Глава 33

Прикусываю губу, пытаясь сохранить остатки здравого смысла. Поворачиваюсь к хозяину дома. Инстинктивно вдыхаю запах чистого тела и аромат селективного парфюма. Так и хочется уткнуться носом в широкую грудь, разреветься.

Останавливаю себя. И так вся растеклась на молекулы. А Лютов просто пользуется случаем. Вернул мне ребенка и сразу, не таясь и не ухаживая, предложил занять место уехавшей шалавы.

Я же от радости на все согласна!

– Юрий Дмитриевич, – выдыхаю, стараясь не отводить взгляд. – Ане надо хоть что-то из вещей купить. Ни пижамки, ни трусов запасных нет.

– Так давай в магаз деревенский сгоняем, – приобнимает он меня. – Делов-то, Лида! Аню с бабой Таей оставим. Это нянька Стешки и Антона. Добрая бабулька. Твоей дочке она понравится, – берет меня за руку.

Одним пальцем свободной руки набирает номер, прикладывает телефон к уху.

– Бабулечка моя, – тянет с хрипотцой. Улыбается, словно родного человека услышал. – Ты нужна мне, родная. Приедешь? Сейчас Антошку за тобой пришлю…

– Со Стешенькой что? – охает в трубку тихий надтреснутый голос.

– Да нормально все с ней будет. Жених приехал. Общаются сейчас. Ага… Я привез, – кивает радостно. – И ты приезжай. У нас тут еще одна девочка маленькая объявилась… Нет, не моя, – ржет довольно. – Я б тебе сразу сказал…

Слушает внимательно старушечий треп и, попрощавшись, обрывает звонок. Дает поручение брату. Все так просто у него. И самое удивительное, все сразу кидаются выполнять. Авторитет бешеный. Кажется, Лютов бровью поведет, а народ уже по стойке смирно стоит.

– Все. Сейчас Тоха за нянькой сгоняет. Она не старая еще. Лет семьдесят пять ей. Присмотрит.

– Могли бы Аню с собой взять. Тут недалеко, – пожимаю плечами. – Зачем человека беспокоить?

– Да ладно, – морщит он нос. Все, как всегда, решает сам. Теперь и за меня. – Аня, идем, игрушки пока достанем и книжки.

– Игвушки? Есе игвушки? – подбегает к нам моя дочь. Обнимает меня за ногу, прижимается всем маленьким тельцем.

– Да, на антресолях лежат, – ведет нас по боковой лестничке Юра. Поднимаемся на чердак. Хотя этому помещению вряд ли подходит такое название. Большое светлое пространство, перегороженное шкафами. – Так, где тут у нас? – чешет репу Лютов. Беспомощно оглядывается по сторонам. Ошалело смотрит на ящики с бирками и снова запрашивает помощь друга.

– Лиза, поднимись, пожалуйста. Я тут на антресолях потерялся.

А когда в узкую дверцу торопливо вбегает горничная, отдает ей четкий приказ.

– Найди Стешины вещи детские. Для Анюты. Кровать и игрушки.

– Игрушки – вот. Антон просил достать, – кивает она на лежащий на островке закрытый допотопный чемодан с металлическими уголками.

– Как из музея, – улыбается Юра. – Это еще родительский. Мы его не выкидываем, – поясняет смущенно. Слегка дотрагивается до потертого коричневого бока и гладит, будто со старым другом здоровается.

Вот это да! Если б не увидела, никогда бы не поверила.

– Игвушки? – выступает вперед Анечка. – Где игвушки?

– Здесь, – открывает тугие замки Юра. – Гляди, какие куколки, – отдает Ане двух одинаковых пупсов в вязаных штанишках и курточках.

– И мицка, – моя дочь вытягивает откуда-то снизу вислоухое облезлое чудовище. Прижимает к себе. – Мицка, мама! Смотри, мицка!

Ну как у нее отобрать это безобразие?

– А Стефания не будет против? – спрашиваю запоздало. Зная поганый характер своей подопечной, представляю, какой скандал разгорится.

– А это она покупала, что ли? За свои кровные? – вскидывается Юра. – Тут еще три короба с игрушками, – отмахивается он. – Что-то она ничего не просила достать.

Вот как объяснить ему? Я бы обиделась, если б мои детские сокровища отдали без моего спроса. И неожиданно вспоминаю свою куклу Катю с подстриженной челкой. Кажется, любимей игрушки не было.

– Идем вниз. Баба Тая приехала, – Лютов снова берет меня за руку, словно боится потерять. – Аня, вы сейчас с бабулей почитаете, поиграете. А мы с мамой съездим в магазин, – объясняет он по дороге вниз.

– В магавин? – переспрашивает моя ушлая дочь. – А что там пводавется?

– Да всякая ерунда. Мне нужно купить. А я без твоей мамы не справлюсь, – садится он рядом на корточки. – Отпустишь ее? На полчасика.

– Коневно, – кивает Анна.

– Договорились, – с серьезным видом жмет маленькую ручонку Юра и, сдав ребенка улыбчивой бабульке, ведет меня в гараж.

– Посмотри, какой красавец, – машет в сторону стоящего по-над стенкой Харлея. – Поехали, прокатимся, Лидуша, – подводит меня к шикарному зверю. – Не забоишься? – улыбается с прищуром.

Ведет ладонью по моему лицу, словно присваивает.

– Я никогда… – шепчу несмело. И даже не представляю, как это – ехать на мотоцикле.

– Я осторожно, – опаляет меня дыханием Юра. Прижимается лбом к моему лбу, смотрит в глаза, и я теряюсь.

– Н-надо переодеться, – пытаюсь выкрутиться и сбежать в последний момент.

– Да нормально все, – Лютов окидывает жадным взглядом мой странный наряд. Мятые синие брючки от рабочей формы, белая кофточка. Штаны, конечно, могут сойти за летние. Блузка тоже.

Но я все равно чувствую себя неуютно.

Сбежать бы… Но от Юры далеко уйти не удастся.

– Поехали, Лидуша, – смотрит куда-то мимо меня. Оборачиваюсь инстинктивно. А там парни из охраны бегут к нам.

– Юра, может, машиной? – выдыхает начбез Михайлов*. Молодой, смазливый. Но как по мне, несимпатичный. На хорька похож.

– Да ладно, Вован. Бог не выдаст, свинья не съест, – роняет глухо Лютов. – Мы в поселок прокатимся и обратно, – достает из багажника два шлема. Один протягивает мне. – Погоди, – помогает надеть.

Кручу головой, в одночасье ставшей тяжелой. Кажется, шея сейчас обломится.

– Садись, – прыгает за руль Юра. Пристально смотрит на парней из лички, и те моментально тушуются. Да и я стараюсь на них не глядеть. Перекидываю ногу через сиденье. Усаживаюсь поудобнее. Обхватываю обеими руками накачанный торс Лютова. Прижимаюсь к нему всем телом и ойкаю, когда Харлей срывается с места.

Прет через все имение на скоростях. Вжимаюсь всем телом в Юрину спину, сцепляю руки покрепче. Закрываю глаза.

Пережить бы эту поездочку и вернуться к Ане живой и невредимой.

– Ты чего? – тормозит около магазина Лютов. – Испугалась? – поворачивается ко мне. Ставит Харлея на подножку. Улыбается, наблюдая, как я снимаю шлем.

И на входе в магазин берет меня за руку.

– Не бойся, Лидуша. Лови кайф от жизни.

Как же… Лови! В каждом слове Лютова чувствую сексуальный подтекст. Колени подкашиваются, руки дрожат, а сердце частит, как заведенное.

«Что это сейчас было?» – сжимаю ноющие от желания бедра.

– Выбирай, что надо, – целует меня в висок Юра. Отходит в соседний отдел. Рассматривает там что-то.

Дает отдышаться.

Лихорадочно выбираю вещички для Анечки и себе крем для рук. Подойдя к кассе, достаю карту, которой снабдил меня Яша.

– Погоди, – слышу за спиной голос Юры. – Я сам, – прикладывает черную неприметную карту к терминалу. Забирает мои покупки. Засовывает их в багажник Харлея и сгребает меня в охапку.

– Не бойся, девочка, – шепчет куда-то в темечко. – Я все делаю аккуратно. Просто расслабься и наслаждайся моментом.

– Д-да, – стучу зубами. И снова слышу в каждом слове двусмысленность.

На обратном пути я опять вминаюсь всем телом в бедра и спину Лютова. Ощущаю его тепло и сама не понимаю, когда стала одним целым с этим огромным мужиком.

*Владимир Михайлов – бывший муж главной героини романа «После развода. Мужик из ниоткуда»