Глава 31

– Устала? Сейчас поешь, сил прибавится, – легонько касается моей спины Юра по дороге в столовую. Рядом Анечка приплясывает, радуется. Напевает что-то.

Да и мне самой до потолка прыгать хочется. Дочка со мной! И это главное. Остальное потом приложится. Лишь бы Никита не пошел в наступление.

«Но тут ему до меня не добраться», – оглядываюсь по сторонам.

В холле дежурит охрана, за окном тоже видны вооруженные ребята. Мы с Анечкой тут в полной безопасности.

«Я отработаю… Отблагодарю… Стефанию постараюсь на ноги поставить», – задыхаюсь от волнения.

– Лида, ты гостья в моем доме, – словно прочитав мои мысли, говорит Юра. – Я почту за честь принимать тебя и Анечку в своем доме,– начинает он пафосно и сбивается. – Короче, не бойся ничего. Я этому гаду за тебя, за Аньку по башке настучу. Будет знать… – осекается на полуслове.

– Что? – поднимаю на него глаза. Сердце перестает биться. – Что, Юрий Дмитриевич? – останавливаюсь, сбиваясь с шага.

– Да ничего. Гондон он, – морщится недовольно Лютов и добавляет словно через силу. – Прошу прощения.

А у меня эйфория сменяется ужасом. Я же Никиту за нормального держала. До сих пор в голове не укладываются его выходки. Специально через весь город поехать на кладбище. И там осквернить могилу человека, который о тебе даже не знал.

И это врач!

Что им двигало? Лютая ненависть? Злоба?

«Неужели и Анечка попала под тяжелую руку?» – в груди все сжимается, а по позвоночнику бежит волна колючей дрожи.

Вздрагиваю, не сдержавшись.

– Все будет нормально, Лида, – подмигивает мне Лютов. – Не парься. Отдыхай. Занимайся дочкой.

– А как же Стеша? Я не могу оставить ее в таком состоянии. Нужно контролировать…

– Да найдем ей кого-нибудь, – открывает он передо мной стеклянную дверь, ведущую в столовую. А там уже стол накрыт. Антон с Басаргиным тянутся к закускам, накладывают себе в тарелки. А солидный шеф-повар стоит наизготовку с блюдом в руках.

Как на картинке.

– Юрий Дмитриевич, мясо? Малышке котлетку, – улыбается он голливудской улыбкой.

Анечка по-хозяйски взбирается на большой стул. Нетерпеливо осматривается по сторонам.

– А пилезные будут? – спрашивает у Юры.

– Будут, милая, будут, – ржет он. Церемонно отодвигает мне стул. Помогает сесть, а потом берет Анютку за подмышки и усаживает мне на руки. – Так удобней. Детское кресло закажи на маркетплейсе, Лида. И все что надо, – велит Юра, занимая место рядом со мной.

– Хорошо, – мямлю неуверенно.

А Лютов уже принимает из рук повара блюдо. Накладывает мне в тарелку щедрые ломти мяса и жареную картошку. А потом остальное кладет себе в тарелку.

– Я не съем, – выдыхаю робко. – Это много.

– Я доем, – улыбается он.

«Ухаживает он за мной, что ли?» – думаю лихорадочно. Вот только этого не хватало. Ежусь, словно от холода. От дикой смеси желания и стыда до костей пробирает.

– Каклетка! Каклетка! – радостно щебечет Аня, когда перед ней ставят детскую тарелочку с пюре и круглой куриной котлетой.

– Маленький голодный мышонок, – целую дочку в темечко. И поворачиваюсь к Юре. – Можно, я сразу отложу? – показываю на гору в своей тарелке.

– Ешь, Лида, – велит Лютов. – Сил набирайся.

Вот как с ним разговаривать?

– Давайте Саню помянем, – кивает он официанту. – А то за всеми сегодняшними тревогами толком и не вспомнили человека. А он настоящий был. С большой буквы…

Прыткий молодой паренек в черных штанах и черной рубашке уже приносит бутылки. Виски для мужчин и вино для меня.

Юра требовательно забирает длинную бутылку с узким горлышком.

– Это айсвайн, Лидуша. Австрийское. Говорят, приятное. Сладенькое, – наливает мне в бокал белое вино.

А сам берет в руки стакан виски.

– Ну, за Саню. Не чокаясь, – выпивает залпом жидкость цвета охры. Остальные мужчины следуют его примеру. – Удивительно, что в этот день Лида с нами. Миха, у тебя глаз алмаз, конечно, – улыбается довольно.

– Поэтому вы объявили Беляеву войну? – делаю глоток и во все глаза смотрю на Басаргина.

– Нет, Лида. Ни в коем случае, – мотает он головой. – Скажем так… Когда ты скоропалительно вышла за него замуж, я стал приглядывать за Никитой Сергеевичем. А потом не смог уже остановиться. Они с братом много дров наломали… И если старший уже ответил, то я и младшего до суда доведу. Но твой бывший – осторожная скотина.

– Да ладно! Я найду, как его прищучить, – выдыхает в ярости Лютов.

Анечка откладывает в сторону детскую вилочку и смотрит на него с интересом.

– Плисучить? Это как?

– Вот именно, – усмехается Юра. – Кушай, дите. Кушай.

Как тут есть? Чувствую себя пойманной мышью. Но за спиной Лютова мне спокойнее, чем один на один сражаться с бывшим.

На столе вибрирует небрежно брошенный айфон.

– Да, Яша, – принимает видеозвонок Юра. – Что там у тебя?

– У меня? – фыркает тот, не скрывая сарказма. – Тут уже волонтеров подключили. Хотят начинать поиски пропавшей девочки.

– Да какие, на хрен, поиски! – раздраженно бросает Юра. – Анечка с мамой. В полной безопасности.

– Позови их, – печально просит Яков. – Тут полиция на ушах. Волонтеров пригнали. Юра, бл…, что происходит?

– Кхмм… – прокашливается старший Лютов. Явно еще не придумал, что отвечать официально. – Вот они, рядом. Лида и Аня. Никого искать не надо, – переводит на нас камеру.

– Лида, – печально смотрит на меня уставший господин адвокат. – Как дела?

– Все хорошо, – улыбаюсь я. – Анечка со мной. Спасибо Юрию Дмитриевичу и всей вашей семье.

– На камеру есть что сказать? – спрашивает он строго. – Я сейчас из кабинета майора вас наберу. Идет?

– Да, конечно, – киваю я. И попадаю под снисходительный темный взгляд старшего брата.

– Лида… Ты бы меня спросила…

– Так что, Юран? – настаивает Яков. – Ситуация напряженная. Давай решай, пока не полыхнуло. Нашим парням никто не верит…

– Как Лида сказала, – медленно принимает решение Юра. – Дай пять минут. Обмозгуем.

– Она же с вами была? Дочку сама забрала? – подсказывает Яков.

– А-а, ну да. Ну да, – тут же соглашается Юра. – Правильно мыслишь, братан, – улыбается своей более молодой копии.

– Тогда я связь не обрываю и захожу к операм, – официально заявляет Яков.

И словно ведет стрим. Комментируя, открывает дверь, входит в комнату, где сидят четверо крепких молодых парней, а в углу примостился ссутулившийся и мрачный Беляев.

– Девочка с матерью и в полной безопасности! – официально заявляет Яша. – Этот поц, – кивает на Никиту, – оставил ребенка на кладбище в открытой машине. А следом приехала мать. Забрала дочь и умотала. И правильно сделала. Лида, ты тут? Скажи?

– Добрый день, – заикаясь, смотрю на строгого майора, которому Яков отдал свою трубку. – Я – Лидия Архарова, мать Анюты. Девочка со мной, и все хорошо.

– Врешь! – подрывается с места Беляев. – Ты! Сука!

– Выбирай слова, Никита Сергеевич, – выговариваю строго. – Аня тут. Пожалуйста, придержи язык.

– Минутку! – поднимает руку майор, простым жестом обездвиживая моего бывшего.

И тот комом оседает в кресле.

– Слушаем вас, Лидия Андреевна, – кивает мне хозяин кабинета. Молодой, щекастый и румяный. Но глаза строгие. Может, ему удастся призвать Беляева к ответу.

– Да мой адвокат все уже рассказал, – набираюсь смелости. – Сегодня Сашин день памяти, – давлюсь слезами. – Мы с его друзьями детства приехали на кладбище. А там Никита Сергеевич оскверняет могилу. Ребенка я забрала. Встречаться с неадекватом не стала, – пожимаю плечами.

– А сейчас где девочка? – наседает майор.

– Вот она, – Юра переводит камеру на Анечку, с упоением жующую котлету.

– Как дела, детка? – спрашивает ее начальник группы оперативников.

– Каклетку ем, – заявляет ему моя дочь и, увидев позади майора отца, начинает плакать. – Ты меня бив. Тебя посавят в тювму!

– Анечка, детка, – елейно улыбается Никита. – Ну что ты такое придумываешь? Тебя мама настроила против?

– Нет, – поворачиваю камеру на себя. – Но если я найду на теле ребенка хоть один синяк, ты поплатишься, Беляев. Понял? – вскрикиваю яростно.

– Да, мы подаем заявления в полицию о грубом отношении к ребенку, о халатности родителя, чуть не повлекшей… – чеканит Яков каждое слово.

– У меня нет вопросов, – мрачно кивает майор. – Гражданин Беляев, минутку, – останавливает он Никиту. – В протоколе нужно расписаться. А дело я в опеку передам… Всего доброго, Лидия Андреевна. К вам вопросов нет.

– Погодите, это же безобразие какое-то. Я буду жаловаться, – тараторит Беляев.

Майор ему отвечает что-то. Но я уже не слышу. Юра обрывает видеосвязь и берет меня за руку.

– Ты держалась молодцом, Лида. А твоя дочка – просто отвал башки, – смеется он. Обводит взглядом приближенных и прислугу и добавляет, прокашлявшись. – Эта женщина находится в моем доме под моей защитой. Всем понятно?

– Да уж куда яснее, – ухмыляется Антон. А Басаргин просто прячет улыбку.

Прикусываю губу и не знаю, куда спрятать глаза. Юра вот так просто объявил меня своей женщиной. Даже мнения моего не спросил. Присвоил мимоходом и сообщил всем радостно.

От безысходности и отчаяния впадаю в ступор. Не знаю, как себя вести дальше. Если сейчас закричу и опровергну, кто за меня заступится? Кто сможет защитить меня от бывшего? А если промолчу – сегодня уже окажусь в постели, которую еще утром Лютову грела другая.

Неизвестно, что хуже. И во что я вляпаюсь в этот раз? Но выбора у меня нет. Юра тут бог. Хозяин. Барин.