Глава 18

– Что все-таки произошло? – войдя в небольшой скромный кабинетик, окидывает меня сердитым взглядом Лютов. Дескать, мы на тебя понадеялись, а ты? Ребенка упустила. Та по глупости головой об стенку убилась…

– Я не знаю. Я переписывалась с Юрием Дмитриевичем, а потом постучала к Стефании. Она в туалете заперлась.

– Переписку покажи, – резко бросает Яков. Безропотно отдаю ему телефон.

– Когда шум начался? – Лютов садится на диван, закидывает ногу за ногу, поворачивается к хозяину кабинета. И тот, усевшись напротив, называет время.

– То есть Лида физически не могла… Одновременно беседовать с Юрой и тут же лупить Стешку у нее вряд ли получилось бы, – размышляет вслух Яков. В черной майке с растянутым воротом и светлых джинсах он выглядит растрепанным и мятым.

Видимо, разбудили мужика. Пришлось ехать.

Обняв себя за плечи, подхожу к темному окну и без сил опускаюсь на подоконник. Бежать мне некуда и незачем. Я никто. Игрушка в руках избалованной психически неустойчивой девицы.

– А я тебе о чем, – рыкает негодующе Басаргин, не сдержавшись от возмущения, лупит ладонью воздух. – Не могла, и удар под другим углом…

– Ну, я понял, – устало кивает Яков. – Все понял, – по-хозяйски пролистывает что-то в айфоне. Читает с интересом.

Морщусь досадливо по привычке. Что за манера копаться в чужом телефоне? А потом сама себя одергиваю. Это не мой. А Лютовых. И все, что там содержится, принадлежит им. Поэтому Яков в своем праве…

А я…

Идиотка, угодившая в рабство. Лучше в тюрьме осталась бы, честное слово!

Тут по велению малахольной девочки я могу оказаться где угодно. Охранник мог меня убить… И ничего бы ему не было…

– Яша, вы со Стефанией поезжайте, – заслоняет меня от Лютова Басаргин. – А Лида останется здесь. Я ее сам домой отвезу. Не нужно ей с твоей племянницей работать. Не задалось у них… Найми кого-то другого. Хотя… – задумывается на минутку. – Ты мое мнение по поводу Юркиной дочки знаешь. Лида одна не справится. И десять Лид тоже, – рычит он раздраженно.

Бездумно пялюсь на спину в белом халате, на бритый затылок Басаргина. Глотая вязкий ком, застрявший в горле. Внутри все сжимается от ужаса. Я точно не смогу поднять Стефанию на ноги. Вон, даже доктор пытается убедить Яшу. Но тот стоит на своем.

Внимательно смотрю на человека, который видит меня впервые и защищает. Меня? Кто я ему? Рискует с Лютовыми отношения испортить.

– Да я понимаю, – досадливо крякает Яков – Но ничего не могу поделать. Решать не нам с тобой, Миха, а Юре. Вот буду утром докладывать. И пока он не изменит решения, Лида останется при Стефании. Единственное, что в моей власти. – Костика отправлю куда подальше. Торпеда, блин… Все. Лида, едем в Мокшанку, – резко поднимается Яков. Ждет, когда я отлеплюсь от подоконника и подойду сама.

Усилием воли поднимаюсь, плетусь к Лютову. Нет у меня другого выхода. Истерить, звать на помощь? Все бесполезно.

– Ладно, я поговорю с Юрой, – вздыхает Басаргин. Подмигивает мне. – Пока ты жив, не все так ужасно.

Вздрагиваю. Сам того не понимая, Басаргин стреляет мне контрольным в голову.

Избитая цитата. Из Курта Кобейна. Но меня пробирает до колючих холодных мурашек.

«Пока не разведут мосты. Пока ты жив, не все так ужасно», – звучит в голове знакомый до боли голос. И словно спусковой механизм запускает привычную реакцию. Слезы льются по щекам, сердце вот-вот остановится от безысходности и горя. Сколько лет прошло, но я до сих пор не могу слушать Нирвану. Хотя раньше…

На каждую песню были ассоциации. А потом… Жизнь остановилась.

– До свидания, – первой выхожу из кабинета.

Зареванной возвращаюсь в палату, к великой радости лежащей на постели Стефании и развалившегося на стуле Костика. Вернулся таки! А от окна другой охранник, Артем, смотрит исподлобья.

Вот это я попала!

Выхожу в санузел и слышу сзади довольный голос девочки.

– Ей все-таки влетело. Яша на моей стороне! Знаешь, папа заценит… И тебя повысит. Я попрошу, - победно заявляет кому-то. Видимо, Костику.

Умываюсь холодной водой. Вытираю лицо. Прислонившись лбом к холодной стене, лишь на секунду закрываю глаза. Надо выработать хоть какой-то план действий. А я не могу. Просто сил нет. Но появятся. Мне ради Анечки надо выжить. Выстоять и вернуться к своему ребенку. Но умом понимаю. План абсолютно нереальный. Я и одного дня не выдержала! Сломалась.

Меня сломали. Девочка восемнадцати лет. И доктор Басаргин, сам того не ведая.

– Лида, ты здесь? – настойчиво стучит в дверь Яков.

– Да, иду, – дергаюсь как от удара током. Утираю слезы, открываю дверь.

– Все. Выходим. Артем, Костян, давайте вперед. Мышь, ты тут решила остаться? – бросает снисходительный взгляд на племянницу.

– Я с этой никуда не пойду, – презрительно выдыхает Стефания. – Я боюсь ее. Ты должен ее уволить.

– Бойся, – пожимает плечами Лютов. И заметив охранника, притормозившего в дверях, откашливается. – Значит так… - оседлав стул, садится посреди комнаты. - Хотел вам, долбоящеры, дома мозги промыть, но, наверное, не стоит затягивать. А то вы еще какой номер выкинете от большого ума, – зло припечатывает Стефанию и ее защитника. – Разбираться в ситуации будет Юра. Сам. Но одно уже доподлинно известно. Лида тебя не била, Мышь. Ты сама все устроила и даже таким же дурам, как ты, на сайте похвасталась. Бриллиантовая косточка, вашу Машу!

– Ты! – негодующе шипит Стефания. – Ты! – и кидается на Лютова. Замахивается гипсом.

– По тебе психушка плачет, – ловит тонкую ручку Яков. – Все. Хватит балаган устраивать, - подскочив, отодвигает стул в сторону и он с грохотом падает. Сейчас точно кто-нибудь полицию вызовет.

- Юре я доложу, - устало повторяет Яков. - Доказательства налицо. И пусть твой отец сам решает что с тобой делать. Я забодался…

- Яшенька, - хнычет она плаксиво. – Я больше не буду. И кушать начну. Только убери от меня эту мразь…

- Нет, - хмуро отрезает Лютов. – Скрыть ничего не получится. Поменять тоже. Ты заигралась, Стефания. На нас работают очень серьезные люди. Или ты думала, твой пахан ничего не контролирует? Мозги вместе с весом скинула?