Глава 23

Позвать с собой Таню, поселить ее в моем доме… О чем я думал? И Яшка предупреждал. Все равно, как идиот, срываюсь к Лиде. Стоило только ее маляву наивную прочитать, как сразу подорвался. Как танк попер. Остановил бы кто, челюсть сломал.

– Котик, ты куда? – изумленно воркует Таня.

– Дела, – с трудом удостаиваю ее ответом. – Отдыхай, – бросаю на ходу и, петляя по коридорам, спешу в крыло, где разбит мини-госпиталь на одного больного.

Натыкаюсь на Тоху, потом перевожу взгляд на Лиду. И меня подрывает. Просил же брата!

Но тот уже докладывает спокойно и четко. И получается, вовремя поспел. Иначе… Даже представить боюсь.

– Как ты, малыш? – усевшись рядом с дочерью, беру в руки худую ладошку. Стефания спит. Дышит ровно. На щеках слабое подобие румянца. На лбу испарина. – Лида, – оборачиваюсь к сиделке. – Проверь…

– Температуры нет. Это от дозы, – мотает она головой и чуть не плачет. – Может, вывести эту дрянь из организма?

– Сейчас, – тяжело поднимаюсь на ноги. Звоню сначала Михайлову, своему начбезу, а потом Басаргину. – Лида, лист назначений дай, – приказываю, пока идут гудки.

Девчонка срывается с места, а я, как баран на веревочке, следую за ней.

– По камерам наблюдения что? – рычу на брата. Знаю, что он не виноват. Наоборот, вовремя вмешался. Я его благодарить должен. Но душу давит от черной ревности.

Я же просил к Лиде не приближаться. Выходит, Антоша пустил по звезде мои указания. Пренебрег. Сам себе начальник… Ну да. Ну да.

Распоясались тут. Два года, видать, не прошли даром. Только я гайки закручу.

– Да, Юра? Ты как? – слышится в трубке баритон Басаргина. – Хотел тебе звонить, братан…

– Я дома. Подъехать сможешь? – бубню еле слышно. А сам вспоминаю наши кричалки.

«Миша, выходи!»

«А Юра выйдет?»

«Саня, домой!»

Хорошее было время. Самое главное, казалось, что все впереди. Небо было большим, планы грандиозными… Поступить в летное. Жениться на однокласснице Свете. Жизнь была простой и понятной. Кто свой, кто чужой. И ясно было, кто победит. Мы, конечно! А теперь…

Все сложно, бл.дь.

Там у меня в спальне лежит готовая ко всему телка. Профессионалка, мать вашу. А я хочу скромную наивную Лиду, сиделку моей дочери. До мозга костей хочу. Понимаю, что нельзя. Но ничего не могу с собой поделать.

– У меня опять проблемы, брат, – бурчу нехотя.

Хотел же как лучше. А получилось… Опять какиех-то криминальные разборки, бл.дь. Как и вся жизнь моя.

– Что-то с Лидой? – спонтанно выдыхает Миха.

А мне и смешно, и больно. Еще один жених выискался!

– Нет, Лиду уберегли, – захожу в ординаторскую, где, привязанные к стульям, сидят доктор и сиделка.

– Вы одурели, твою мать? – зыркаю на охрану. – Еще бы к батарее пристегнули…

– Так Антон Дмитриевич…

Перевожу недоуменный взгляд на брата, а тот просто пожимает плечами. Компьютерный гений наш. Кнопка «резет» тут явно не предусмотрена.

– Юра, – бычится в трубку Басаргин. – Что у тебя?

– Да Стеше неправильно лечение назначили. Можешь подъехать…

– Я планировал на кладбище смотаться. Давай, а? – напоминает о скорбной дате мой старый друг. – Саню помянем. Мы же собирались…

– А по лечению как? Мне бы сейчас с тобой посоветоваться…

– Скинь в телегу. Я посмотрю. Если надо, соберу консилиум. Пришлю нормального доктора.

– Хорошо, брат. Жду твое мнение, – соглашаюсь поспешно. Обрываю звонок и во все глаза смотрю на козлика, возомнившего из себя супермачо, и на бабу с блондинистой халой.

Вот кто их выбрал? И где откопал?

Яша, етить колотить? Где его черти носят?

– Вот, полюбуйся, – протягивает мне свой навороченный айфон младшенький. А там уже открыты записи с камер наблюдения. Невидящим взглядом мажу по кадрам, где козлиный коновал пристает к Лиде. И кровь бьется в висках.

Твою ж мать! Она же тебе отказала, придурок. Какого лезешь?

– И вот еще… – пролистывает Тоха какие-то кадры. Находит нужные. – Смотри. Совсем страх потеряли.

И я смотрю, бл.дь, как охранница насильно кормит мою бездыханную дочь. Как рядом стоит улыбающийся доктор.

«А Лида где?» – бьется в висках.

Тоха уже открывает данные с другой камеры.

– Пустите, сейчас же! – Лида колотит кулачками в запертую дверь и кричит что есть мочи. А потом доктору выговаривает. А тот объясняет лениво.

Кровь вскипает в венах. Едва себя контролирую.

– Тоха, уведи Лиду куда-нибудь, – роняю еле слышно.

– Как скажешь, брат, – выходит Антон из комнаты. А я поворачиваюсь к охране. – В подвал их.

– Вы не имеете права! – истерично вскрикивает доктор. – Я буду жаловаться…

– Я же говорила тебе, – шепчет женщина.

Где-то рядом хлопает дверь. Слышны шаги на лестнице.

– Жалуйтесь. Кто ж против? – пожимаю плечами. – Только из подвала не выходить, телефоны сдать…

– Что вы от нас хотите? – не сдается женщина. А докторишка, опустив голову, трет переносицу.

– Покаяния, – растягиваю губы в улыбке. – И бабла.

– В каком смысле? – подскакивает мужичок. – Вы не имеете права.

– Выбирай, долбоящер, – усмехаюсь криво. Подойдя почти вплотную, давлю взглядом. – Или выплачиваешь мне компенсацию за причиненный ущерб… Либо мы все дружно идем в суд. И тогда на твоей репутации можно поставить крест. Ну и услуги адвоката придется возместить. А он у меня дорогой, – цежу ощерившись.

В распахнутую дверь наблюдаю, как Тоха, приобняв сиделку за плечи, выходит на лестницу. Прислушиваюсь к шагам, к шуму и разговорам на лестнице.

Лида там. Мне к ней нужно.

Бешусь, как зеленый пацан. Твою мать, пустил козла в огород.

– Юран, – распахивает дверь Яша. – Что тут у нас?

– Договоры займа пусть подпишут. Обычный ценник с коэффициентом три. Чуть Стефанию не прикончили. Козел этот к Лиде приставал…

– Понял. Сейчас сделаем. Но предлагаю женщине скостить чутка. Она вроде как исполнитель…

– Нет, я сказал, – мотаю головой. – Потом с Таней разберись, – добавляю еле слышно.

– А что с ней? – поднимает на меня глаза Яша.

– Ничего. Уже ничего, – рычу как раненый зверь. – Расплатись, и пусть уезжает…

– Давай сам, братан, – морщит нос мой главный советник. – Я пытался помешать этому безумству в суде. Но ты явно не башкой думал…

– Ладно, – отмахиваюсь раздраженно. – Я сам…

И Таню я пригласил осознанно. Хотел Лиду из головы выкинуть. Не получилось.