш брат здесь? – повторяю как попугай.

– Да где ж ему быть, – пожимает плечами Яков, словно я не понимаю очевидного. – Юру сейчас в соседнюю камеру для допросов приведут.

– Он тоже тут… сидит? – охаю в ужасе.

– Да, но скоро выйдет моими стараниями, – самоуверенно заявляет Яша и открывает передо мной дверь.

А я застываю на месте. На что я подписалась, мамочки?

«Еще и в полное подчинение», – зреет в душе паника. Но я гашу ее. Сейчас не время раскисать. Что бы это ни значило, но все лучше, чем получить срок и сесть на десять лет.