Глава 13

Кое-как впихиваю в девочку полтарелки пюре и кусочек котлетки. Свою порцию съедаю за один присест и даже вкуса не чувствую. Да и все равно мне. Сейчас главное – телефон настроить. Все данные туда перенести. Обычно мне все обновления ставил Никита. А в последний год я со старым телефоном ходила. И все думала, что Никита у меня его отберет.

Забрал же он шубы и платья нарядные!

Кому только отдал ношеное? Или продал на Авито? С него станется. Ни одной копейки лишней не потратит. Нигде своей выгоды не упустит.

«А с миллионом легко распрощался», – сглатываю ком обиды и горечи. – «Как же он меня ненавидит, раз такие деньжищи не пожалел!» – утираю слезы.

– Лида, вы из-за меня плачете? – садится на кровати Стефания. Смотрит растерянно.

– Нет, нет, – мотаю головой. – У меня свои проблемы.

– Если папа на вас наорал, – пересаживается на мою постель девочка. Кладет тонкую, словно веточка, руку на мою. Заглядывает в лицо. – Папа у меня отходчивый. Поорет и перестанет. Главное, сильно не косячить… Понимаете?

– Вот и помоги мне, – заявляю тихо и спокойно. – Мне нужно тебя на ноги поставить. Отец беспокоится очень, – пропускаю слова девчонки мимо ушей.

– Да ладно! – усмехнувшись, отмахивается она. – Ему я неинтересна. Никогда не позвонит, не спросит, – вздыхает она. А на тумбочке начинает вибрировать сотовый. – Ой, кому там неймется? – фыркает Стеша. Встает. Берет трубку и смеется. – Папа звонит! Ну, надо же! Да еще по видеосвязи! Давно такого не было…

– Ответь, – шепчу еле слышно. И тут же сама себя одергиваю. Конечно, ответит! К чему дурные советы?

– Да, папочка, – включает сеанс видеосвязи Стефания. – Я руку сломала. Представляешь?

– Да, Стефания, – вздыхает Лютов. Так громко, будто здесь находится. Вздрагиваю, услышав строгий и резкий голос. По спине опять бегут мурашки, пробирая до костей.

Почему я так реагирую?

«Видимо, никогда в крепостных не была», – прикусываю губу. А теперь попала. Спасибо Никите!

– Что там у тебя? – не спрашивает, а требует ответа Юрий Дмитриевич.

– Перелом, – хнычет Стефания.

– Сам вижу, что перелом. Овечник-курятник, бл… – бросает раздраженно Лютов. – Как ты умудрилась, Стеха? Мне в Мокшанке все углы поролоном обить?

Девчонка смеется слабым голоском. Радуется шутке. Вижу, как загораются ее глаза, как улучшается настроение. Значит, дело все-таки в отце.

Она его внимание пытается привлечь…

«А если помру, никто и не пожалеет», – будто слышу ее голос.

Понятная ситуация. Назло маме отморожу уши! А наш вариант «Назло папе сыграю в ящик».

– Я в гардеробной стукнулась о комод, – рассказывает Стеша отцу. И голосок становится побойчее, и на лице появляется слабое подобие улыбки.

– В гардеробной? – насторожено уточняет Лютов. – А что тебя туда понесло? Ты там свои балахоны развесила?

– Пап… Ну пап… – обиженно тянет девочка, а папаня уже ржет в трубку.

– Стех, я тут подумал. Может, когда выйду, ты мне дашь свои майки и худи поносить… Ну а что бабло тратить зря?

Стефания смеется, подхватывает шутку.

– Да, пап. Ты только приезжай в Мокшанку. А то как мы с тобой вместе будем шмотки носить… – И тянет весело. – Помнишь, мы с мамой…

Осекается на полуслове.

– Кхмм… – закашливается нарочито Лютов. – Дай трубку Лиде. Хочу узнать, что наша медицина говорит. Надеюсь, ты ее слушаешь…

– Да, пап! Мы даже поели вместе. Тут такое пюре вкусное и котлетка. Я немного оставила, – заверяет она. Значит, хочет понравиться отцу. Хочет, чтобы похвалил он ее.

А он…

– Рецепт перепиши, – ржет в трубку. – Повару отдашь, будет готовить… Или мне для тебя со здешнего пищеблока надо спеца выписать, будет тебе суп с селедкой варить…

– Пап, – понуро вздыхает Стефания и чуть не плачет. А меня пробирает до костей.

Суп с селедкой. О нем мне сегодня рассказывал Юра. Именно этой стряпни я избежала чудом. Как и самого заключения. Благодаря Лютовым… Лучше со Стешей в больнице, чем в камере.

По-любому лучше!

Стефания еще несколько минут пререкается с отцом. Доказывает ему что-то. Но вместо понимания напарывается на стену.

– Лиде трубку дай, – требует отец. Девочка корчит рожицу и вручает мне свой айфон.

– Да, Юрий Дмитриевич, здравствуйте, – машинально поправляю за ухо волосы и, заикаясь, тараторю, глядя в экран. А оттуда на меня хмуро взирает большой накачанный мужчина в серой майке.

– Виделись, Лида, – рыкает он глухо. – Расскажи, как день прошел…

– Все хорошо, Юрий Дмитриевич, – докладываю с неожиданным спокойствием. – Стефания поела немного. Доктор сказал, что присутствует легкое сотрясение мозга, но завтра нас выпишут…

– Да он мне звонил уже, – морщится Лютов. А я как дура хлопаю глазами. Что от меня хотят, если доктор уже отчитался?

– В целом все нормально. Предписаний особых нет. Сейчас на ночь Стефания кефира выпьет, и будем ложиться спать, – брякаю единственное, что приходит в голову.

– Так! Стопэ, – доносится до нас командный голос Лютова, и мы обе чуть ли не приседаем от страха. – Стеха, – резким окриком зовет Лютов дочь. – Я что–то не понял, детка… Как ты умудрилась удариться о комод и заработать сотряс? Гонишь, что ли?

И девчонка меняется в лице.

– Папа, я сказала правду, – хнычет она в трубку. – Я споткнулась около комода и упала…

– Брехня, – припечатывает папаша. – Завтра Яша вас заберет, ему расскажешь, – приказывает Юра и поворачивается ко мне. – Лида, спокойной ночи. Стефания, тебе не желаю. До утра придумай правдоподобную легенду. Чтоб я поверил… – И отключается.

– Ну, ты видела его! – радостно щебечет Стефания. – Он только с виду злой. А на деле как плюшевый мишка, – улыбается она. – Но ему не все знать надо, – подмигивает мне. – У нас, у девочек, свои секреты, правда?

Остается только согласиться. Но и я спать не собираюсь. Во–первых, Стефания может запросто пойти в санузел и вызвать рвоту, а во вторых – с телефоном разобраться надо. Загрузить профили социальных сетей и телеграм.

Найти там в списке контактов телефон Аниной воспитательницы Дарьи Васильевны и написать ей. Узнать, как моя дочка. Не дай бог, Беляев ее увез из города.

«Не придумывай. Никита сам говорил, что давно пристегнут к батарее», – вспоминаю дурацкую поговорку мужа.

Беляев на крючке не меньше твоего. Его Степанцов за яйца держит. Пока Никита ведет Нину Константиновну, генерал его защищает. А как только кинется в бега, то Степашка его первым найдет.