Глава 50

– Юра, господи, ты как тут оказался? – вскрикивает Лида. Смотрит испуганно. Инстинктивно бросается ко мне.

А у меня сил не хватает ответить. Приваливаюсь спиной к стене. В глазах темнеет. Только бы не отрубиться прямо в коридоре.

– Ты зачем сбежала? – спрашиваю, сгребая девчонку в охапку. – Я чуть не сдох без тебя.

– Уехала… – пожимает она плечами. – Не хочу с Тамарой общаться.

– Да тебя вроде никто не просил, – шепчу куда-то в макушку. Вдыхаю запах, и меня вставляет. – Лида моя, что же ты со мной делаешь? – веду ладонями по спине.

В грудь мне упираются упругие полушария. Крышу сносит основательно. Даже боль не чувствуется. Реально, Лида – мой обезбол.

– Иди ко мне, – обнимает за торс обеими руками. Прижимается ко мне всем телом. Всхлипывает. – Только я тебе официально заявляю. Никаких тестов не будет, – бурчит, насупившись, как маленький ежик.

– Да бог с ними, – мотаю головой. – Кто я такой, чтобы тебя неволить? – целую в висок. – Пойдем в комнату, или ты меня тут мариновать будешь? – спрашиваю шутливо. А у самого уже колени подгибаются.

Долбанули меня сегодня знатно. И кто? Варнас хренов. Больше некому. Вовка уже пробил по своим каналам.

– Пойдем, – берет меня под руку Лида. Осторожно ведет в комнату. А там в детской кроватке спит Анечка. Ладошки под щеку положила, сама калачиком свернулась. Принцесса наша. Да и какая разница, кто биологический отец? Конечно, мне бы хотелось, чтобы Аня была от Сани. Но если нет, что ж теперь?

Аньку я люблю. Всем сердцем полюбил. Она Лидина, и для меня это важно. А что там Миха с тетей Томой думают, мне пофиг, если честно. Не хочет Лида, и не надо. Она в своем праве.

– Садись уже в кресло. Иначе сейчас завалишься, – хлопочет рядом Лида. Ворчит. Но не со злобы. Для порядка. А я улыбаюсь довольно. Не прогнала, и слава богу.

– Садиться мне ни к чему, Лидуша, – ловлю слабой рукой девчонку. Целую в глаза, в щеки, в ключицы. Кошусь на разложенный диван и застеленную постель и неожиданно принимаю решение. – Я лучше лягу.

Как ни в чем не бывало, снимаю джинсы. Одной рукой трудно, но я принципиально не прошу помощи.

А Лида отходит к окну.

– Там твой Харлей на площадке валяется?

Смешная. Можно подумать, в спальном районе в ж.пе мира на каждом углу дорогие байки разложены.

– Да, пацаны следом едут. Заберут, – киваю я, укладываясь в постель. – Иди сюда, – Придвигаюсь спиной к задней стенке дивана. Стукаю ладонью по простыне.

– Вот ты наглый, Лютов. Ужасно наглый… – вздыхает Лида, но все-таки снимает черный трикотажный халат и послушно укладывается рядом.

– Я чуть с ума не сошел, – шепчу заплетающимся языком.

– Сошел, Лютов, сошел, – выводит она узоры у меня на плече. – Ты просто ненормальный…

– Почему? Обоснуй, – прошу, закрывая глаза.

– Ну, только сумасшедший с раненым плечом попрет на мотоцикле через всю Москву. Ты мог не справиться с управлением. Ты понимаешь, как рисковал?

– Не-а, – стаскиваю с упругой попки трусики. – Я же к тебе ехал. А господь хранит дураков и влюбленных, – кладу руку на Лидин затылок. Врываюсь в рот грубоватым поцелуем. Кошусь на спящую Анечку.

Нет. Нельзя при ребенке. Нехорошо это.

– Пойдем в ванную, что ли? – оглядываю маленькую комнату. Кроватка, диван и старая стенка, купленная еще при советской власти. У моих родаков похожая стояла.

– Тебе отлежаться надо, – обнимает меня Лида. Смотрит строго, будто учительница в началке.

– Ну как я могу лежать, если он стоит, – скашиваю глаза. – Пойдем, милая, – подталкиваю Лиду с дивана.

– Тебе домой надо, – фыркает она, поднимаясь.

– Утром поедем вместе, – сгребаю девчонку в охапку и выдыхаю на автомате. – Я люблю тебя, Лида. Влюбился с первого взгляда. И никуда тебя не отпущу. Это понятно? – встаю следом.

– Ну конечно. А меня ты спросил? – вздергивает подбородок. Лежит рядом голая. Такая деловая.

– Ну, я надеюсь, и ты меня любишь, – вздыхаю я. – Иначе бы точно в койку ко мне не залезла…

– Люблю, – всхлипывает Лида. – Очень люблю.

– А ревешь чего? – подхожу вплотную. Здоровой рукой притягиваю к себе. – Пожениться нам надо, – шепчу, подталкивая к дверям ванной.

И ругаюсь забористо, заслышав звонок.

– Мои пригнали, – бурчу недовольно. – Охрана, чтоб их… Иди в комнату, Лидочек, я открою…

Натягиваю джинсы, майку. Открываю дверь.

– Что случилось? – морщась от боли, спрашиваю Михайлова.

– Так это… шеф… Тачки подъехали. Байк твой увезли уже. Домой когда двинемся?

– Езжайте. У нас Анечка спит уже. Мы с Лидой тут заночуем. Завтра с утра заберете, – бурчу и больше всего на свете мечтаю захлопнуть дверь перед носом безопасника. Остаться рядом с Лидой. Поговорить, чтобы никто не мешал. Но так нельзя.

Я, конечно, влюбленный баклан под обезболом и со съехавшей крышей, но берега еще не попутал.

– До завтра, Вов, – кладу руку на плечо Михайлову.

– Юр, ну так нельзя. Ты мне всю систему безопасности рушишь, – привычно завывает он. – Давай я хоть пацанов у подъезда оставлю. Мало ли…

– Годится, – киваю я.

И закрыв дверь, возвращаюсь к Лиде. А она уже оделась, зараза.

– Пойдем, – беру за руку. Я никогда не занимался любовью в однушке, в ванной.

– Ты там не поместишься, – смеется Лида и добавляет заговорщицки. – Идем на кухню. Обе двери закроем.

– Как скажешь, – улыбаюсь я. Плечо саднит, но мне уже пофиг. Лида со мной. Простила меня, дурака. Это главное.