Глава 24

– Что со мной не так? Почему я вечно в истории попадаю? – вздыхаю, вместе с Антоном садясь на лавку чуть в стороне от дома.

- Ты красивая, - заверяет младший Лютов с придыханием.

- Ага, - усмехаюсь не без сарказма.

Оглядываюсь по сторонам. Всхлипывая, смотрю на заросшие клумбы.

– Куда садовник смотрит? – спрашиваю Антона.

– Да Юра уволил его еще до отсидки, а нового Яша не нанял. Ему некогда, а мне – пофиг, – морщит он нос и берет меня за руку. – Я сделаю тебя счастливой, Лида. Выходи за меня. Ни одна тварь и близко не подойдет.

– Ты меня младше, – улыбаюсь сквозь слезы.

Антон – классный парень. Только младше меня на несколько лет. Вспоминаю себя ту, десятилетней давности, и сердце сжимается от тоски.

«Какой сегодня день? Пятнадцатое?» - думаю лихорадочно. - Может, получится отпроситься?»

Но отсюда к нам на Знаменскую долго ехать. И нельзя мне. Никита знает точно, где я могу появиться в этот день, и явно устроит засаду.

А мне сейчас главное – уцелеть… Потом Аню вернуть…

Как в самолете, когда просят надеть маску сначала на себя, а потом на ребенка.

«Позаботьтесь о себе». Вот я и забочусь. Купила спортивный костюм. Мягкий и удобный. Кутаюсь в него, как бабка старая. Дрожь до сих пор пробирает.

Как я только смогла вырваться из лап насильника?

– Младше – это хорошо. Я еще ого-го! Как конь молодой. Тебе будет пятьдесят, а мне сорок. Пригожусь в хозяйстве. Пахать на мне сможешь… Ну или как-то иначе использовать, - ржет он.

- Да ну? – улыбаюсь сквозь слезы.

- Ясен пень! Не то что Юран или Яшка. Год-другой, и состарятся. Я их женам не завидую. Утки выносить, вставную челюсть подавать… Супчик перетирать… Ну не сравнить же, Лид! – сгибает руку в локте, напрягает мышцы.

– Бицепсы во какие! – показывает на крупные очерченные бугры. – Да я за тебя любого порву. Соглашайся, Лида. А то так и будешь Стешке ж.пу подтирать…

– Ей в клинику нужно, – шепчу, опустив голову. – Поговори с братом. Иначе упустим момент. Потом не вернуть…

Не знаю, как еще донести простую истину. Точка невозврата уже рядом. Еще чуть-чуть, и Стефании уже ничем не поможешь.

– Я передам, – берет меня за руку Антон.

Отстраняюсь на автомате. Прячу руку в карман.

– Прости, – выдыхает недоуменно младший Лютов. – Не хотел тебя обидеть…

– Нет, все в порядке, – мотаю головой и не знаю, как объяснить.

Не люблю, когда меня чужие касаются. Особенно мужчины. Да и с Антоном чувствую себя странно и непривычно. Он хороший, приятный, но совершенно не мой. И прикосновения его меня не трогают. Другое дело Юра… Тот только посмотрит, у меня душа в пятки уходит. И внизу живота тянет от желания.

– Что тут у вас, Тоха? – слышится над головой мрачный голос Юрия Дмитриевича.

– Все нормально, – отвечаем одновременно.

И Юра усмехается.

– Ну, вы прикольные, котятки. Тоха, настройки камер наблюдения проверь. И у Лиды тревожную кнопку поставь. Я надеюсь, больше таких косяков не случится… Но все-таки…

– Юрий Дмитриевич, – подскакиваю навстречу. – У Стефании уже начался остеопороз. Нужно что-то делать! Может, все-таки найдем ей клинику…

– Да не факт, что спасут, – мотает головой Юра.

Садится на лавку рядом со мной. Откидывается на спинку. Смотрит в небо.

– Я – редкий придурок, Лида. Многое бы можно было сделать по-другому, - медленно выговаривает каждое слово. - Но как случилось, так случилось. Ничего поменять нельзя. Ты же понимаешь… Только мне кажется, и дома нормальные врачи могут поставить на ноги… А клиники эти… А если помрет Стеха моя… Так пусть дома… Среди своих, – сплетает он пальцы в замок, опускает голову.

Замечаю белые костяшки, желваки на скулах.

– Юран, давай ее в Германию отвезем… Где там лечат успешно? – бубнит с другой стороны Тоха.

– Отвезти-то можно, – мрачно бросает Юра. – Вот только боюсь я… Стеху мы на дому лечим не от хорошей жизни. Понимаешь, Лида? Я – чувак непростой. За мою голову награда обещана. Киллеры заказ взяли. А значит… – рассекает ладонью воздух и замолкает.

Смотрит куда-то в одну точку.

– Лучше пусть меня грохнут, а не Стеху, – цедит едва слышно. И меня прорывает.

– Это так не работает! Понимаете? У нее жизнь была своя! А вы ее всего лишили. Просто заперли здесь! – подскочив с места, кричу в голос.

– Хмм… Лида, – подрывается следом Антон. – С Юрой так нельзя разговаривать.

– Пусть говорит, – мотает головой старший Лютов. – Ей можно, – пожирает меня темным взглядом. И одному богу известно, что там у него в голове.

– Я не доктор, я обычная медсестра, – заикаюсь, пытаясь подобрать слова. – Но в основе любой болезни лежат простые биохимические процессы. Не хватает микроэлементов, гормонов. Вот организм и сигнализирует…

– А у Стехи? – поднимает на меня тяжелый взгляд Лютов.

– Из-за депрессии…

– Фигня! – морщится Антон.

– Тоха, – обрывает его старший брат. – Продолжай, Лида. А этот умник сейчас уйдет…

– Да никуда я не собираюсь. Мне тоже интересно, – фыркает Антон и поудобнее устраивается на лавке. Даже ногу за ногу закидывает.

«Обойдешься, братан», – показывает своим видом.

– Причина болезни кроется в нарушении обмена веществ. Серотонин вымывается с мочой. А значит, человек просто не может радоваться. Меньше серотонина и дофамина, больше кортизола. А это тревожность, агрессия, страх… Все взаимосвязано. Понимаете?

– С трудом, – морщит лоб Лютов. – Но это же можно вылечить… Что-то там прокапать?

– Да, но лучше это делать в клинике…

– Здесь, – отрезает он. Непробиваемый человек. – А ты, Лида, поможешь мне найти нормальных специалистов… Вместе мы быстро справимся.

Юра поднимается и тяжело бредет к дому.

– Нет! Юрий Дмитриевич! Подождите! – кричу вслед. Но Лютов даже не оборачивается.

– Лид, бесполезно. Брат поставил задачу. Надо решать… – усмехается криво Антон.

– Нет! – мотаю головой. Бегу за Юрой. И он останавливается, соизволив подождать.

– Что, Лида? Какие-то вопросы? – улыбается хищно. – Соскочить с поручения у тебя не получится. Но мы можем советоваться друг с другом, – добавляет он мягко.

– Если я теперь отвечаю за лечение Стефании, – выдыхаю яростно, – то давайте начнем с малого. Вернем ее мальчика. Я так понимаю, он от нее не отказался, и они переписываются, – выпаливаю в сердцах.

– Так… – рыкает Юра, опаляя меня злым взглядом. – Какой еще парень? Почему я не знаю?